Литтл Маунтинмэн

ПРЕСКРИПТУМ к захораниваемыми с почестями «Гвоздями в Европу»

Это реанкарнированная книжка:

ПРЕСКРИПТУМ 1

Текст этого издания будет представлять собой самый ранний, самый наивный, самый по-настоящему графоманский вариант произведения, жанру которого "роман" условно уютно только в окружении огромных защитительных кавычек.

В данном случае я веду себя подобно Хоме Бруту из гоголевского Вия. Если помните, философ Хома считал, что обезопасил себя от всех чертей, обведя себя меловой окружностью.

Понимая ситуацию и видя риск, на который иду (мне не поздоровится, если книжка попадётся в руки активного недоброжелателя), тем не менее, я снова публикую этот текст. Причём делаю это сознательно, во второй раз.

Почему я это делаю? Неужто мне не хватило первого позора? Я – мазохист? Я снова – вместо условно безопасного битого стекла – решил пройтись по граблям, к рукояткам которых привязаны лезвия топоров?

Объясняю.

Во-первых, набор букв под названием «За гвоздями в Европу» – это мой не самый первый, но зато самый неудачный опыт романописания.

Это образец высочайшей графомании в самом прихеровейшем, в самом академически несимпатичном – то есть в медицинском значении этого термина.

А это уже весьма-привесьма познавательно. Будто учебник, будто энциклопедия традиционных ошибок начинающего литератора, которая ввиду «полноты» сборника является некой прививкой от повторения подобного. Надеюсь, что не только для меня, но и для кого-нибудь ещё… такого же наивного и самонадеянного (типа «авось пронесёт») дилетанта, самостоятельно тренирующегося на ниве литературы.

Во-вторых, текст интересно сохранить также для моей собственной истории.

Понятно: чтобы иметь эту самую историю под рукой: чтобы чиркать в страницах и на полях красным карандашом, а также резать бумагу на части и составлять из них сюжетосоставляющие карточки: всё по американской литературо-конспирологической науке.

В-третьих: чтобы весело смеяться над самим собой. Смех и самоирония лечат. Ведь европейские гвозди это настолько очевидный блин, особенно видный со временем, что только диву даёшься – насколько я был смел и безрассуден (до полной ослиной тупизны: и это с учётом более чем приличного возраста), печатая этот вариант пусть не в особенно серьёзном, а немножко для простачков, но, тем не менее, в настоящем, а не в вымышленном книжном издательстве. И, о Боже, я предлагал читать свой литературный (едино детский, пьяный, дебильный) лепет товарищам!

Бог всё сделал правильно: он не дал распространиться бездуховному продукту моей башки и делу рук моих в обществе читателей: я опозорился всего лишь перед своими друзьями. А друзья, как известно, это ещё не весь мир. Это обстоятельство утешает. А друзья, между прочим, скромно помалкивали. И даже не хихикали втихаря. Жалели что ли?

А это разве по-товарищески: видеть говно, делать вид, что это говно ими читаемо, и не дать писаке понять, что он пишет говно, и что ему лучше застрелиться, нежели продолжать гадить=сочинять в том же духе?

Естественно, что я понимал, что я писал и множил печатно гра-фо-манию. То есть маньячил.

С другой стороны тогда – лет эдак несколько назад – я считал, что не всё так уж херово – не постесняюсь этого вежливого определения. Ибо заслужил.

Блин! Но я же осознал! Я же прочувствовал! Пусть запоздало. Что ж теперь? Но ведь это произошло. А разве это, пусть не подвиг, но хотя бы, разве это не просвет среди туч? Которые серее серого. И из которых молнии, гром, град, смерч, торнадо, французские лягушки и сундуки с мертвецами.

Я же не просил орденов. И не настаивал на признании… таланта, или или чего-нибудь ещё в этом роде.

Я же просто экспериментировал. Ну да, ну поторопился.

Но: если бы не поторопился, то и не напечатал бы. И не прочёл бы своё говно на бумаге, то есть «как бы со стороны». Разве можно разнюхать какашку в интернете?

Разве я бы понял без печатной книженции то, что натворил?

Так что думаю, что всё сделал правильно.

***

Есть ещё и «в-четвёртых». На том, пожалуй, предновогоднее «томление поросёнка в жаровне» закончу.

А именно: текст псевдоромана «За гвоздями в Европу» за пяток последующих за пилотным выпуском лет подвергался нескольким (нерегулярным, спонтанным, под настроение) перфекциям.

Например, имеется така книжка «Чочочо». В основе её те же пресловутые «За гвоздями в Европу». Она более вдумчива. Но не глубже: она просто обросла витиеватостями. Но, слава богу, не пышностями, как например у эталонного графомана Проханова (а надо же: пробился в люди и читает проповеди в телевизоре!).

Хотя до сих пор в моей долгоиграющей книге не всё в порядке: эксперимент продолжается, чёрт возьми! Но уже откровенно лучше. Уже попёр кайф. Читательский, не бойтесь, не нарциссический. Местами, правда.

Но: с каждой перфекцией – крупной или малой, текст, на мой взгляд, становился более «правильным» что ли. И более интересным равно увлекательным для самого себя. Я как бы медленно «вхожу» в новую профессию. Да, самоучкой. Но: положительная движуха имеется: этого не отнять.

Кроме того, мыслится очередная перфекция. И кое-что об этом можно прочесть между строк в «Прескриптуме 2». Будет ли результат победой или очередным поражением, или станет погоней за очередными блохами – кто его знает. Надо сначала манёвр совершить. Затем только посмотреть.

Итак, повторюсь, что данный блин «За гвоздями в Европу» практически в первобытном виде, я сохраняю для истории. А коли удастся очередная перфекция (неужто близкая к завершению: ведь помирать пора!), то будет интересно проследить за ходом самоучёбы.

А если текст попадётся в руки очередному начинающему писателю, то сопоставление ранней версии и последующих даст примерное представление о технологии писательской эволюции (лишь бы не деградации!).

И, глядишь, кому-то опыты окажутся полезными.

И кто-нибудь, когда-нибудь, возьмёт, да и выдавит из себя подобие слов «спасибо за правду»: где бы он ещё увидел нечто подобное: наглядно и без прикрас, без пресловутых «писательских тайн» и шкилетов в шкафу, за которыми писатели любят скрывать каторжный труд (в обмен на признание таланта и ощущение лёгкости, добытые койлом и кувалдой).