Литтл Маунтинмэн

АННОТАЦИЯ к переиздаваемому RETRO-варианту ЖУИ

3D Ridero.jpg

Так выглядит печатаемый в Ridero 2-й том (он же 2-й пазл) серии RETRO EKTOF/ЧОКНУТЫЕ РУССКИЕ. Называется он "Живые украшения интерьера" или в сокращённом виде: "ЖУИ".

АННОТАЦИЯ

Жанр: графоманские мемуары.

Это самый ранний вариант того текста, который в довольно изменённом виде лёг в основу толстенного "талмута неопознанного жанра" под названием "Наиленивейший графоман" от 2012-го года.

Содержание этого ретро довольно простое, фабула не обременена сложностью.

На квартирной территории начинающего графомана, излишне доброго, пожалуй, а пока что действующего профи предпенсионного возраста поселяются две молодые девицы, приехавшие из провинции.

Одна собралась во второй раз поступать в ВУЗ (прошлогодняя попытка закончилась неудачей), другая просто составила ей компанию.

Вторая девочка – вчерашняя школьница. Она красотка и само очарование, хоть и не без ветра в голове.

А старшая также не лишена привлекательности (по принципу: молодая телятинка всяко вкуснее говядинки), но, как оказалось на практике: она настоящая вредина, исчадие ада, завистливое, ревнивое существо. Само собой, что она – основной источник неприятностей молодящегося героя – судя по паспорту – «ещё чуть-чуть и старичок».

Мало того, что в доме само собой стала двигаться мебель, разбиваться посуда, телевизоры, плодиться тараканы с клопами, но стали толпами приходить гости мужского пола: преимущественно прыщавые тинейджеры.

Они – иногда – остаются ночевать и – всегда – ухлёстывают за девочками. Которые вообще-то – по праву приютчика – и по взаимосогласованной легенде якобы «принадлежат» главному герою Кирьяну Егорычу.

В душе этого испытателя человеческих душ как-то само-собой поселяется любовь.

Выдуманная ли эта любовь, или настоящая (графоманам не свойственная) – читатель до конца книги так и не узнает.

Графоман скрытен и самых главных душевных тайн (черновички исключаем) не выдаёт. И, между нами, эти черновички как-то попали в поле зрения девочек и стали ими использоваться по различному назначению: одной для глубины познания красивых помыслов их пожилого товарища, другой – для шантажа и ответных испытаний.

Графоман сам подвержен сомнениям в отношении любви: ведь он не робот, а человек с глубоким духовным настроем.

Девчонки приучают Кирьяна Егорыча курить (в том числе кое-что не совсем законное), и чаще, чем обычно, употреблять алкоголь. Разумеется, из корыстных побуждений: у девочек своих денег ни гроша, а испытать все соблазны большого города хочется.

Они ловко заманили и запросто делят ложе с главным героем (не думайте лишнего): просто спать на полу никому не хочется.

Герой волей-неволей становится тайным эротоманом, при этом глубоко несчастным, неудовлетворённым физически и морально  человеком.

От него уходит любовница Зоинька, но он не расстраивается: он уже планировал порвать отношения. Правда, мягко, нескандальным образом. Та же – отрезанный ломоть – сорвавшись духовно, пытается покончить жизнь самоубийством. Или составить картинку. Но у неё не выходит.

По выздоровлению она меняет графомана на иностранца и уё... пик-пик-пик... и уезжает с ним в Америку: на ПМЖ. При этом бросив мужа-неудачника и сына школьного возраста.

Над приключениями нашего героя ухохатываются коллеги-женщины.

Коллеги-мужики завидуют.

И чаще обычного наведываются в гости. Ёжику понятно: в надежде отщипнуть от пикантного семейного пирога, который представляется им: 1. Дешёвой фальшивкой. 2. Удобным случаем для бесплатного траха.

Хрена с два! Кирьян Егорыч правила общежития блюдёт строго. С некоторой выгодой для себя.

В святые святых подзащитных девочек (ну вы понимает: он как собака на сене: а под сеном понимается то, что у девочек в трусиках) он чужих не допускает. Для этого надо сильно расстараться: хитрить и притворяться паиньками.

И всё равно НЕ-по-лу-чит-ся!

Если и случился прокольчик, то всего лишь один, притом нечаянный, раз. «Раз» просто вырос из «приличных рамок» и незаметно превратился в то, чего требует каждый стандартно неприличный  сценарий.

И в том частично виновен сам главный герой. В решающий момент, растянутый как резина первого советского презерватива, он не проявил должной твёрдости.

И потому стал автоматическим свидетелем лёгкого молодёжного содома.

Без активного участия.

А и то хорошо: никто ему ничего не предъявит.

А шо тут поделаешь: если назвался груздем, то нехрен щёлкать фэйблом: охраняй по-настоящему, а не то...

А не то будешь кусать локти. Свои. А не чьи-то.

И к одноразовой раздаче бесплатной свежатинки тебя – старого пса – молодые кобельки не допустят! А он и не пытался. При том уверен был: пустили бы! Из благодарности. Жаль, что не по любви.

Постскриптум всей истории прост. А также циничен.

Кроме того, изящен. Полово-семейные дрязги мирового значения (кто бы знал!) явились литературным экспериментом начинающего графомана.

Оно было: как бы соблазнительной ирреальной игрой "во взрослые отношения».

А также некоей игрой в воспитателя и воспитуемых. На манер «отцов и детей». Но только обязательно "разнополых": чтобы всем участникам было забавно.

А на самом деле – как в писательском инкубаторе – совершалось «выращивание прототипов» на реальной сцене жизни: для наблюдения за неизвестными реакциями (и, чтобы походило на правду), и для дальнейшего применения результатов эксперимента в своей книжке.

Итак, смахивает на слегка затуманенную, грубоватую фантастическую реальность. И в обратном порядке.

Каждый прототип страдает в этой формуле не-понарошечному. Да они и не картонки!

И никакие не персонажи. И не артисты «для книжки Кирьяна Егорыча». А реальные участники человеческого абсурда. Под названием «в жизни не то ещё бывает».

В итоге эксперимента: реальное бытие главного героя разрушено до основания.

А в творчестве, напротив, случился величайший прорыв: графоман благодаря гиперреалистичным и скабрезным описаниям приобрёл всемирную (правда с приставкамий «интернет-» и «скандал-«) известность.

Но это уже никого из реальных участников, тем более читателей, не волнует.

Таковыми, к сожалению, бывают результаты спонтанных психологических опытов.

PS

Никто из девочек не погиб.

Ни одно описываемое животное не пострадало.

Угроблен килограмм клопов, но «так им и надо».

Ни у кого жизнь не пошла кувырком. У любовницы Зоеньки она несказанно улучшилась.

У «подопытных девочек» перелистнулись интереснейшие страницы, которые они никогда не забудут. Но и никогда не расскажут своим детям. Ибо поступать так как они, довольно-таки нехорошо. Ведь, большинство "страниц" – по прихоти графомана, по собственному девочковому непротивлению, и по ответной творческой инициативе – оказались "жёлто-журнального цвета".

Декабрь 2016

Записи из этого журнала по тегу «книги_отличные_от_других»