Литтл Маунтинмэн

ПарЫж (фр.6)


6

Сепия тут стала мигать. А местами облыжно, покровно походить на правду…

Радуга брызжет, распадается на запчасти: красные, зелёные, рыжие.

Каждый охотник желает знать где сидит… художница, едрёна мать.

Дамочка что ли? фазанистая, фасонистая, писает фасолисто, кладёт кучно в холст, не под куст: фас кучерявый! фаз! фуд! фас, зад, фа-сад, соль-ля-сисад, садо-мазо, маркиза, псина бульдожемордая!

Знаем-знаем, не надо нам втирать. В спину. Радугу самую что ни на есть обыкновенную.

Мы не лохи, как некоторые, у которых дома деревянные: сидятъ, ждут пожару на Михаила –архангела, так и будет, ей-ей. Тьфу, чёб не сглазить. А судьба и никуда от неё!

Цвет это всего лишь длины волн, хоть их и семь: это для удобств производства красок, а не от красоты зрелища разложения. Потому и складываются цвета в очередь, а не как попало. И на Марсе так же, и на Сатурне, только дивиться там некому пока что. Не летал Леонов на Марс.

Да и спектр семицветный не круглобанки для спины, а расхристанный по косточкам белый свет на усмотрение глазом. Физика заурядная, ландау.

Свет – с лёгкой руки чьей-то кванты, а не поток даровой солнечной энергии.

Да и Эйнштейн не Эйнштейн, когда без жены, причём тут радуга с фазаном, хоть и еврей, далеко не фиолетовый, не голубой, а еврейский, обрезной, не Ландау с большой буквы, даже не Марк Зэт гетеросексуальный, на Джойса похож: один в один, если бы не новая типографика.

В жене всё было дело.

Она писала еврейские формулы для всего мира, отдаваясь Эйнштейну-мужу с биологической частотой потребности. И Её-моё-энергия, равная квадрату скорости дарового света, помноженной на массу разложенной на запчасти элементарной единицы её рук и ума дело: честь ей и хвала, не в пример жулику Альберту.

Кто об этом знает? Да никто, кроме знающих Альберта не понаслышке.

Не каждая еврейская спина с подагрой. Не каждый Альберт Эйнштейн.

Зато каждая спина любого еврея заканчивается с началом задницы, и точной границы тех сопредельных территорий не прописано, разве что от копчика начать считать позвонки: так тож седьмой выйдет, вот же совпаденьице!

Те границы в деловом совершенстве знают лишь профессиональные экзекуторы, которым выдали рецепты лечения провинившегося вруна и плагиатора.

Хоть бы инициалы жёнины Эйнштейнище в формулу бы вставил, и то бы хоть какая-нибудь почётная дань была.

Отвлеклись. Отдохнули на физике жён и мужей израелевых. Честно сказать, не любит автор израельчан: много врут, много средь их банкиров и ни одного жнеца. Может и не так. Чем они питаются? Не одной ж мацой!

Итак, горничная, уборщица, официантка, явно не без национальности. Что-что? Как это без национальности? Это дело надо поправить. Мозг поправит, трепануто кивая черепом.

Кто же это входит к нам, так артистично?

Завтрак принесли в постель? Ух ты! Давай-ка его сюда! Ну и ножки! А фартучек! Вышивку оближешь: такие там перси намулёваны!

Кто тут был сервисом недоволен? Ах, это был наш дружище-недоросль Малёха!

Принюхиваемся. Повеяло мюнихской рулькой: не может быть: мы в Париже! Нос уточняет: фазан жареный. Глаз неужто врёт: не официантка! Не оплачен сервис. Ошибочка вышла. Не в тот номер меню подали.

Ну, и нарядец, однакож! Макензи Уоллес. Врёт опять. У цветах усё алых тами! Будто токо что из Саратова. Что не на Дону, но с казаками. Которым что до татар рукой подать, что пароход с мели снять, не просушивая одежды. Ибо запасного белья у матросиков нет: а так высохнут. Запросто. Легко. Тащит-несёт. Дамочка служивая. Может отдаться. Без тележки. Или на ней. Или под. Если большая бы. Руками с рукавами. Несёт. Несёт. Поднашивает. С под носом. Подошла. С серебрянным, не в виде частного исключения и проверки читателя на знание русского, а просто оловяного не было в буфете: был только оловянный, а металл данный не фонтан, а номер в табличке Менделеева. Всего-то.

Нет, не официантка. Саратовка. Разбойница. Делает вид. А под фижмой пистоль на резинке. К каркасу привязан. Всё-то мы знаем: читаем литературу потому как. Слизываем и наматываем. А в литературе как: в литературе «враз дёрнет, наставит в секунду, и в минуту грабанёт». Цитирую у самого себя, так что в онлайнплагиате даже не ройтесь.

Или всётки она? Настоящая постперестроечная диссидентка, не прошла в журналистику, устроилась как смогла, и то хлебушек, всяко лучше, чем пожилые запчасти чамкать и ойкать беспричинно.

В постреннесансных романах всё всегда так: неожиданно и некстати. Плюя на сюжет, и на автора.

Бабы малоперсонажные, без перспектив, вылетают. Откуда-то сбоку-припёку. Не по сигналу сверху: самостоятельно. Дуры потому как.

Не стая фазаних, нет. Одна. Одна. Ещё одна. Раз-два-троилась. Степень, логарифм, синус. И как-то на «Ф» распараболилось. Мокро за шиворотом, а приятно затекает в грудь. Вот что означает «фиолетово ей». Тёплый это дождик, а сам холоднее синего: посмотрите сами спектр и убедитесь в какую сторону бежит Кельвин.

Во: с Флейтой, млин! Что ж они такое творят! Саратовки эти! С Угадайки-тож. С Флейтой! Чего ради творят? Куда Флейту можно пристроить? В какую дырку вставить, в какой род и рот, в какой институт благородных девиц?

Ладно, что не с Арфой припёрлась! А то б! На арфе и отымели б. И Арфу бы отымели, отколошматили б ей все ниццкие струны лазурные.

Ничего, что барин неумёха, зато возница дока – покажет брод дамин и юбку поддержит-подфорсит и фалды завернёт как надо, чтобы не мешали процессу.

Тут музыка: долгая, странная, басовая, си бемоль. Что это? Стали имать будто с саратовки начали. А поднос из рук взять забыли. Бьётся стекло в судорогах на кафельном полу. Так по логике-то-с. Такие теперь сочинители. Всё бы им флейту даром сосать, извлекать содержимое, а в нотах ни бельмэ, и на дырочки не жмут, а их не одна, а несколько, и у каждой дырочки свой голос и бемоль, а ещё можно пальчиком муссировать дырочку, получится трель и кайф. Ни черта не понимают: ни в музыке, ни в любви, ни в нотной грамоте, ни даже в дырищах не сориентируются. Объекты самонадувательства!

Ах это музыка нашей планеты звучала так нештяк: за последние двести миллионов лет.

Ладно, ладно, замах оценили. Автору зачёт. Режиссёру зачёт. Композитору двойка: за плагиат.
--------------
продолжение имеется. Начало см. ТУТ.

Записи из этого журнала по тегу «ПарЫж»