Литтл Маунтинмэн

РУЛЬКА, УТИЦА И КАПУСТА (7, 8)

0 0 0 РУЛЬКА УТИЦА И КАПУСТА 250 фас.jpg
7  

Стоимость одного туалетного посещения составляла две евры. Это не по-человечьи дорого.

С учетом пивного назначения заведения, где по-хорошему стоимость обратного испускательного движения должна была бы автоматически, как в остальном цивилизованном мире, включаться в стоимость пива с едой, – тут же она была отдельной.

А говорят, что немцы просты как валенки. Какое там, валенки! Настоящая германская еврорубка, а на вид такой пивной бутончик!

Попробуй, однако, хотя бы пальчик сунуть и поворошить внутренности такого вкусного паба на пробу. Вот ты и попался: оно тут же засосёт глубоко внутрь, оно, это проклятое малоалкогольное Нечто, будет улыбаться и держать тебя до закрытия заведения.

А на выходе распустит на евровые полоски и вежливо наподдаст: приходи, мол, завтра: будет прекрасный опохмел с утрешней скидкой.

8  

И Бим отлучался.

Он тоже попал под чары той девушки из Того, наряженной в баварский сарафан. Смешная она!

Бим пошёл дальше Кирьяна Егоровича, не вдаваясь почём зря в политику. Он сумел столковаться в вопросе стоимости негритянского тела, которая была по-смешному мала.

Разрабатывалось тело с её будто бы слов исключительно в послерабочее время. Этот факт, к сожалению Бима или к счастью для сибирских венерологических клиник, не был проверен практикой.

У тогской красавицы, девчушки явно неспроста вертелся на пальчике ключ от секретной каморки. Возможно, на счёт послерабочего времени она сильно приврала. Совмещала.

– Жадная она, – составил такое мнение Бим. – И хитрюга.

Биму не нравились негритянки цветом ладошек, нижней стороной ступней и контрастом больших половых губ с цветом их внутрянки.

Но попробовать, коли уж ты за границей, можно.

Мешал языковый барьер, который Бим не смог осилить без разгона.

А не получился бы даже старт: так Бим уже был пьян.

Поэтому беседа о проституции была чисто познавательной.

***

Идём снова в зал. Присаживаемся к своим. Зажигаем цигарэттку.

***

– И-и-и-и! – тянет, тянет… – Зюм! – так пафосно закончил Бим фразу о своём мысленном путешествии в дремучие Тогские девства; и вылил в горло половинно/дневную Кирьяно/Егоровичеву порцию. Затем стукнул по хорошей и правильной баварской традиции донышком об стол. Пена как положено почему-то не брызнула. В чём дело? Неужто и такой ерунде надо учиться? Что ли и это надо уметь? Нет: просто пива в бокале уже не стало. Согласно столетних европравил стучать надо начальным бокалом, а не концевым.

– А-а-а! У-э-э! – сказал Бим.

– Бумс! – прокомментировал Егорыч.

– Фу! – торжественно выдохнул генерал.

– А я не буду, – воспротивился Малёха.

Что за дела? Вот лишь бы всем наперекор!

Ксан Иваныч наконец-то догадался снять лапсердак, то ли по-походному естественно блестящий с пятнышками жира, то ли специально художественно измятый с невыветрившимися следами растворителей – это оставим экспертам «От для кутюр» и оголить до майки грудь.

Как правильно чокаться бокалами, абсолютно, кстати, изящно и в клипартовской манере разъяснено на его груди. Не думайте, это не татуировки. Просветительская майка совсем недавно была приобретена в Праге. Её полезный лекторский потенциал пришёлся ко времени.

Стали разбираться в деталях и для этого пробно чокаться, а также – насколько позволял языковый барьер – расспрашивать соседей и разносчиков пива. Оказалось, правильная церемония чоканья была одинакова: в Германии и в Чехии.

Может и по всей Европе так принято, может и в далёкой Московитии творится то же самое, но друзьям-путешественникам – а они – сколько раз повторять: они из далёкой Сибири! – этакое было невдомёк, неизвестно, вообще неведомо и незнамо отчего.

Они чокаются так, как в их филиале отчизны заведено.

Это их главное правило.

Они не предатели и не Пятая Продажная Колонна.

Они не с рыжими чубами, и не разные там немцы.

Они не рыбы горбуши да ельцы, и принципов ловли с плаванием менять не собираются, даже если им вздумает  заплатить сама Gлав Rыба.

Морды у них совсем не те: свиду, может, и с налётом интеллекта, а на самом-то деле владельцы их и есть те самые настоящие и упёртые русские, которым их волшебная и простецкая сибирская земля, словно Ноев ковчег – единственная спасительница, оплот и вера!

Чихать им на извращённых и дешёвых донельзя искусителей от великой когда-то, гордой и надменной всегда, гниющей теперь, зараженной неодебилизмом и гейщиной, полуискусственной, пластмассовой и цифровой, с 3D-пропечатанными мозгами англо-американской расы.

Эх, пиво, пиво! Оно не только наполняет мочевые пузыри, но и расслабляет русские головы. А также понуждает эти головы формулировать русскую народную, слегка газообразную правду, которая на поверку оказывается правдивей всех остальных – фальшивых, научных и заграничных.

Это аксиома пьяниц: пивной бар – алтарь и решётка для исповеди. Потому русские люди пьют, и не только пиво, словно исповедуясь между собой и сами себе, когда по воле судьбы оказываются в одиночестве.

Ни немцы, ни, тем более, никакие русские вовсе не особенные. Никто вообще не особенный. Разница в несущественных деталях: немцы пьют для утоления организма, русские – для разговора по душам.

(продолжение следует)

заcтолбить