Литтл Маунтинмэн

Священная корова писателей (гл.1)

коровка священная.jpg


Гл.1

Самая священная из коров в писательской терминологии – это ИДЕЯ.

Да-да-да, нас так – как конченых дилетантов и недоразвитую молодёжь – учат (учили, намекали, предупреждали, грозили, советовали).

На самом деле начинать писать книгу с выдумывания ИДЕИ – это всего лишь одна из технологических версий написания художественных книг, а никак не закон, обязательный к применению как единственно правильный. Подчёркиваю, что речь идёт именно о художественной книге (о беллетристике), а не о научной, или иной серьёзной работе (как исследование, доклад, исторический очерк и т.п.), где без твёрдого плана никуда.

Можно даже сказать, что главенство идеи в литературе это в значительной степени ПСЕВДОВЕРСИЯ, обманка, склоняющая к индустриализации, к излишнему планированию творческого процесса – как на конвейере, который изготавливает штамповки.

Планирование книги без творческого полёта мысли на сто шагов впереди процесса, а также лишение права маневра в процессе написания вещи может привести исключительно к бездушной и заремеслененной, зарегулированной, туповатой писательской штучке: как бы вы не старались исправлять и поэтизировать её по ходу дела.

Псевдоверсия о главенстве ИДЕИ в начале написания принижает все остальные способы написания.

А именно: художественную интуицию, импровизацию, пользу случайности, подсказки сонного мозга; практически сводится «на нет» элемент неожиданности и оригинальности, предлагая взамен логические модели.

А логические модели – касательно творчества – в итоге обращаются именно в антихудожественных уродцев и в схоластические, мёртвые болванки-схемы.

Уменьшается элемент спонтанности, приключения, творческого взрыва, фонтанирования и раскачивания мысли.

Исключается фантазия, которая заменяется установкой творческого локомотива на якобы проверенные, а на самом деле стопроцентно ненадёжные рельсы, которые, не смотря на прописанный конечный адрес, запросто приведут автора, «зарегулированного научной порядочностью» в обыкновенный (хотя и поучительный) творческий тупик.

Всё бы оно и «ничего», только «просветление» по прибытию в тупик происходит тогда, когда автор уже так сильно много накропал текста, что отказаться от всего этого мусора, признав заодно, что он болван, сделает эту операцию очень и очень болезненной.

Вплоть до того, что автор просто забросит свою писульку, чтобы начать совершенно новое и вообще по другой теме. То есть автор потеряет темп и драгоценное время.

Такая ситуация сложится по уже объявленной причине: жёсткое планирование любому настоящему творчеству противопоказано, по определению. Если и планировать что-то, то в самых общих чертах, как предоставляя самому себе моральное право импровизировать свободно и так как тебе нравится, а не как велит твоя же дурацкая схема. Сейчас модно говорить «дорожная карта». Но если это применимо к политике и к экономике, то к творчеству оно имеет самое паскудное отношение. Попасть в яблочко искусства при таком зарегулировании (по сути, вроде бы и с планом, но с завязанными руками) практически очень трудно.

Что ещё. Вот:

Главенством изначальной идеи почти отвергается частный выбор индивидуального метода творчества, именно который, и ничто другое, создаёт прекрасные и не похожие ни на что текстовые вещи.

Как бы само собой отвергается известный и вполне плодотворный в любом виде искусства метод проб и ошибок.

Псевдоверсия подменяет собой спектр разнообразия творчества надуманной схемой, взятой совсем из другой сферы. Это похоже на подложение соломки на место вероятного упадения.

Можно, конечно, идти на поводу этой схоластической, высосанной из пальца литературоведа-сухаря схемы. Бог этому писателю и этому горе-учителю судья.

Но лично я в писательско-графоманском деле предпочитаю падать и рисковать, огребаться шишками и царапинами, медленно взбираться и неожиданно скатываться обратно, ведь это всё не по настоящему. Все эти горы и реки, жара и мороз, скудная пища и натуральный голод, любовь к аборигенке, нападения хищников – ведь это всё происходит на бумаге. Это жизнь на бумаге. Как можно запланировать такую жизнь? Да никак. В этом и состоит прелесть путешествия, адреналин от неожиданностей и радость от покорения неизвестного.

Она для вас скрыта в бумаге и зашифрована в буковках, вы всё это тщательно добываете и сортируете. И, если вы обладаете даром живописания, а не выковыривания козюль из собственного носа, то читатель воспринимает всё как настоящее; порой вздрагивает, а то и рыдает; и послушно следует за вашим пером.

Вот она радость творчества! Какое тут к чёртовой матери, может быть планирование! Какая тут может быть ИДЕЯ во главе всего – всё решается по ходу дела: вы намечаете стрелкой направление (можете ткнуть не глядя в карту пальцем), обзаведитесь одним-двумя героями (остальные выползут в нужный момент сами) и вперёд!

И меня не пугает совершенно, что я не печатаюсь и невесть когда стану (и стану ли вообще) печататься – будто это и есть главная цель. Это не так. И без напечатания в издательствах я нормально жил и продолжаю жить. Да, скромно. Но я не нищий, и не бомж. У меня была основная профессия, где я зарабатывал себе и своей семье на жизнь в достаточном количестве. Сейчас я на пенсии, и мне её хватает. Да, впритирку. Но я и не желаю большего.

Зато теперь у меня масса свободного времени, которое я могу употребить для творчества. А разве этого мало для интересной жизни?

(продолжение здесь: http://pol-ektof.livejournal.com/68845.html ) fрэндить