Литтл Маунтинмэн

ЕДИНСТВЕННЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР. ЖАНР САМОКРИТИКИ. часть 3

fcc50af26c часть 2 ххх.jpg


Часть 3

…Ник Трёхголовый запросто, будто в реале, перетря(а)хивает всех подобранных на воображаемых улицах мнимых девиц Кирьяна Егорыча и Бима Нетотова…

Опять же, всё это сюжетное богатство осталось торчать в голове автора – которая в некоторой степени есть archive – но не выплеснулось на страницы: одни только намёки: читай утомительную главу «Хотельный переполох».

Может и зря, а может и славабогу, ибо всё это есть блуд и соблазн: в равной степени авторский и читательский.

– Как же это могло произойти технически? Имеется в виду реальный (с приставкой псевдо-) трах воображаемых девиц. Ведь на первый взгляд это невозможно, – может спросить кто-нибудь из дотошных материалистов. – Ведь у чудища-юдища Ника три головы и один член на всю компанию! что же делали две незанятые сексом головы, когда третья совершала манипуляции с членом? Курили бамбук? Записывали ощущения? Не мешал ли пусть воображаемым девицам прям-таки скажем не вполне эротический облик партнёра? Или в том мире, где нравами управляют головные тараканы, извращения такого рода представляются благом?

Либо жанру «хождение» придётся поддать постмодернистского парку', и, соответственно, разрушить удобопонятный поначалу повествовательный характер произведения.

Автор сам недавно задавался этим метафизическим вопросом. Кое-какие соображения на этот счёт у него имеются.

А вот задавался ли этим же вопросом графоман Полутуземский, мы знаем точно: нет, не задавался. Ибо в книге на этот вопрос ответа нет.

Нет и реакции: ни физической, ни этической, ни рассуждающей.

И во сне Полутуземский не разговаривает.

Может, пора уже ввести в стандартную практику героев-писателей разговоры во сне?

Тогда бы многие физические, мотивационные и мыслительные процессы выглядели бы пусть двояко (параллельная реальность), но хотя бы были объяснимы.

Тут очевиден некий оксюморон, который при будущей перфекции хотелось бы видеть отрегулированным.

Но! даже и не думайте отвлекать автора на формулирование ответов: причина №1 и единственная: должна же существовать хоть какая-нибудь внутрикнижная тайна!

Думаю, что при глобальной Перфекции, которая предстоит, и уже даже обдумывается «дата отлёта» в эту длительную творческую командировку, когда уже нельзя будет повернуть самолёт взад-пятки', все неточности и явные ляпсусы исчезнут.

Литературные лохмотья с наспех притороченными заплатами, вполне возможно, заменятся на ладно скроенный костюмчик, который придётся по нраву как читателям, так и автору, доселе страдающему от наготы, мокнущему под дождём критики, битому друзьями, так как у друзей, по их твёрдому убеждению, талантливых товарищей, уж не говоря о гениальных, в принципе и априори не может быть. Иначе исходному другу станет «за Родину, ой! за себя обидно.

***

Итак, от Трёхголового одно только зло.

Но это далеко не самое главное зло данного уникальнейшего героя-антагониста. Он – фактом своего рождения в мозгу отдельного писаки (может он полный г-н Шизо?) – нарушает равновесие не только отдельно взятой книги, а аж ВСЕЙ ВСЕЙ ВСЕЙ мировой литературы (!!!)

Кафка морщится. Борхесы, Коэльо, Лавкрафты, Джойсы, Стивенкинги отдыхают.

Такого в литературе никогда не было:

– Автор графоманит не по правилам графомании! – кричат.

– Это самый настоящий маргинализм в графомании!

– Он изобразил в своей графоманской книжке идеал графомана! Он козёл! И осёл (устало).

– Это насмешка над литературой. Он хуже любого Сорокина. Сорокин ему руки не подаст.

– Он кладёт заминированный камень в здание литературы. Какой молодец! (изд-во «Вестник Дьявола»).

***

От термина «графомания» и без всех этих внутренних выдумок веет дурдомом энд импульсным невротизмом последней степени.

Мы это знаем (если написать в предисловии) или догадываемся по ходу дела (так как предисловие мы (я) не напишем. Мы (я) не равны полным дуракам и одному дурню.

Тем книжка веселее.

Есть ещё одна внутрикнижная путаница. Она заключается в том, что книга пишется то от лица всезнающего автора (в чистом и обыкновенном виде), а то и от некого Чена Джу, который – да будет вам известно – является будто бы литературным прототипом-двойником героя Полутуземского Кирьяна Егорыча, являющегося одним из путешественников, а также автором той книги, которая пишется по следам путешествия внутри самой книги.

Известен такой жанр, когда в книге пишется про писателя, который в книге пишет свою книгу, в которой очередной по счёту книжный писатель пишет свою очередную книгу и так далее. Ну, сказка про белого бычка… или про попа и собаку. Или эффект двух зеркал, поставленных друг против друга. Вот что-то вроде этого.

И он (Полутуземский), сочиняя свою «книжную книгу», в свою очередь имеет прототипом реального автора (то есть меня – прим. моё).

Как вам такие взаимные перевёртыши? Джон Барт в попке темнокожего!

***

Будет время, и всё станет как надо.

А не будет его, то всё останется таким, как было. И это ни на грамм не умалит прочих вполне "графоманских" достоинств, о чём автор постоянно трезвонит во все колокола, и что является скорее особенностью супериндивидуального жанра, нежели позицией неисправимого двоечника.

Жанр "псевдографомании" так и хочется, ей богу, снабдить двумя парами квадратных и фигурных скобок – такое количество в нём перевёртышей...

Иногда факт "неоконченности сюжета", которого /сюжета/, кстати сказать, как бы и нет совсем вовсе не считается ошибкой. Особенно, если иметь в виду, что автор, то бишь Я сам, считаю этот роман "жанром хождения", в которых сюжет, собственно, и не предполагается вовсе. Я довольствуюсь разрозненными историйками, и самим фактом хождения-путешествия, выстроенного более-менее хронологически.

К жанру "хождения" Я добавляю характеристику "шванк". Это обозначает то, что, во-первых, действие происходит в Германии (откуда и пошёл этот окололитературный термин – вспомните "немецкие сказки и шванки"), а, во-вторых, освобождает от необходимости иметь сюжет вообще. Ибо "шванки" это есть разобщённые немецкие сказочки, как правило с сатирически-гротесковым оттенком.

Сказки типа "шванки" наряду с благородным делом повествования выдают расхожие психообразующие характеристики целого народа и раскрывают фольклорные тайны  старогерманского быта.

На фоне вышесказанного весьма познавательно "разглядеть" в ворохе текстового материала "Чочочо" (ой! в «За гвоздями в Европу», конечно) именно выдержки о нравах современного немца: с точки зрения современного российского путешественника и честного болтуна, героически (тут два смысла) причисляющего себя к обрамлённому терновником лику графоманов.

А также любопытна позиция всех трёх героев этого романа (герой Малёха не в счёт), являющихся "сливками интеллигентной прослойки – все архитекторы" из пресловутой помоечной и азиатской Руси (скифы, кочевники, недруги Блока, те, кто остались на территории, вытеснив в диссидентскую и простую эмиграцию самых умных и неудачников, белопогонников и кроваво наследивших, а также нетерпеливых до коммунизму, а заодно и предателей – за бабло и по убеждению), когда за несдержанной речью представителей этой культуры выглядывает реальная и не всегда приятная немцу то ли правда, то ли всенародно русский и максимально мягкий приговор.

***

После "слабо опубликованной" версии романа "За гвоздями в Европу" глава "Париж,Paris, Парыж" покинула роман навсегда.

В настоящее время она публикуется как, извините, вполне съедобный у китайцев "послед» от повести. То есть, по-хорошему, эта русскоязычная органика должна была быть выкинутой в ведро. Но это литература. А в литературе всё по-другому, нежели в акушерстве и политике.

Послед развился и бог увидел, что он хорош.

Автор (не забываем, что это Я и есть – в недосягаемом для прямого битья третьем числе), шутя, называет этот опус то "недоповестью", то "рассказом-переростком", или "пере-рассказом", или "потоком ДЦП" (по аналогии с потоком сознания).

Под буквой "Д" зашифровано определение "ДеДский" (могли бы и сами догадаться).

Не смотря на ярлыки, автор-Я этот перерассказ-недоповесть очень-даже-приочень любит и уважает.

Доведись автору Мне-Ему составлять перечень уважаемых им-Мною собственных произведений, данный опус стоял бы очень близко к началу списка.

Но у Меня-автора такого списка нет.

И слава богу. Хвала скромности! Ленивых графоманов она иногда посещает.

CODA

♥ заcтолбить freundа