Адидже, Верона

ПАЛЬТО ОТ ТУЗИКА

Предисловие

Данная статья (в 4-х махоньких частях) впервые была напечатана в двух номерах узко специализированного журнала "Дом-философия комфорта" в 2006 году в рубрике "АРХИТЕКТУРА ПОД ЛУПОЙ".

Сейчас некоторые вещи я бы написал по-другому. Есть в статье определённые и небольшие смысловые «перекосы», а есть и литературно недоработанные фразы. Если одним коротким словом, то такие штуки называют «ляпами».

Здесь же, дабы избежать больших правок, а вернее сказать – чисто из лени, а также, чтобы сохранить молодецкий дух того прекрасного времени, когда я, не будучи ни писателем, ни журналистом, а – так и хочется сказать – обыкновенным архитектором… но если по «чесноку», то не совсем уж и рядовым, а как самая громко квакающая лягушка в болоте, – вдруг неожиданно «подсел» на архитектурную тематику. В довольно-таки угрюмом и тупиковом – в плане большой культуры – городе я неожиданно для самого себя стал этаким героем-первопроходцем, топчущим абсолютно девственную в этих провинц-местах архитектурную беллетристику.

А это довольно-таки непростой жанр! Знатоки в курсе. Тем не менее, я по большому счёту справился. Хвалю себя сам, ибо без патриотического доноса от своего имени и пенделя сверху никто и никогда не похвалит. Это правило железного типа.

Эта статья приводится с незначительными изменениями, больше всего касающимся грамматики и синтаксиса, а не общего смысла. Добавлено немного литературной грязи.

В 2006 году, плодотворным по разным причинам, видимо это был своего рода промежуточный пик, я подписывался дурацким именем Чен Джу Ченджу.

Перевожу на народный и библиографический язык. Это такой  совершенно вымышленный мой двойник в образе китайского архитектора. Он же явился якобы моим духовным наставником. А также одним из псевдонимов. А также – под другими именами – подвизался в качестве героев моих романов (разных степеней «героизма»). На удивление моих товарищей и себя самого, романы получались оченно и даже преоченно толстыми.

Где ты берёшь столько воды, спрашивали меня?

Воды, действительно в книжках много, целые моря и океаны прекрасной солёной воды. Надо бы взяться за этого китайского кадра посерьёзней! Вся дурь идёт от него!

Не такой уж это плохой дядька, этот твой Чен Джу, – говаривал мне говорил некто Зильбер Стрович – мой пожилой одноклассник.

А вот имя ему, как псевдоним и вообще, выбрано «ни в жопу, ни в красную армию», – так он договаривал. Такого страшилу и читать никто никогда не будет.

Я соглашался лишь частично: мне всегда хотелось чего-нибудь остренького, а хоть бы и китайского.

Мой одноклассник – настоящий жизнерадостный живчик. Он до сих пор работает в художественном музее (реставрирует картины и бегает с молотком вдоль стен, чтобы прибивать картины). Всё у него всегда срочно. Выставки, как правило, падают на него неожиданно, как снег в июле. Такова музейная специфика – чего уж тут пенять. Профессию, поди, сам выбирал. Никто насильно в музей не заталкивал.

У него высшее образование – он специалист по слабым токам. Ну вы люди грамотные и понимаете: телефоны, сигнализация, то сё. Вот какая связь слабых токов с красками и реставрацией картин. А поди ка ж ты, получается! Парень нашёл себя. Мне это как бы пофигу. Это личное его персональное дело (книжка такая в жёлтой картонной корке, на каждого в ФСБ такая есть), и лично им выбранная судьба.

Но вот возлюбленная у него тут уж мне остаётся только позавидовать. Красотка! И возраст тут не помеха. Каждому бы пенсионеру по такой красотке, и в кардиологию не ходи!

А я уже пережаренный петушок. Мне бы теперь посидеть с тёткой Клавой, встроенной в монитор, пощёлкать по ней, и понаблюдать за дамами из окошка. Кукареку!

На любовь я не готов: зачем мне эти хлопоты!

Не смотря на китайский псевдоним, сам-то я настоящий русский, и к Китаю не имею ни малейшего отношения.

Просто это страна мне в своё время абсолютно не нравилась уж слишком много в ней поганых почтовых марок, которые в жизни никогда не соберёшь, да и неохота. По принципу единства и борьбы противоположностей я просто прилип к ней – так много в ней непознанного и странного.

Русскую кровь в меня вливали минимум три поколения предков.

Что было с моими более ранними предками – не знаю, есть лишь недоказанные варианты, а врать не хочется.

Рожа чисто русская. Вот и пишет теперь эта рожа архитектурные статьи. И старается, чтобы в них было поменьше стёба, а больше было бы по существу.



ИТАК, статья:


Большая рубрика: АРХИТЕКТУРА ПОД ЛУПОЙ.



На любой пьянке, узнав, что я имею отношение к архитектуре, сначала спрашивают: «Вы из Управления? Вы не главный ли архитектор города?», а то, мол, у них имеются проблемы. С намёком, что это не бесплатно, у них, мол, на продвижку денежка отложена.

На что я отвечаю: «Нет, я не в Управлении, нафиг бы мне это сдалось».

Чуть позже, выпив половину нормы и созрев для подколов, задают следующий, по их мнению умный, вопрос такого типа: «А какой стиль архитектуры у нас сейчас модный? А скажите-ка разлюбезный знаток архитектуры, как мы выглядим на фоне архитектуры заграничной? Что-то нам кажется, что мы сильно в арьергарде. Что, лошадки наши притомились щас, в грёбаную нашу перестройку, или так было всегда?»

И напоследок убивали: «Будет ли когда-нибудь по-другому?»

Подразумевалось, что я – их бин мою мать – распоследняя сволочь, и тяну всю нашу архитектуру назад, ибо у него сквозь щели в окнах свищет холод, панельную стенку можно проткнуть палкой насквозь, и вообще я не понимаю в красоте, потому-что де не рисую классических колонн, а ему так хочется именно классические колонны в своём поганом, рушащемся доме хрущёвской постройки: вот вчера у них, к слову, отвалился балкон и пострадала от того соседская собачонка: пальтишко на ней прямо в клочки разорвало!

– На площади в Венеции похоже было: там аж колокольня Сан-Марко рухнула. А собачонка ваша – дура, – отвечал я. – Нефиг ей писать под балконами: на то есть двор. А лучше пусть бы они с хозяином ходили на ближайшую улицу и пусть бы там собачка, будучи спущенной с поводка, описывала стволы, которых там туча, и какала бы в газоны, добавляя в землю органики – земля от этого только жирнеет, превращая собачьи отходы в полезный природе гумус. А деревьям по старости лет ничего не сделается. А собака пусть... стоп, стоп, стоп! А лопатка с мешочком в этой компашке есть?

Лопатки, конечно, у них не оказывалось, собачка какает себе по старинке, ориентируясь лишь на собственный вкус, так как люди не предъявляют собачке претензий.

А как люди могут предъявлять претензии: кобелина-то здоровуща! На такую суку не то чтобы балкон, а колокольня упадёт, а ей ничего не сделается.

Как бы то ни было, а архитектурой балкона той собачке пальтишко порвало.

В общем, такие-вот случаются беседы и случаи с собачками.

(продолжение следует)

Метки: