Литтл Маунтинмэн

Ловушка с угрызениями совести

Фото - это один из вариантов, где описываемый случай мог произойти. Но, всё-таки, это не то. Так как я не помню никаких виадуков. А также подпорная стенка другой конфигурации. И нет никакого свёртка в сторону.
Это не художественное произведение. Это просто дорожный случай.


***

В путешествиях по заграницам разное случается. Бывают такие вещи, о которых рассказывать не принято: настолько они некрасивые и никому чести не делают.
Память совестливого человека может преследовать такого человека за его неблаговидный поступок всю оставшуюся жизнь.
Вот один такой эпизод, произошедший со мной и моими друзьями.
Кажется, и наиболее вероятно, что это поганенькое дело было в Чехии, но, возможно, и во Франции. Не исключено также, что и в Швейцарии.
Почему я рассуждаю так расплывчато? Потому, что это никоим образом не было зафиксировано: ни на фотографиях, ни в мемуарах, ни в каком-либо моём графоманском опусе. Не муссировался этот случай с моими друзьями и задним числом. Всё это хранилось в моей личной памяти, если по рабочее-крестьянски, то в башке.

Однако, некоторые яркие зрительные и слуховые обстоятельства, значительно поистёртые временем, и, возможно, даже художественно видоизменённые тайным мозготворчеством, однако не исчезнувшие навсегда, позволяют не только периодически возобновлять эти события в памяти. Они позволяют осуществить некие, правда, довольно хаотические и наудачу, «поисковые исследования». Ну, хотя бы поиски места этого происшествия.
Задача, конечно, была не из лёгких: выудить в памяти достоверную обстановку… это из целого-то вороха последующих мозговых наслоений. Я же графоман. Мне это всё не в тягость. Из меня это всё может сыпаться и литься как из рога изобилия.
Но это не было обыкновенным любопытством: тем более, с целью выудить остренький сюжет для бумаготворчества. Первоначально это было борьбой со своей совестью: в поисках смягчающих обстоятельств.
А относительно графоманского сюжета, это жизнь рассудит. Всякое бывает.
– Ну, чудак, – скажете вы.
Чудак не чудак, но упомянутому псевдо-около-психолого-географическому расследованию я посвятил несколько дней сравнительно интенсивной графоманской жизни.
Помогала расследовать, а также запутывать меня окончательно, небезызвестная программа ГУГЛ-Земля. Спасибо американам! Спасибо пиндосы! В данном случае вы вовсе не пиндосы, а вполне благонадёжные… пусть не товарищи, и не совсем шпионы, а немножко высасыватели денег изо всего, что можно, в частности очень даже полезные путешествия гугловояжёров с круговыми видеокамерами на крышах. Видели вы такие машины? Я видел. И кое-что про этих товарищей знаю. Вполне рукопожатные это товарищи, когда, путешествуя, втихаря не воруют военных тайн, а просто развлекают гугло-зевак равно диванных путешественников по миру, заодно высасывая из них себе на карман интернетную мелочь.
Убедительного результата я так и не достиг. Хотя могло быть так, что я прошёл рядом. Вполне вероятно также, что я не совсем там искал. Ведь не исключен же вариант, что происшествие было не на основной трассе, насквозь прошитой вездесущим ГУГЛом-Землёй, а на временном аварийном или ремонтном объезде.  А такие ситуации в нашем путешествии случались и нередко.

***

Мы ехали по автостраде с приличной скоростью, нагоняя график, из которого мы выпадывали, излишне долго задержавшись на таможне в Бресте. Нами там всерьёз заинтересовались и долго обыскивали. Также мы попали в невообразимой длины очередь: мы даже не проспали, а просто совсем некстати зашли «на секундочку» в дьюти-фри, уже на границе. «Секундочки» хватило, чтобы нас опередили сотни бедных граждан, которые по дьютям не ходят: свою капусту они возят с собой.

Итак, темп был потерян. Варшаву мы «проглотили», не заметив её: как кабанчик по-нечаянности глотает лягушку, нечаянно попавшую в отруби. Мы проскочили чешскую границу и были в часе езды до Праги.
Было уже темно: ошибки на старте приблизили к нам темноту: стрелки часов - были бы у нас часы - вероятно показывали бы где-то десять, может ближе к одиннадцати.  Месяц был май. Не так давно славянский мир отметил очередной День Победы над фашизмом. Бандеровская Украина в те годы не просматривалась. На нашей антенне гордо трепетала георгиевская ленточка.
Зрительно картинка на нашем частном земном шаре выглядела так, как описано ниже.
Пустынная автострада. Слева и справа нависает густая и высокая зелень, скорей всего сосны. Но могу и ошибаться. Выглядит это чёрным массивом. Миновали какой-то объект, типа автозаправки, или площадки отдыха. Там никого. Я ещё подумал: «какие порядочные эти иностранцы, все дела успевают делать днём, а вечером ложатся спать как нормальные люди, и вечно эти русские поступают не как все, вот какого хрена мчатся ночью, и куда, навстречу каким приключениям?»

Единственное пятно света впереди нас это дрожащий свет фар. Небо впереди чистое, луны не видно, звёзд не помню.
Мы мчимся. Скорость примерно 70-80 километров, когда наметился лёгкий спуск, скорость чуть снизили, возможно, до километров 60-ти: мало ли что. Дорога могла быть скользкой, так как в мае погода изменчива.
И тут, справа и спереди, почти неожиданно образовалась чуть освещённая рассеянным светом от фар фигура. Она мелькнула секунды на две-три, не больше, в ореоле света. Силуэтом. Но я успел отметить, что это девушка.
Она махала нам обеими руками, взывая о помощи!
Тут немножко «географии»: за спиной девушки возвышалась подпорная стенка, высотой, как мне помнится теперь, метра полтора – два. Помнится, (или чудится) стенка была полукруглой в плане, и вроде бы из булыжника (могу и ошибаться), и как бы огибала срезанный ею холм. И было нечто вроде узкого тротуарчика, или отмостки.
И будто бы был свёрток вправо.
И будто бы этот свёрток как бы поднимался вверх по отношению к нашей трассе.
И было ощущение, что там выше, за поворотом, но вдали, имеется, или должно было быть какое-то сооружение типа церкви, или кладбищенских ворот. Именно «типа», так как никаких сооружений я не видел, но ассоциативное мышление вело меня к этому.
Возможно, что память зацепилась за что-то уже виденное мною раньше и ситуативно похожее на теперешнее сочетание факторов.
География места закончилась: у подножья подпорной стенки лежало тело.
Навзничь.
Это был мужчина или юноша. Разглядеть я, разумеется, не успел. И даже не помню – лежало ли оно лицом вверх или вниз. Но помню, что тело было неподвижным: ноги врозь, руки вдоль туловища. Крови не помню.
Автомобиль наш леворульный, я сидел справа от водителя. Я руководил навигатором, или «штурманил» на нашем сленге. Но в этот раз, вполне возможно, мы ехали по главной трассе «на автомате», по знакам, и свернуть было некуда. Штурман был не нужен, и я смотрел по сторонам.
Двое товарищей на заднем сиденье не знаю что делали, может даже дремали, ибо путь в тот день был проделан немалый. Один из друзей по имени Б. хранил «обет молчания»: ибо они поссорились с генерал-шофёром по поводу остановок в пути, распития в дороге пива и невозможности фотографирования ромашечек и хмеля.
Я что-то крикнул, что обычно полагается в случае дорожной неожиданности, типа «стойте!». Крикнул довольно громко, что подразумевало «тут несчастье какое-то!»
Друзья на заднем сиденье явно встрепенулись. Повторяю, всё происходило в движении.
Мне мгновенно представилось, что шарахающиеся (какого-то хера!) ночью (!) по лесу (!) – а вдруг это любовь! девушка и юноша не заметили вынырнувшую перед ними подпорную стенку, и юноша свалился вниз. Возможно, повредив голову, возможно, сломав конечность, возможно, было что-то и похуже. Возможно, произошло это каким-нибудь другим образом, но какое это имеет значение: несчастье есть несчастье. А несчастным нужно помогать.
Но, похоже, не в нашем случае.
Водитель, а это наш «генерал-предводитель»  К.И.К., даже и не подумал остановиться. Он даже не дёрнулся на мой оклик. Более того, он не только не снизил скорость, а вроде бы поддал газу. Думаю для того, чтобы опередить нашу запаздывающую реакцию. Чтобы мы, очухавшись от лёгкого приключенческого шока, не потребовали бы справедливости, что означило бы остановку и разворот назад.
Но мы не поступили так, как того требовала совесть и логика. Мы не захотели стать спасателями несчастных. Мы кинули ночную парочку в беде, наедине со своими страхами и болью.

Наше коллективное предательское поведение требовало немедленного коллективного же обсуждения ситуации.
Через минуту-другую напряжённого молчания мы враз и наперебой заговорили: все четверо! Сон с задних сидений как рукой сняло. «Обет молчания» господина пьяницы Б. тут же снялся.
Спорщики разделились на две партии.
Моё, оклеймённое тут же «наивным»,  мнение было такое, что мы поступили не то чтобы не по-советски, и не по-русски, а вообще не по-человечьи как-то. Возможно, там человек погибал, и требовал экстренной помощи… А мы поступили по-свински. А, тем более, в чужой, когда-то даже товарищеской стране. Вот такой-вот подали практический пример. Случай, когда мифы и лозунги расходятся с делом.
Я не посыпал голову пеплом, но рад такому ходу дела не был. Француз там погибал или чех, мне как бы было  без разницы. Моё мнение такое, что надо было остановиться, и сделать всё возможное…
А на предмет, если бы там оказалось «разводилово», и нас бы там повязали, ограбили и застрелили, то, значит, нам бы в этом случае, просто не повезло. А следующие «умные» путешественники на основании нашего бандитского эпизода (газеты же растрезвонили бы!) так неосмотрительно бы уже не поступали.
Однако у нашего генерала было другое мнение.
Он объявил меня лохом, и сказал, что таких как я, совершенно легко развести на любую дуровщинку.
По его версии выходило, что нас конкретно пытались подловить… на жалости… во-всяком случае, не исключался такой вариант. И для этого – не зря же – жуликами была выбрана не просто темень, а темень класса «выколи глаз».
– В ситуации, когда ты находишься в чужой стране, – сказал он нам, – тем более гостем, а не хозяином, и, тем более, не зная языка… и нравов… в общем, лучше не попадать в такие переплёты… Жуликов много, а мы одни, – добавил он уже не так уверенно.
Бог, по мнению генерала, должен был понять и простить нас.
Таким образом переругавшись и надувшись друг на друга, мы двигались дальше по трассе.

***

Мы уже выехали из лесного массива. Перед нами раскрылась мерцающая ночными огнями долина. Десятки поселений, кругом ночная жизнь. Впереди Прага. Или Лангр. Или другая какая хрень: я же говорил, что время поистёрло в памяти не только детали, но и географию этого происшествия.
Через километров примерно десять от места того несчастного случая или ловушки тупых русских, при переезде по мосту какой-то речушки (возможно это была Эльба=Лаба) нам встретились мчащиеся под вой сирен несколько автомобилей.
Это были машины скорой помощи, и, кажется,  сопровождаемые полицией. Всего две или три машины. Как-то так.
Для меня это стало доказательством того, что «там» была не ловушка для иностранцев, а обыкновенный, или не совсем уж обыкновенный, но явный несчастный случай.
А мы, таким образом, стали «неблагодарными русскими».
Заметьте, что пеплом при этом не посыпаюсь: просто вышло действительно по-свински. И меня до сих пор не покидает чувство совершённой подлости.
А также было ощущение, что та девушка расскажет в полиции или врачам о некой чёрной машине, которая не остановилась в критический момент. А вся Прага (или Лангр) будут показывать на нас пальцем: вот эти русские не остановились при несчастном случае, из-за них нашему парню отрезали руку по локоть (выбило мозги, переломило позвоночник, он хоккеист, а теперь вот без ноги), заклеймим же всех русских, путешествующих на автомобилях по европам, позором!

Записи из этого журнала по тегу «путешествия»