25 июня 2016

Литтл Маунтинмэн

РУЛЬКА, УТИЦА И КАПУСТА (1)

Это рассказ автора pol_ektof из серии DUализмус
1.1  

Киря с утреца: «Порфирьич, мать твою, где крышка от кастрюльки? Прозрачная такая была. Щас гречки шмальнём с мясцом».

Порфирий Сергеич Бим (Нетотов), проснувшись и вникнув мгновенно:

Крышечку мы под Казанью забыли. В мотельчике. Когда вы меня, гады, травой накормили. Гречка в гараже, Ксан Иваныч прячет чип, где мы её щас найдём? Кстати, а где Ксаня? Чёт он мне не по глазам. Ксань! Ау!

И, немного погодя, не обнаружив Клинова: «А плитку нам тут всё равно никто не даст. Чо, немчура, думаешь, захочет себе махонького пожарчика? Правильно, не захочет. А нашенская русская плитка… она с русской вилкой, а тут все розетки евры: нашу вилку хрен туда засунешь».

Засунешь, если захочешь, с убеждением, будто делал это не раз и не два, сказал Кирьян Егорович. Имел он в виду несколько другое, нежели электрические предметы.

– А я говорю, забудь про жаркОе… ещё и с утра, подытожил Бим, вы, уважаемый, не в России. И не на обочине с шашлыком. Будем лопать по местным правилам: холодное. Как миленькие. Кстати, а что там у нас на подоконнике лежит… с вчерашнего устатку, а? Глянь, Кирюха, а я покамест сортир проверю.

Проверь, проверь, может, кто из прежних колечко с бриллиантом оставил…

Никто не подарил путешественникам колечка. Ошибочка получилась. И вообще покатило не по тем гастрономическим рельсам, что приснились Кирьяну Егоровичу.

Представим теперь по-мемуарному честно и по возможности литературно. Например, вот так, сочно и патриарше вычурно, с налётом заезжей в Гейропу азиатской придури:

«Прираннее пристраннейшее проиностранное наинемецкое Его Святейшество Следующее Утро освятило светом своих параллельных лучей столицу Баварии».

А что, красиво получилось у будущего писателя русских шванок. Обновил, понимаешь, немецкую традицию… Слил во единое целое славянское и германское. Пусть да будет так.

  Шум проснувшихся спозаранку немецких машин, словно дело происходит не в современном городе с прорезиненным асфальтом, а на обочине капитализма с булыжниками, элементарно забирается в распахнутое окно третьего этажа хостела Мейнингер. Того самого, единственного и неповторимого в своей простоте, что расположен на Байерштрассе.

Пристанище это ещё долго будет гордиться нашими путешественниками: так взлетел его рейтинг по опубликованию сей InterEthnische Arbeit, написанной пожилым балбесом по имени Кирьян Егорович Полутуземский, в немецкой прессе.

Ещё и рекламную табличку на поверженный Ксан Иванычем столбик (помните знаменитую «Парковку задом»?) повесят. «Те-то и те-то оригиналы с писаками – все эти недоделанные кобели из России – были тут».

Байерштрассе через полтора километра упирается в Карлсплатц, а от неё до Мариенплатц – сердца Мюнхена, рукой подать. Так что, если, отталкиваясь от идеи сердца, принять Мюнхен за целую свинячую тушу, то хостел Мейнингер при такой расподаче это внутренний мочегонный орган. Соответственно сама Байерштрассе это хвост, или, извините, дамочки и дамессы, струя.

Коллективу велено приступить к осмотру достопримечательностей с того места, откуда указанная струя имеет честь проистекать.

1.2  

Время выхода как всегда – ещё с вечера – определил генералиссимус Ксан Иваныч. В действительности никто не мешал отдохнуть полноценно и проснуться часом – двумя позднее, делая скидку на вчерашнюю пирушку в Августинере. Но приказ генерала прозвучал последним, как сигнал отбоя. А правом вето, ибо не в армии-таки, а тем паче не в подчинении, никто, будучи в смятении и в последствиях алканья, воспользоваться не догадался, да и не хотел.

А и то правда, и чего зря волноваться и претендовать на вящее слово снизу: субординация и порядок среди нижних чинов, по каким-либо причинам приближенных к верхним, и которые, как правило, в любой армии составляют полупридурки с тыловиками, лизоблюды и воры, только укрепят общие успехи в реализации геройских проходческих планов, сочинённых генерал-индивидуалом.

– Разночтения, инакомыслие, неторопкость лишь развращают участников кампании и тормозят общий толк. С таким настроем и отсутствием самопожертвования в армии ни одни Альпы не были бы перейдены. Что, много ли среди суворовских вояк было альпинистов? Да ни одного по большому счёту! Вот то-то! В беспрекословном подчинении одному гениальному до сумасшествия планировщику был смысл успеха!

Примерно так считал Ксан Иваныч.

И взвалил на себя основную ответственность. Он и штурман теперь, и капитан команды, и рулевой за баранкой…

Баранка, бараны, стадо домашних животных, шлёпающих на неведомые луга с изумрудной травкой… К-конопля, мать её! Поближе к чистой ключевой воде… Б-без газа. А т-там пастушка… Б-барашка потеряла, нашла след в-волка, рядом след от копытца: попили, следственно, водички! Залила д-девонькаа земельку слезами… С-сарафанчик подмок. Из-под сарафанчика кружавчики торчком. Шапочка красненьким алеет. Скоро месячные у неё. Бабушка старенькая неподалёку… вышла из ума, ждёт волка в гости. Тирольские стрельцы под боком. Словом, полный штампованный набор…

– Мы и есть бараны в стаде, – думает Кирьян Егорыч, – а Ксан Иваныч зело наш пастух, или в применении к людям и слепцам – поводырь. А что делать, если оно так и есть. Кроха-Малёха так и считает, он привязан к папе, он обожает папу, и верит папе. И у него к нам – баранам-оболванам, ещё и взрослые… трёпла языком, никакого уважения. Но мы-то знаем… что почём… И… Да и ладно, вот и весь писательский «и». «Исдох» – вот критический перевод псевдокрасноречивого «и».

Завтрак по-быстрому собран из вчерашних августинерских недоедков, по-русски бесстыдно собранных с реликтового стола, а также из древних чешских запасов.

Взрослым, как говорится теперь, по барабану что истреблять… и даже надо практично истреБЛЯДЬ, именно, ха-ха-ха, БИСТРО-блъ, чтобы было всё по-спартански, никаких денег на выброс: всё-всё съесть, сожрать, употребить, переварить, чтобы не нести с собой и, тем более и никак, не в утиль, и не в пищевые отбросы!

1.3  

Старое воинство тут не переубедить в обратном.

Воинство охвачено ещё одной разновидностью возвышенного аристократического порыва: сожрать в абсолюте максимально, сверх всяких норм и калорий, и сделать благородный вид при любом раскладе, даже если не нравится: вот это единство! Спаянность Убеждений и Практики (СУП в сокращении)! Единство такой новой партии СУП и её членов вкупе с врагами! Вот это прекрасная игра! Без врагов зачем нужны партии? А есть! Создали-таки. Вот это апофеоз мужской дружбы, вот это пример, вот такой СУП: сожрать с улыбкой на лицах всех змий и всех гнед, и всё тут!!!

Всех их возьмут в «Последние герои» на должности поедальщиков мусора и крутых поваров, специализирующихся на варке бульона из чешуи. Из рыб, умерших своей неестественной смертью, будучи выброшенными приливом из родной их водоплавающим телам среды.

– Где же тут ключевой конфликт имени Найджела Вотса? – скажете Вы. – Причём тут рыбы и люди? Зачем их равнять или примерять одних на других. Мы что тут, мистику будем читать, фантазии умалишённого, или что ещё иное?

Молчит автор, потому что не знает.

А вот он конфликт. В мировом смысле может мелок, в частном случае вовсе нет.

Есть среди них – старых мэнов – минимэн молодой. Дикий недоросль, так сказать.

Кто кстати эту говняную формулу с «так сказать» придумал? Уж не Брежнев ли, ради оттяжки смысла с «как бы» необязательностью утверждения, а «как бы» с намёком на «а почему бы и нет», если вы так вдруг захотите предположить?

Сознание, ответственность и желудок у молодых да ранних, диковинно воспитанных, совсем не такие, как внутри умудрённых жизнью сухарей, наполовину воинов с переплавочными цехами в пузах. Их старческим мартенам похер что плавить и жечь. Люминь им ровно-что картонная колбаса. С такой крутизной похеризма и аскетства в голод и ложки сожрут. Была бы лишь водка. И даже не царская! Да-да-да! И не спорьте с ними: сожрут и спорщика.

А молодому избалованному Малёхе… это конвертор… или конвектор?... или как?... в учебник не полезем… позднейшей модификации… впрочем, по его мнению, всё течёт как всегда нечестно и противоестественно по причине бесправного возраста… А чо-чё не так? Не работаешь, а ешь; так что всё по науке… хотя бы посуду мыть не поручают, и это единственная привилегия… короче, вся карта его безкозырная, проигрышная на все оставшиеся века.

И всё и вся против него: толкотня и старческий пердёж с храпом, хрипом, стоном-скрипом. Далее проглядывает поэзия молодого минимализма со старческим скупердяйством.

Там ноупанцирные сетки, неудобства псевдопуговичных матрасов и мастурбационнопрочных памперсов.

Разные неонемецкие запахи.

Всё такое прочее, сопровождающее внедомашний сон со страхом иногосударства.

Выходки тела типа наноиспарины.

Шумные демонстративно, ночные внизсхождения соседа – модифицированного конвертора: со второго коечного этажа методом спрыжка неуклюжего ленивца.

Луноходским бегом в санузел! Там за тебя всё сделает автомат! Главное – сесть не мимо автомата, а ровно на него… и отцентровать руль! Заднеприводный, разумеется.

Житейские тропы с фигурами, которые в противовес литературе лишь усложняют житьё-бытьё: разные аллегорические гиперболы, ироничные литоты, метафоричные метонимии и синекдохи, мать их всех. Такие вот как: непохожесть на родную спальню, ни одного клопа, ни одного таракана, как это мешает, да ладно пережили, сам таков… Автор терпел до утра… Малёха терпел до утра…

Далее шли анафоры, антитезы, инверсии...

А не рассказать ли тебе сказку про белого бычка…

Пропускаем всё это. Была правка, была-была, теперь это всё налицо.

Ах, на лицо. Нехай на лицо, это ж не сперматозоидный крем…

Да и он Малёха – не баба, а современный вьюнош!

Которому папа вовсе не отец, а именно папа-кошелёк.

Не грех на такого папу накричать, а чтоб папа не рыпался, потребовать с него бабла, при этом сделать «всёравновлюблённый» вид.

А как дошёл Малёха до простой мысли, что всем глубоко наплевать на его авторизованную акустическую физику, взял да и сам, причём, специально не маскируясь, разразился химическим громом.

Это всё прелюдия к метеоризму была – к славной такой рыцарской традиции.

А хотелось бы на самом-то деле Крохе-Малёхе некисло и вслух выразиться, что последняя папина эконом-затея с завтраком ему совсем не по нраву.

Но он пока молчит и думает о форме подачи столь реакционной мысли, а также надеется на наличие в группе хоть чуть-чуть сочувствующих ему.

Пронзительно умная, страшная догадка, подогнанная к автору наивным и прямым, как младенец, Малёхой: а действительно, нравится ли взрослым то, что для молодёжи – дерьмо и смерть?

Вот она какая преемственность поколений! Вот она где правда зарыта!

А, правда, где?

Где-где?

Так и хочется ответить в рифму, которая у каждого русского на слуху. Но нельзя. Стараемся быть умеренными леваками. Отвечаем культурно: в ямке у ворот Макдональдса.


(продолжение следует) fрэндить

Литтл Маунтинмэн

ТРУСЫ И СТРИНГИ (4)

Трусы и стринги Шрифтовый вариант 88 600h.jpg
4

А вот в отношении мировой литературы, эти молодые дамочки являются прототипшами драгоценного и почти-что автобиографического романа Кирьяна Егоровича – самого не шибко-то морально устойчивого человека.

Несколько по-блаватски расплывчатый этот романчик по ходу дела слегка приукрашивается милыми романтическими несуразностями, смахивающими на фиговые листики.

Фиговые же те листки, по сути хуже прозрачных мимозовых лепестков, если, конечно, у мимозы в виде исключения из правил бывают цветочки, никогда и ничего не скрывают, а скорее подчёркивают и наталкивают целомудренного читателя на порочную суть. Наталкивают стыдливо, ненадёжно, как бы обречённо и походя, а то и специально слабо занавешенного, почти-что эксгибиционистического явления.

Это всё равно, что член не в форточке морозить на потребу публике и себе, а трясти за тюлевой шторкой, в тепличных условиях.

Герои и прототипы – вообще мало исследованная тема. И наш Кирьян Егорович, соответственно, одно от другого мало отличает. Он часто путает эти понятия, смешивая живое и написанное в невообразимые и загадочные коктейли для читателей.

♥♥♥

Ибо Кирьян Егорович, будучи начинающим графоманистом, слепо руководился не литературной грамотой, которую, кстати сказать, он даже и не пытался нарыть в недрах земной культуры в лице интернета, а следовал спонтанной правде, рождаемой его личным сознанием, которым, как мы догадываемся, Кирьян Егорович и не особенно-то управлял.

Он попросту не знал, где находится Главная Кабина управления сознанием. В обратном случае читательскому миру не показалось бы мало.

Бог велел всем членам конструкторского бюро, творящего человека из всякого генетического мусора, не создавать никаких поясняющих инструкций, и вообще молчать в тряпочку до тех пор, пока человек сам не дойдёт до этой черты, когда он хотя бы морально созреет для управления такой серьёзной вещью, как рассудком.

Разум же отдельного индивидуума (или человека, говорят люди не знающие латыни) при достижении определённой черты должно вплестись в общую ноосферу планеты, которой может пользоваться весь сознательный Космос.

Фигов! Человек так и не дошёл до указанной черты. Ни один! Даже индивидуум.

– Более того, человек, – как полагает Кирьян Егорович, – исключая редких настоящих индивидуумов, и не человек вовсе, а самозванец против умной и взвешенной природы.

Он – тупой бойскаут, он – мазохист, голый, с ничем не примечательной писюлькой, яйца растянуты нитками, в паху наколка – череп, сам в лыжных ботинках на размер больше требуемого. Такого в дождь и снег ящик спичек не выручит, а лишь озадачит.

Он больше смахивает на тварь, слегка приодетую цивилизацией.

Он как бесполезная декоративная собачка, домашняя, увлечённая собственным дерьмом, трясущаяся на улице перед каждым шевельнувшимся кустом. Он, как та фальшивая тварь, которая обсирается жидко и по-настоящему от страха перед каждым нормальным псом, вдруг рыкнувшим, изъявив удивление перед столь нелепым явлением живой природы, пусть даже и в руках вполне разумной дамы, а не у девочки с подарком к Новому году или в день рождения.

Таков портрет нынешнего якобы цивильного человека в массе.

Он всё удаляется – аж ретируется – от этой финишной ноосферной черты, за которой будто бы счастье вечной жизни, как бы желая поскорее погибнуть. Причём наиболее болезненным, как бы специальным, узконаправленным и не свойственным организмам планеты Земля мазохизмическим способом.

♥♥♥

Хотя, на самом деле это всего лишь версия, а не утверждение.

– И вот же парадокс! – размышляет наш Кирьян Егорыч, – для ускорения распространения этой здоровой информации о близком конце человечество создало СМИ.

СМИ, по мнению Кирьяна Егорыча, будто вообще не в курсе, что мысли имеют свойство материализоваться: в результате чрезмерного и бездумного употребления. Ты – свинья. Да, я – свинья и тем горжусь: «Хрю-хрю!».

– СМИ, – думает Кирьян Егорыч, – демократически самораздувшись, оказались продажной и предательской организацией, ломающей бошки этому самому человечеству – своему родителю, в пользу того частного и мерзкого деятеля, кто этим СМИ больше заплатит.

– Какой я умный клеймитель: СМИ – не самый хитрейший, но истинный продукт завравшейся, надутой чванством цивилизации.

– Контролируйте активность вашего мозга сами, если можете. Чтобы не уподобляться ленивому и ведомому большинству, толпе, быдлу.

– Не полагайтесь на помощь другого индивида: он занят только собой; а когда думает о другом (врач, менеджер, коллега, продавец), то только ради выгоды. Если не можете, купите модный девайс, который лупит вас по башке, или втыкает иголки в уши, в висок, в пах. Тогда вы расслабляетесь наконец, и становитесь обыкновенным человеком, а не индивидом.

– Если девайс не помогает, – советует Кирьян Егорович, – то ложитесь спать и думайте о кошках. Завтра же бегите в магазин компьютерных систем и купите монитор против лени. Вы человек конченый!

– Разберитесь, в конце концов, чем отличается индивидуум от индивида, – велит Кирьян Егорович.
(продолжение следует)


fрэндить автора pol_ektof

Литтл Маунтинмэн

Попытать счастья в ЖЖ

  ...C витрины ПРОЗЫ.РУ убраны пыльные, учуханные странствиями и поэтому симпотнейшие бутсы с воткнутыми в них полевыми ромашками. Таким трагическим способом (не с бодуна, ей богу) ассоциативно романтичный образ владельца страницы поменялся на абсолютно невзрачного, даже жалкого гражданина, ко всему ещё и меньше своего ружья, родившегося в местечке или задрипанном полугосударстве Лесото, как же это место звали раньше, раньше такого вроде бы не было... и переехавшего в Штаты на поиски счастья.
   ...Теперь он чаще живёт в ЖЖ.
   ...Зовут его Литтл Маунтинмэн. Что значит "маленький человек с орудием убийства, сваливший с горы, и не обретший ни на горных приисках, ни в низине, ни в городском банке, ни одного грамма золота".
...Довольно приличное образование, взятое невесть откуда, жажда приключений и ненависть к тупорылому населению понудили его заняться совершенно необычным, хотя и противоправным делом. Он принялся, по его словам, за "мозгоотстрел" безграмотного быдла.
...За это один журнал, принадлежащий секте с экстремистскими взглядами, платит ему немалое бабло.
...Псевдоинтеллектуальная элита его не только молча и люто ненавидит, а, кажется, натурально боится. Понятно дело: на воре шапка горит.
...Однако элита не может его обнаружить.
...Он словно растворился в ноосфере Земли.
...Он больше похож на выдуманного фантома с обликом реального человека - своего героического прототипа.
...Прочие детали его биографии: он пережил землетрясение в Сан-Франциско, боролся один на один с гризли... Там и там выжил.
...Его прототипу будто бы после смерти поставили памятник. Простенький, зато настоящий.
...А оказалось, что он жив. Или реанкарнировался в другого. Никто этого точно не знает.
...Порой кажется, что он продолжает бесчинствовать в наше суматошное и безразличное время.
...Немало плохоньких писателишек и надутых графоманов пострадало от его коварных и возможно незаслуженно суровых деяний.
...- Это карликовый монстр психопатического склада, каких ещё свет не видывал, - говорят его недруги и потенциальные жертвы. Они словно чувствуют, что находятся в очереди на расправу у этого гражданина, и мазохистически этого дожидаются.
...Для помощи несчастным специально создана Joint police of all types of creativity (коротко JPatC), и тайная организация GoogleLAE.