5 сентября 2016

Литтл Маунтинмэн

Священная корова писателей (гл.4.2 - окончание)

коровка священная.jpg

4.2

По хорошему, надо бы «чистить» сегодняшнюю литературу. Не такая уж она свободная, чтобы нам не говорили, особенно с появлением рычага мгновенного действия – Интернета.

По-хорошему, пора бы творить другую, извинительную и положительную литературу, хоть как-нибудь сообразуясь с божественными, философскими, прочими постулатами, которым, между прочим, так же требуется приличная нравственная чистка.

А начинать шерстить следует не с греховных, вонючих бумажек, во что в значительной мере, медленно, но неуклонно превращается литература самой смертоносной, «гибридной» и информационной эпохи (не исключая нынешней российской литературы).

И начинать надо не с самой Библии, хоть дурманной и сказочной, но всё-таки с путеводной «Звездой Слова», а с тех священнослужителей, которые, вместо честного служения крестовому Богу, ни с того, ни с сего вдруг выбрали путь несунов нравственной заразы.

Они мимикрировали в тайных гей-отступников, педофилов и прочих тварей босховского вида и поведения.

Без «чистки» сегодняшней «быдлолитературы» дорога у читателей (их звать по-демократичному «потребителями услуг») одна: следовать и дальше зову ведущих литературных извращенцев всех стран, предателей чистоты нравов, заигравшихся стёбарей (под видом пышно цветущего «постмодернизма»), уважающих преимущественно бабло, а не искусство и не творчество (исключения, конечно, имеются), превратиться в настоящую физическую, а не метафорическую быдломассу.

[Нажмите, чтобы прочитать]

Итак, мы начинали с «замарывания, или дискредитации ИДЕИ самой священной писательской коровы» в качестве постулата из постулатов написательской технологии.

А кончили чёрт знает чем. Это произошло по той простой причине, что в начале данного опуса даже и мысли не было писать что-то высокохудожественное, или интересное. Не было никакой главной ИДЕИ кроме как спонтанное желание опорочить эту самую идею «такого рода священной коровы», ибо она не нравится мне. Думаю, что она многим не нравится. И больше ничего.

Тем не менее, обратите внимание, что: как бы само собой написалось девять страниц текста практически на одну ТЕМУ. Без какого-то ни было плана. Да ладно, ребята, я и не претендую. Я ради примера, я ради тренировки. Я просто прошёлся рядом с этой коровой и присмотрелся к ней. Ну, она боднула меня разок. Формально. Ибо её никто не защищал и не сопровождал. И я ей – ввиду беззащитности коровы - с десяток раз наподдал. Причём как следует.

Кто оказался главнее: священная корова или свободный графоман? Догадываетесь к чему клоню? Правильно догадываетесь. Вы просто молодец и читаете мои мысли.

Итак, ТЕМА, а не ИДЕЯ. Выкристаллизовалась ТЕМА. Она просто выползла из сочетания слов «священная корова». Ну добавьте ещё прилагательное «писательская», если хотите. Из этих трёх слов выкатила ТЕМА, что «эту корову следует грохнуть». И эта тема «убийства священной коровы» стала главной во всём опусе.

Подчёркиваю:

ТЕМА оказалась главнее ИДЕИ.

[Нажмите, чтобы прочитать]

ИДЕЯ просто затухла как головёшка на фоне яркой ТЕМЫ с глаголами, фабулами, сюжетами и всем что полагается в небольшом рассказике на тему… Вот, опять ТЕМА, а не идея. Ну согласитесь, что это так, и что никаких передёргиваний нет..

Итак, опус вполне пристало бы переназвать: по фактическому результату. Например так: «Убийство священной коровы». И никто бы меня за это не наказал. Я сам себе хозяин. И вы можете не читать, и я вас не неволил.

А поначалу статья называлась просто и по-рабочему, немножко загадочно, но близко к тому, что я собирался сказать и на каком фоне поплакаться: «Самая священная из коров».

На мой взгляд, «Убийство священной коровы», хоть и звучит не очень-то красиво, зато отвечает сути дела. И не важно получается – что первоначальная идея была несколько иной: сюжет сам собой вырулил именно на такого рода тематическое, раскрытое завершение – «Самая священная корова у писателей – это сюжетно-идеологическая идея произведения, долженствующая заработать с самого начала и вести дальнейший текстосоздательный процесс под этим флагом. Но это настолько псевдо-научная и схоластическая, тормозящая настоящее творчество формула, что священную корову по имени Идея надо бы грохнуть как самую бесполезную, как самую неправильную, как самую вредную корову из всех священных писательских коров».

Такие вот пироги!

Итак, получается, что идея произведения выкристаллизовалась окончательно не в начале произведения (не планово), а по факту. А в основе произведения само собой организовалась и владела «повествованием» не идея, а некая «почти самозванка» ТЕМА.

А первоначальную идею (частично выраженную в начальном названии) в итоге пришлось подкорректировать под факт. Чтобы оно соответствовало, а не существовало само по себе, и далеко от правды. То бишь откорректировалось «под тему».

Прошло некоторое время и мои качания относительно названия закончились так, как вы видите в названии. Слово «убийство» в названии нет. Однако смысл произведения остался прежним. Главное в нём это именно убийство священной писательской коровы, которое выплыло именно из саморазвившейся ТЕМЫ, а вовсе не из названия, которое в какой-то степени обозначает формальную идею и связь её с коровой.

Теперь и решай читатель, что же в писательстве главнее – ТЕМА (охватывающая всё произведение с начала и до конца, бегущая так свободно, как на душу легло, и как требует внутренняя физическая, а не идейная, духовная логика, мораль, наставничество и всё такое. А всё по-живому, всё в процессе), или абстрактная «верховная» идея, поначалу на что-то особо и путеводно претендующая, но в итоге самым предательским способом подстроившаяся под ТЕМУ. Писатель каким-то внутренним, животным чутьём чует, что живое (а это тема) главнее умственного, философского, абстрактно-логического самопосыла (а это идея).

Логично рассуждаю? Или у кого-то другое мнение?

fрэндить автора pol_ektof

Литтл Маунтинмэн

Священная корова писателей (гл.4.1 СТЁБ СТАЛ БОГ)

коровка священная.jpg

4.1 СТЁБ СТАЛ БОГ

Человечеству, пока оно ещё шевелится, и пока помнит «что есть добро», каковой лозунг трепетал и даже активно полоскался над головами верующих с сомневающимися в эпоху просвещения, в нашем XXI-м веке пришла пора поменяться. Причём не просто измениться, но! аж вывернуться наизнанку.

За парочку-другую столетий в мозгах верховодствующих учителей и, соответственно, в их нравоучительствующих писульках, со скоростью вируса распространяемых всеми видами СМИ, не просто «что-то пошлО не так», а всё кардинально, аж чертовски (противу христианским оберегам) поменялось.

Иными словами, чёрное стало белым; а белое сильно замаралось – как бельё чумной проститутки; Христос не свергается, но его образ сильно поубавил в святости; Бог будто ещё есть, но модно стало чертить на него карикатуры.

Стёб стал Бог.

Знамя церкви и до того-то стеснительно не высовывалось из соборов (олицетворяя формулу «не сотвори себе кумира»), разве что во время редких крестных ходов в особо религиозных местностях, а тут вообще как-то потерялось на фоне многоцветных гейских полотнищ.

Половой разгул приобрёл черты праздника, он стал демонстрировать себя как признак расцвета демократии.

Наличие демократии в отдельно взятой стране стало непоколебимым признаком принадлежности её к лучшей из цивилизаций.

Отстрел обывателей выродками из нацболов, религиозных фанатиков и просто тронувшихся умом стал нормой – вроде такой насильной вакцины: обывателей стало слишком много, они превратились в безмолвный мусор, их надо периодически прорежать, чтобы остальные не забывали «нечто главное».

Под «нечто главным» подразумевается, что общество окончательно становится управляемой массой, включая образованную интеллигенцию. Интеллигенция соображает каждая в своей узкой области, не замахиваясь на целое и не делая всепланетных выводов относительно вектора «эволюции». В области нравственности последнее слово правильней бы писать с приставкой «де». Тогда это другое слово, противоположное по смыслу, по правилам грамматики даже не будет нуждаться в кавычках. 
Политика партий, в которых соображают все кому не лень, есть всего лишь видимость, внутренняя движуха, не делающая погоды, а обозначающая приятное для оболваненных масс шевеление – то есть демократию.

Партии – всего лишь пешки и фигуры, за которыми стоят безымянные игроки: они и есть настоящие великаны.

Фамилии вершителей мира вслух не называются: теперь это не отдельные лица, а кланы. Теперь это не «лучшая страна в мире Америка», а транснациональные компании.

Одни из психологических помощников Вершителей судеб – это убийцы-одиночки, фаны, религиозные фанатики, террористы с собственной философией убийств. Их назначение – сеять страх. Наличие страха в обществе даёт основания для силовых и нужных экономических действий правительств.

Помощники, но никак не «воистину демократические правительства», сегодня есть всего лишь выразители приказов Верховных.

Они лишь имитируют демократическую власть большинства, которое на самом деле оказывается ощипываемым стадом, быдлом; скромными и нежными, глупыми и разными обывателями; буржуазией и мещанством; управленцами и служащими разных степеней; рабами и маргиналами; наказываемыми и экспроприируемыми; судимыми и прощаемыми; полезными и вредными.

Литература сегодня – это тоже рычаг влияния на массы. В данном случае, на мыслящие массы, массы, которые читают эту самую литературу.

(продолжение гл.4.2 =окончание здесь)

fрэндить автора pol_ektof     

Литтл Маунтинмэн

Священная корова писателей (гл.3)

коровка священная.jpg
Гл.3

Идея, как литературная категория, будучи изначально «свободноплавающей», приобрела черты ИДЕИ организующей и «вождёвой», по моему дилетантскому разумению, именно в момент зарождения и здравствования таких глобальных плутократий, как воинствующий нацизм и общество насильного равноправия. В смеси с партийной честностью, разумеется. И, соответственно, с руководящей ролью победившей (или продвинутой тайными мастерами) партии.

Этот прекрасный, но недостижимый, идеальный и классически утопический строй, обосновавшийся на территории проживания самой живучей и притом терпеливой нации – а также необыкновенно честной, глубинно порядочной, почти что по умолчанию как бы арийской… но гады фашисты с «арийством» опередили… совестливой и талантливой, самой дружелюбной и умной – в общем, строй именовался коммунизмом, если кто подзабыл.

А промежуточная «недостадия» – тут без обид, а по сути термина, – называлась социализмом.

Переходная «недостадия» по факту оказалась очень сильной и политически сверхорганизованной формацией, которая вывела СССР в одну из самых экономически развитых стран. Почётное второе место по многим показателям, кроме – и тут даже молчаливому нашему, и любому проамериканскому ёжику (даже живущему под мостом и в пещере из мусора) всё понятно – кроме уровня жизни отдельно взятого советского гражданина.

Подсчёты в мире крайне просты: берётся суммарно выплаченная «белая» зарплата государства и делится на количество людей.

Заглянуть в холодильник американского тёмнокожего и белокожего русского – убедительным показателем не считается. Тем более, в СССР холодильники появились далеко не раньше всех (холодные лабазы и погреба со льдом в деревнях у русообезьяно не в счёт), а некоторым неграм (под мостами) холодильники вообще не нужны, а гетто есть там и там. И даже в Лондоне, докудова Лепс, визжа в песенной хотелке, не доехал – не пущают, есть и гетто, и наркомания, и наркомафия, и даже русские. Везде, всё, уже, есть!

Короче, путаница и шулерство в сравнительных сферах процветают.

Ну да ладно, отвлеклись на ерунду…

…Литература времён СССР в самом СССР носила претенциозный, приспособленческий характер.

Может оно и правильно что так. Каждое уважающее себя государство должно поощрять литературу, полезную ему; и придавливать, или, как минимум, «журить» литературу, подтачивающую его основы.

Вернёмся к нашим священным коровам. То есть продолжим трёп о ИДЕЕ произведения.

Читать дальше...Свернуть )

Литтл Маунтинмэн

Священная корова писателей (гл.2)

коровка священная.jpg
Гл.2

Итак, я получаю удовольствие и прочие эмоции от писательского процесса. Я продолжаю изучать мир, хотя, казалось бы, нахрен пенсионеру его изучать – готовился бы лучше к иной жизни, в вечно тёмном подземном царстве, или в небытийном пространстве, ежели изъясняться философски, по-модному. Глядишь, нашёл бы там приятненькую для себя ноосферку, к своему удивлению: подтвердилось, чёрт его побери! Не зря жил и выдумывал неосказки.

Это нечто вроде огромной кафешки с приятными людьми полупрозрачного вида. Сидел бы и точил лясы с псевдонимами, прототипами, протагонистами, писателями, героями и тараканами – к этому ты призывал в своих глупых книжках.

Такой вариант – вовсе не ад, как полагают верующие грешники – какие же они доверчивые, сидят на своей Библии как на игле!

И углубляюсь в себя… а вот это уже интересней: неплохо ближе к генеральным вратам с доброхотной табличкой «выход» посчитать духовные болячки и боевые раны, а также взвесить всю ту шелуху, что ты за свою жизнь, полноценную до недодаунства, нащелкал.

Заметьте, вся эта масса якобыполезностей сделана аж при двух взаимоисключающих политических строях, ёпа мама. Тот, что был вторым, пришёл мирно, как стадо овечек; он проблеял «щас будет либерально и хорошо до демократичности, прям как на западе»; и сделал народу «козу». Он ввёл в обиход презервативы с гейщиной; а в кармане изобразил, и мы догадываемся для кого, известную трёхпальцевую фигуру.

Читать дальше...Свернуть )