13 сентября 2016

Михейша Полиевктов

Чокнутые детки. Гл. 14.1 ВЕЛОСИПЕДЫ-САМОЛЁТЫ


14.1
      Бабуль! – кричит Михейша, выпивши кружку напитка со вкусом лилий и подойдя к пролёту лестницы.– Не слы-ы-шу, вну-у-чек! – надрывается бабуля. Она с кочергой и совком в руках трудится в глубинных недрах РВВ. Когда отходит к печи, то исчезает из видимости. Чтобы её усмотре
ть сверху, надо прижать глаза к полу галереи и найти между досок нормальную щель. Все выбиваемые Михейшей сучки дед – как только заметит – забивает столярным клеем с опилками.

Михейша свешивается вниз через перила галереи и поднимает одну ногу для равновесия. Спускаться по ступеням ему лень.

– Ба-бу-ля, слышишь теперь? Если без этого твоего растительного дела никак нельзя, то можно, хотя бы, по-мень-ше зелёных семян класть?

– Отчего бы и нет, – бубнят внизу, – токмо, внучек, это не пользительно станет! Слишком обныкновенно.

Вот так учительша! Токмо! Обныкновенно! Надо же так исковеркать родной русский язык!

***

Бабуля, едва начавши посещение первой женской группы филиала Оксфордского университета, совершенно неслучайно вышла замуж за Федота Ивановича, прочитавшего с кафедры «Начало и Конец» своей весьма романтически сложенной математической рукописи, позже принёсшей ему мировую славу и некоторые денежки.

– На Середину дополнительно требовался месяц лекций. И то бы никто ни черта не понял, – объяснял оплошку приглашающей стороны дед.

Одним глазом он как-то сразу усмотрел прелестную русско-золотоволосую девицу в первых рядах чопорных, тайных заморских слушательниц[1], а вечерком пригласил девушку в парк погулять и для пользы дела дождаться, поглядеть и сравнить восхождение британской зари с зарёю отечественной.

Требовалось, как водится в таких завлекательных эпизодах, найти три отличия.

Майские ветлы и корявые стволы, живописный обломок римской постройки и яркая, приветливая травка как нельзя лучше помогли Федоту ввечеру поприжимать попеременке Авдошу ко всем перечисленным элементам Бедфордского пейзажа, а также сформулировать признание в мгновенной любви ровно в начале приподымания дневной звезды над розовеющими стрелами и гримасничающими львиными рожами кованых оград.

Словом, найти три отличия не представилось возможным за нехваткой выделенного на науку природоведения времени. И три разницы в объявленных восходах потому никто в мире до сих пор не ищет и, соответственно, не знает.

Скорый отъезд Полиевктова Федота Ивановича на далёкую родину сделал для Авдотьи отказ невозможным.

Авдошенька бросила Бедфорд и заканчивала образование в каменных университетах Москвы и полудеревянного Ёкска под присмотром универсального гения, человека самых серьёзных правил и, притом, писаного красавца с обликом благородного датского принца и причёской шервудского ёжика.

Теперь же, сильно постарев, она знает толк не только в сугубо декоративных английских растениях, но и во всех нужных и питательных для человечества.

Новинки она сначала пробует на себе. Михейша для неё – испытательный кролик номер два.

Маленьких внучек она кормит по проверенным деревенским правилам: парное молоко, черника в молоке, малина, брусника – всё в молоке. И непременно деревянной ложкой, сделанной высоко в горах тружениками-джорцами.

Молоко, молоко, молоко! Коровье, козье, – втихаря, может, и овечье. Домашний сыр, рукотворный творог, сбитое с молока масло, грибы, пирожки, варенья, соленья, чай из берёзы, горьковатый напиток из странной древесной опухоли – чаги.

Речная рыба полагалась только с пяти лет после печального опыта с Михейшей. С той поры, как кость застряла глубоко в горле, Михейша рыбу не ест.






(продолжение следует) fрэндить


[1] Женщины в те времена были лишены возможности получать достойное профессиональное обучение.Самые смелые ходили на лекции тайком и сидели на галёрках. Борьба за права женщин в этом смысле только начиналась.