9 марта 2017

Литтл Маунтинмэн

К расплывчатости МАТЕРИИ и недоказанности ЭНЕРГИИ

hbc-1024x559.png
В философии.

Мы примерно знаем - что такое материя (зависит от того, кто объясняет, ибо у всех по-разному).

И верим, что существует энергия (так же: у всех философов по-разному).

Зато те и другие чуть ли не в один голос поют о том, что материя и энергия взаимосвязаны. По-своему, по-философски поют, и по-философски взаимосвязывают.

Зато мы не знаем, особенно в философском понимании (и на фоне старательной физической интерпретации тех же терминов), что первично: материя или энергия. И что из чего следует или проистекает. Или так: не одно ли это и то же, только под разными соусами.

Философы первыми придумали (именно придумали поверхностно, навскидку: без железных «законного вида» формулировок) и то, и другое, словно специально: для того, чтобы вечно сомневаться в существовании и того, и другого. И таким образом подкидывать будущим философам «дрова» для благополучного существования самих философов. Но вовсе не для действительного «отгадывания» обозначенной ими проблемы. Насчёт же поименовальческой деятельности: философы упражняются похлеще тех церковных контор, где недавно родившимся детям дают имена.

Материя и энергия оказались на слуху примерно в одно и то же давнее время[1] (однако явно, что ещё ДО оформления предмета физики как науки), когда не только в отношении «корпускульной» структуры предметов, но также и в области дальнего «космоса» существовали довольно забавные и преимущественно волюнтаристские представления.

Представления эти существовали или «сами по себе», или подкреплялись наивными, по сути иллюстрирующими, а не доказательными опытами: на фоне отсутствия достойной физики.

В физике.

А также, переходя к физике, мы не знаем, могут ли эти два физических понятия (материи и энергии) вытекать одно из другого. Или существовать в таком соотношении, когда одно без другого не мыслится.

Зато мы знаем точно, что материя в виде объектов, а также в виде субъектов материальных систем – предметна (то есть она осязаема или что-то около того).

А в отношении энергии мы так категорично заявить не сможем.

Ибо (против ловких философов): даже на уровне присвоения ей (энергии) понятийного наименования «энергия» (символа, несущего в себе понятие затратно произведённого, или могущего быть произведённым то есть потенциального действия) мы как-то, явно скромничая, начинаем капитально сомневаться в правомерности собственной наименовальческой деятельности (ибо не боги мы).

Что уж говорить о сути сомнений.

Чего-то мы всё же хотим, хотя бы пытаясь это неявным образом существующее что-то обозначить.

А сомнения выглядят так:

1. Энергия это просто формальный термин (придуманный для удобства честных[2] манипуляций)?

2. Или это действительно некая физически и объективно «присутствующая категория», но только не видимая обычными средствами? И, чтобы не особенно удручались, дающая о себе знать через определённые намёки: повышение температуры, изменение цвета, взрывание чего-нибудь, разрушение от напора, раскручивание чего-нибудь ранее неподвижного и так далее.

С «юридической» точки зрения, с целью совершать поступательное движение какого-либо обсуждения без намеренного обмана кого-либо, есть смысл в начале каждого физического посыла (разбирательства, изучения явления, сбора информации, привлечения математики, формулирования выводов) ясно и громогласно объявлять, что некое понятие (в данном случае это понятие энергии) является:

- или категорически научным термином;

- или термином, пока только стоящим на пути к научности и обоснованному толкованию: то есть в великой степени гипотетическому (ещё и процент «гипотетичности» или «правды» указать);

- или термином, близким к философскому понятию и позволяющим (на уровне ни к чему не обязывающих догадок) манипулировать им без оглядки. Чисто ради количественного сбора версий изучаемого процесса;

- или термином, практически доказанным (ну вот осталось недоказанным ещё 0,000000001 процента), что позволило бы точно с такой же вероятностью ошибки, применяя почти-почти очевидное и однозначное понимание термина, делать какие-либо выводы, в котором в качестве участника процесса, фигурирует этот пресловутый и «почти-почти верный» термин.

Вот как-то так. Если хотим быть честными и объективными, а не жуликами или дилетантами!




[1] Не можем сказать какая мысль выскочила вперёд, ибо границы философской и естественнопознавательной мысли даже в географическом понимании расплывчаты. И авторы концепций это именно авторы, а не один человек.

[2] Приходится специально оговариваться, ибо в физике ещё бывают спекулятивные манипуляции. Причём сплошь и рядом.

   Боюсь быть неправильно понятым, но в моём волюнтаристском понимании, учитывая развитость и приборо-, а также математико-вооружённость нынешней физики, и, конечно же, наличие мощнейших средств распространения информации, в том числе информации ложно-научной, а также (о красота цивилизации!) фейковой, спекулятивность, или эффективность, намеренно ложной физики по сравнению, например, с искренне ложной, но часто наивной физикой средних веков, выросла в степени.

Литтл Маунтинмэн

МАТЕРИЯ И ЭНЕРГИЯ. Часть 1. Презумпция виновности авторитетов

Путаница в терминологии. А также: как постепенность осознания человечеством физических процессов повлияла на расстановку «телег и лошадей»


Часть 1. Презумпция виновности авторитетов

звёздочка пустая 1 штука.png

Гл.1.

Приходила ли когда-нибудь кому-нибудь наипростецкая мысль о том, что во взаимоотношениях размусоленных понятий масса и энергия в головах у обыкновенных людей, когда-то сидящих за партами и послушно внимающих всему, чему им по умолчанию полагается верить (ибо старшие, тем более учителя, «не обманут»), а также у «грамотных» людей, искренне считающих себя физиками, случился некий перевёртыш?

Что под этим подразумевается конкретно, я пока промолчу.

Я вообще-то о принципе незыблемости аксиом, и о стеснительности научной общественности их изредка критиковать. То есть я предлагаю впредь до самого апокалипсиса: или доказывать вновь и вновь глобальную аксиому (глобальный закон ли), или рассматривать под разными углами, и каждый раз всё более внимательно: глядя на календарь: а какой нонче век-то?

И так далее.

Всё это, разумеется, исходя из календарно приобретённых «искренних научных знаний».

А также исходя из свободомыслия.

А также исходя из принципиальной «презумпции виновности авторитетов»: пусть вновь и вновь доказывают аксиомы.

Если аксиомы и законы верны, то не составит труда очередной раз умело «отбрехаться» и тем самым усилить «незыблемую силу аксиомности».

Ежели в аксиоме или в законе (физика порой не хуже юриспруденции) со временем замечена шероховатость, то это следует обсудить.

И: или опровергнуть, или в очередной раз доказать.

Прицепив юридическое и логическое благоразумие.

А также прицепив естественность и лёгкость понимания физического процесса.

А также полагаясь на приоритет простоты естественных процессов перед их (часто намеренной и провокативной, а иногда по искреннему заблуждению) сложностью.

Тут вопрос из зала: «А ежели автор той аксиомы давным-давно отдал богу душу? То как быть?»

Ответ: «Я полагаю, что чистое имя автора аксиомы или закона должны отстаивать рьяные употребители этих научных красивостей. Не иначе! Это тот самый случай, когда сын за отца отвечает».

Кажется, похоже на правду.

Может, кому-то и приходила мысль... А-а-а, забыли уже! Так я про массу и энергию. И кто из них лошадь, а кто телега. Вспомнили?

Итак, приходила такая мысль.

Безусловно.

Кому-то одному из тысячи людей.

А, может, одному из миллиона.

Кто ж его знает.

Мне же пришло!

Значит и ещё кому-то пришло.

Только я на эту тему отреагировал письменно.

А другой нет. А, может, точно так же сидит и кропает. Втихаря.

А, может, читает меня сейчас и думает: «вот же какой настырный крендель, вот он-то написал, гад, чуть ли не один в один мою мысль, а я чего-то застеснялся…»

А я простой: я из самых обыкновенных.

И он из обыкновенных.

Только я из сильно недоверчивых.

Редкий.

Правдолюбец такой.

Графоман к тому же.

А графоманы не любят лапши на ушах.

Потому что они технологию графомании знают изнутри.

И их не проведёшь на мякине.

И они молодцы: ни черта не соображают в физике, а прут как тяжеловозы. И на всё им начхать. Нет, как пить дать, молодцы!

Из интернет-зала: «Давай давай: мы будем за тебя болеть!»

Но, таких как я… (щас посчитаю)…

Посчитал. Сейчас таких от 1 400 000 до 1 400 человек[1]. Графоманов и неграфоманов. Просто требовательных и недоверчивых, не любящих ложь.

Понятно, что не все они пишут в интернете, не говоря уж об околонаучных статьях.

Положим, пять человек из ста решили обнародовать физическую свежанинку: ОДИН-ЕДИНСТВЕННЫЙ РАЗ в своём любимом сайтике, а то и в 2-х - 3-х. Пытаясь зацепить побольше зайцев. Но: чтобы и почём зря своей стрельбой-писаниной народ не насмешить.

То есть таких охотников из простого народа (нефизиков) – от 70 000 в лучшем случае до 70 человек в худшем.

Выстрелов будет: 210 000 –210.

Много ли на их выстрелы попадётся зайцев?

Или так: сколько народу статейку прочтёт?

Множим последние цифры на 20 прочтений. Это в лучшем случае, ибо вы не самый читаемый блогер, где эту цифру можно помножить на 100, а то и на 1000.

Получится: от 4 200 000 до 4200.

Сколько из прочитавших людей ваша и подобные статейки возьмут за душу?

Если вы не Варламов и не Сергей Доля, и не мисс Трэмэл, то одного на 1000.

Итого, душевно обрадуется от 4200 до 4,2 человек.

Повлияют ли эти относительно честно посчитанные цифры на физический мир докторов и кандидатов наук?

Да никак.

Тут вместо точки полагалось бы тыща тыщ восклицательных знаков.

Ибо доктора наук не читают ваших и наших дурацких полуграфоманских никакуще-научных сайтиков. Им это западло.

Они не любят, когда над ними насмехаются так открыто.

звёздочка пустая 1 штука.png

Гл.2.

Ладно, пойдём по другому пути.

Пусть крамольная мыслишка, обозначенная в самом начале, посетит голову настоящего профессионального физика.

Того самого, который не использует полученные в институте знания только лишь для получения оклада.

А который вечно сомневается во всём, что щекотит и травмирует его порядочную научную голову.

Трудно сказать – сколько вообще в мире физиков практиков и теоретиков, занимающихся глобальными физическими проблемами.

Пусть их будет, положим, 2 млн. человек.

Хотя, вероятно, гораздо меньше.

– Эй, поднимите руку: кто из вас физик-глобалист?

Молчат.

Думаю, молчат по той причине, что я не далёк от правды.

А правда в том, что сегодня меня прочтёт 10 человек.

Завтра 30, может 60.

А потом пойдёт на спад.

Проверено!

Потому как не все интересуются физикой.

А если интересуются графоманом, который трясёт физику за уши, как пойманного медведя, то лишь по той причине, что он смешно пишет.

А вовсе не потому, что они хоть сколько-нибудь поверили графоману в отношении физики, и, тем более, в необходимости её периодически перетряхивать. Как медве… ой, как зай…

Тьфу! В общем, как старую подушку, перешедшую по наследству от прабабушки.

Сколько из них честно думающих, и сколько настоящих храбрецов, не боящихся поднять руку на устоявшиеся в научном мире теории?

Допустим, честно думающих (даже по ночам: вместо любовных утех) хватает.

Их десятая часть из всех физиков. То есть 200 тысяч учёных.

В них выделяем клан тихонь и клуб бойцов.

Тихони – это учёные, бойко ниспровергающие врагов на кухнях с жёнами, или в пивбарах с коллегами.

Бойкие бойцы – это те, кто готов сражаться с противником в любом месте: от конференций до страниц научных журналов.

Положим, соотношение составляет 95:5.

Таким образом, в клане тихонь будет 190 тыс. голов, а в клубе бойцов 10,0 тысяч человек.

На 190 тысяч тихонь, и на их задрюченный клан, тупо положим… топор мира и несопротивленчества авторитетам.

Партизанско-кухонную их войну отнесём только лишь на предмет увеличения количества партизан, а не на результативность в деле подвижничества и ниспровержения авторитетов.

Десять тысяч человек физиков бойцов – это пугающая сила.

Вспомним тут террористов, которые берут не числом, а точностью и своевременностью попаданий.

Что мешает продвижению этой «тавтолого-физической» силы?

Во-первых, подчеркнём, что эти физики не используют террористических методов.

Потому что физики – это обычные люди, которые в высших учебных заведениях изучали именно любимый им предмет, а не взрывную технику, и не психологию терроризма… заодно.

Ну, разве что, если такой физик по собственному почину не исповедует религию терроризма. Или куплен последними. Задорого.

Или настолько напуган, или настолько подвязан (ошельмован, шантажирован) злыми дядями (а организаций этих дядь, особенно невысовывающихся, в мире хватает), что согласен хоть на что.

Но это буквально единицы. Буквально Избранные. Или Чересчур Запуганные.

Так что эта злая «тавтолого-физическая» сила пока что пролетает мимо кассы. То есть она не является для ровного и поступательного течения физической мысли определяющей.

Тут впору посетовать и задуматься о некой деградации научной мысли.

Надеюсь, эта простая догадка не явится для вас неожиданной.

В истории (и не только физики) хватает примеров движения цивилизации в обратную от успехов сторону.

Но мы вообще-то, не о том. Не будем отвлекаться на «рукавчики» нашего главного потока рассуждений.

Мы вспоминаем в продолжение, что на нашей планете находятся разные государства.

Многие из них «не дружны» не только по политическим воззрениям, но и переносят политику вражды на любое другое поле: начиная от спорта и кончая ядерной физикой.

Не говоря уж о борьбе в космосе, которую иначе как скрытой формой войны (под видом мирного космоса) не назовёшь.

Какое уж тут может быть «деление» научной мыслью с коллегами из других государств!

Особенно если эта мысль имеет под собой настолько кошмарную подоснову, которая горазда перевернуть все прежние физические представления о «казалось бы устоявшемся и незыблемом».

В частности, она может: ниспровергнуть «договорных» авторитетов науки (умелых и удобных фальсификаторов, приносящих доход).

Мысль эта грозится забраться в историю физики и пошатнуть аксиомы с законами.

Она требует отредактировать заученные наизусть и удобные «школьные» формулировки.

Она готова посягнуть на подписанные контракты (например, на использование результатов физической науки в войне).

Она замахивается на ровное течение псевдонаук, приносящих исключительно на алтарь их грантодателей.

Она замахивается на научные звания и справедливость ранее написанных трудов, на основании которых звания вручались.

И так далее.

Бойцов-ниспровегателей устоявшегося никогда не любили.

Особенно не любят в наше взаимно враждебное и сугубо расчётливое время.

Пробиться в научный свет (в нейтральные и неполитизированные научные издания) умному и порядочному ниспровергателю устоявшегося практически невозможно.

Помогает пробиться только его Величество Случай.

Когда, например, в какой-либо новой теории, предлагаемой к печати или защите, заведующие Монстрофизикой не разглядят ни потенциального ниспровергателя, ни потенциальной опасности.

Зато очень даже неплохо «прозябают» сочинители псевдонаук, попавшие в бизнес-колею.

Прежде чем приступить к дальнейшему расследованию дела «О лошади и телеге», требуется уточнить некоторые терминологические детали в отношении материи и энергии.

Но, продолжим с вполне логичного по сути нашего процессуального дела вопроса:

Кто первый из авторитетов сказал, что материя – первооснова всего, тем самым записав материю в «лошади».

( Это - помеченное жирным кеглем - станет названием следующей части.)






[1] Расчёт прост. В мире 7 млрд.чел. Грамотных из них 20% - тут я комплиментарно повысил уровень цивилизации. На самом деле можно смело делить ещё на два. Но не стану этого делать. Ибо земляне могут обидеться. Итак: 7 млрд. х 0,2 : 1000 (или на 1,0 миллион).Получатся мои цифры.

звёздочка пустая 1 штука.png