June 17th, 2017

Литтл Маунтинмэн

Отличнейшая фальсификация жизни Марка Аврелия

Ещё огородный камень в фальшивую историю замечательнейшей Европы. На этот раз "отличился" испанец Антонио де Гевара (1480-1545).
Книжка "Часы государевы" была настольной книжкой не только молодых наследников, но и самих государей.
На фото в хедере статьи "российский" перевод книги с посвящением русскому "цесаревичу и великому князю Павлу Петровичу". (Между прочим, книга (3-х томник) не дешёвая. Сегодняшний владелец продаёт её (2-е издание)- не верите - гляньте в Гугл - за 200 000 баксов. Я не проверял, но вполне вероятно, что этих книжек выпущено было, по крайней мере официально: в весьма ограниченном количестве. Если существуют сегодня ещё экземпляры, то это /хоть и не нефть и не газ/ неплохой бизнес для наследников издателя и владельцев книг. А издателем была Типография Московского Университета Н.Новикова, переводчиком "всенижайший раб Андрей Львов").
-----------------------------------------------

«Часы государевы» называют «бестселлером Ренессанса».
Антонио де Гевара (1480-1545) двенадцатилетним мальчиком был принят ко двору католических королей (Изабеллы и Фердинанда Кастильского). В тот же год пал последний мусульманский бастион в Испании, и корабли Колумба пристали к берегам Америки. Еще через двенадцать лет Антонио де Гевара стал францисканским монахом. В 1521 году Карл V призвал его ко двору в качестве проповедника; с 1527 года он занимает должность официального летописца. Карл, до щепетильности честный и набожный, ценит его как одухотворенного человека глубокого ума и остроумного собеседника. Антонио де Гевара сопровождает императора во всех поездках по Европе и даже принимает участие в экспедиции в Тунис (1535). В течение восемнадцати лет он летописец, советник, дипломат; инквизитор и миротворец; проповедник, собственноручно крестивший в Андалусии 27 000 магометан; основатель типографии; благотворитель, строящий больницы и школы. Но, прежде всего, он – талантливый писатель, придавший роману его современную форму. В 1538 году, спустя десятилетие после выхода в свет «Часов государевых», он оставляет придворную службу.
Гевара, один из самых знаменитых людей своего времени, помимо прочего возглавлявший одно за другим два епископства, служил образцом для гуманистов. Император Карл был первым читателем романа; с его высочайшего благословения Гевара и отдал рукопись в печать. То есть Карл V счел, что роман послужит общественности достойным примером.

Однако книга эта – чистый вымысел.
Collapse )

А вот портрет кудесника литературы Антония де Гевары
Литтл Маунтинмэн

Цитирую из Уве Топпера о фальшивой Европе. Глава: "Заговор?"

уве топпер фальшивая история.jpg
Заговор?

Об известнейшей фальсификации католической церкви, Дарственной грамоте Константина (Константиновом Дарении), нам известно, что называется, из первых уст, а именно: от гуманистов Лоренцо Валла (секретаря Папы Римского), Энеа Сильвио Пикколомини (впоследствии Папа Пий II) и Николая Кузанского. Ульрих фон Хуттен напечатал рукопись Валла в 1519 году. Греческий текст Дарственной грамоты был, очевидно, написан латинистами в Риме. Речь идет о том, что в IV веке император Константин якобы признает главенство римской церкви, а Ватикан – ее собственной территорией. По мнению гуманистов, текст был фальсифицирован в VIII веке. Церковь не оспаривала их вывод, и в этом заключался ее тонкий стратегический расчет. На самом деле, текст появился гораздо позже, незадолго до раскола 1056 года, и зафиксировал отделение римской церкви от византийской (Иллиг, 1996, с. 142). Признание фальсификации VIII века не могло принести церкви ощутимого вреда, ведь к эпохе Возрождения и церковное государство уже имелось, и главенство Рима среди других церквей Западной Европы было общепризнанным и неоспоримым, зато таким образом как бы «по умолчанию» устанавливалось, что в VIII веке церковь уже существовала. Даже признание фальсификации должно было свидетельствовать в пользу истинности официальной исторической картины мира.
Как мы покажем ниже, именно это является характерным признаком рассмотренного метода.
Это вполне укладывается в рамки «теории грандиозного заговора», до сих пор во всех деталях неизученного, деловито констатирует Нимитц (1991). Он рассматривает еще один пример фальсификации: в 33 томе «Исторических памятников Германии» Байер приводит подборку писем, посвященных поездке Римского Папы из Франции в Ломбардию в 1132 году. Первое из писем датировано, и эта дата должна придать историческую определенность всей подборке. Однако… Только на трех первых письмах из 80 проставлена дата, следовательно, остальные 77 писем не представляют никакой исторической ценности: ведь что такое письмо без даты? Более того, проанализировав содержание писем, он замечает, что «до какого-то времени автором датируются уже происшедшие события, а после определенного момента – события, которые еще только планируются или которые суть проекции иных событий» (с. 52). Это позволяет предположить, что единый план фальсификации, охватывающей огромные временные рамки, был выработан значительно позже этой эпохи и должен был привести к закреплению в выдуманном прошлом названного путешествия Римского Папы и прочих псевдоисторических событий.
В заключение Нимитц пишет: «Начало XV века ознаменовалось предпринятой объединенной к этому времени церковью акцией по фальсификации и уничтожению исторических свидетельств. Таким образом, дошедшие до нас документы рассказывают фальшивую историю. Размах предприятия и децентрализация светской власти не позволили его творцам создать стройную непротиворечивую историческую картину западноевропейского мира.
Многочисленные подделки и неоднократные исправления в подлинных документах понадобились для того, чтобы хотя бы в некоторой мере поддерживать непротиворечивость псевдоистории. Все так называемые „проблемы подлинности исторических документов" были порождены неспособностью избавиться от несоответствий и разночтений в этой широкомасштабно фальсификационной операции. Большинство противоречий легко объясняется особой техникой фальсификации: неточность, неопределенность и сознательная противоречивость исторических данных должна сделать невозможным „проверку" истории, то есть поиск исторической истины».
И далее: «В общем, оказывается, что в ходе акции фальсифицирования хронологические рамки были утеряны».
В той же статье Нимитц приводит собственный «схематический набросок средневековой истории»: «К началу описываемого периода Римского Папы не существовало, римско-католической вселенской церкви не было, как не было еще и папского Рима. Христиане были организованы в региональные или национальные [21] церкви; многие оставались язычниками либо христианскими вольнодумцами. Одновременно (или, возможно, чуть быстрее) с крепнущей государственной или королевской властью стали возникать и соответствующие церкви. Вместе с выработкой доктрин в различных странах внутри церквей стала выстраиваться священническая иерархия». Еретические войны, Крестовые походы, борьба за инвеституру, – все предстает перед нами в другом свете: гениальный исторический эскиз, углубивший положения Каммайера, подвигнувший Иллига на книгу о Карле Великом (1996, с. 378) и предвосхитивший многие высказанные здесь соображения.
Человек с топором, критик

Штудирую Уве Топпера. "Германия" Тацита - подделка.


Тацит и его Германия

В мае 1996 года я прочитал в Гамбурге доклад «Кто же все-таки выдумал германцев?». Мое сообщение вызвало неожиданно сильный интерес, но, к сожалению, именно те, кому следовало прислушаться к содержащимся в докладе фактам, приложили свои усилия совершенно в ином направлении. Еженедельник «Шпигель» (№ 44, от 28 октября 1996 г.) сделал эту тему темой номера и на двенадцати страницах разместил статью с новейшими исследованиями о «германцах – наших диких пращурах». Автор статьи, нимало не озаботясь вопросом о подлинности, времени возникновения и целевой направленности латинских текстов, цитировал их в подтверждение сделанной в духе Тацита реконструкции археологических находок. Ни словом не упоминались ни Гардуэн, ни Балдауф, ни Каммайер, ни дискуссия о подлинности источников.
Негодующие возгласы, донесшиеся из узкого круга критиков историографии, позволили предположить, что мною были задеты самые святые чувства. Однако доклад, разоблачавший сочинение Тацита, задумывался вовсе не как провокация, но как повод к дальнейшим изысканиям. Особую оппозицию вызвало заглавие доклада, понятое многими как причисление огулом всех германцев к вымыслу, хотя я имел в виду всего лишь современную, полную предрассудков и заблуждений историческую картину о германцах.

Collapse )
Литтл Маунтинмэн

Поджо Браччолини в Википедии и от Уве Топпера


В ВИКИПЕДИИ:

Джанфранческо Поджо Браччоли́ни
, Поджо Флорентийский (итал. Gianfrancesco Poggio Bracciolini; 11 февраля 1380, Терранова, близ Ареццо30 октября 1459, Флоренция) — видный итальянский гуманист, писатель, собиратель античных рукописей. Считается автором романского шрифта.



Биография

Родился в тосканском городке Терранова в семье аптекаря, изучал нотариальное дело в университете Флоренции.

Сблизился с кружком гуманистов, которым руководил Салютати. По рекомендации последнего в 1403 г. поступил на службу в римскую курию и прослужил здесь с перерывами до 1453 г. С 1453 по 1458 г. занимал должность канцлера во Флоренции.

Браччолини побывал во Франции, Германии, Швейцарии и Англии, где в библиотеках монастырей отыскал несколько малоизвестных либо забытых античных рукописей Вегеция, Марка Манилия, Аммиана Марцеллина, Витрувия, Петрония, а также «Воспитание оратора» Квинтилиана, «Сильвы» Стация и др. В 1417 г. обнаружил полную рукопись Лукреция «О природе вещей», считавшуюся утраченной после падения империи. В 1427 г. совместно с Козимо Медичи занимался раскопками античных руин в Остии.

В идейном плане Браччолини близок гражданскому гуманизму, его мировоззрение носит явно светский характер, а сочинения отличают тонкая ирония, острословие, злободневность и элегантный эротизм. Творческое наследие Браччолини включает сочинения на этические темы, письма, диалог «Против лицемеров» (1447—1448), обличавший монашество. В 14381452 гг. Браччолини написал «Книгу фацетий» (лат. facētia, ae, f. — шутка, острота[1])— образец латинской прозы Возрождения.

В возрасте 56-ти лет женился на 18-летней девушке, родившей ему шестерых детей вдобавок к четырнадцати внебрачным.

вопчем, по Википедии ОТЛИЧНЫЙ ПАРЕНЬ ЭТОТ ПОДЖО !

сильно по-другому этот же парень выглядит
у УВЕ ТОППЕРА:

Поджо Браччолини (якобы 1380-
1459 годы), известный итальян­ский гуманист, историк Флоренции, приложивший активно руку к со­зданию (фальшивых - прим. Яр. Полуэктова) «произведений античных авторов», в том числе, скорее всего, и упомянутых выше произведений Тацита (речь о труде "ГЕРМАНИЯ" - прим. Яр.Полуэктова). Его гениальное перо вполне могло служить и Апулею.

Поджо Браччолини (1380-1459) неустанно ездил по Европе в поисках старинных рукописей, пылящихся в монастырских подвалах [22]. Набег на библиотеки Сент Галлена, Вайнгартена, Айнзидельна и Райхенау (во время Констанцского Вселенского собора) принес ему особенно богатые трофеи. Следующие четыре года он провел в Англии, и тоже небезрезультатно (поэтому «Агрикола» появляется рядом с «Германией»). Некоему монаху гессенского монастыря Герсфельд он вручил список искомых книг – можно назвать это заказом, – где среди прочих стояла «Германия» Тацита. Спустя три года пергамент с тремя книгами Тацита («малыми произведениями», в отличие от «Анналов» и «Истории») был готов, и Николай Кузанский продал его в Рим.
На долгие годы «Произведения» исчезают из поля зрения и появляются в Риме лишь 1455 году. В то время существовало множество охотников за редкими книгами, ревниво следившими друг за другом. Ремесло поддельщика требовало осторожности и выдержки. Затянувшаяся на десятилетия переписка, а также документы, освещающие длительные переговоры между Ватиканом и немецким монастырем, опубликованы Пралле.

Литтл Маунтинмэн

Одна прекрасная сказка

Оригинал взят у tirod в Одна прекрасная сказка
Жила-была девочка. У нее были такие чудесные светлые волосы, длинные и блестящие, что все называли ее Белоснежкой.
Вот однажды мама сказала Белоснежке: «Доченька, твои чудесные белокурые локоны потеряли блеск, испачкались и спутались. Помой, милая, голову, расчеши волосы, и они снова станут красивыми и шелковистыми».
Но Белоснежка ответила: «Ах, мамочка, я должна сидеть у окна и ждать принца, я не могу вымыть голову, у меня совсем нет на это времени».
Постепенно волосы Белоснежки совсем испачкались, и мама сшила ей красную шапочку, чтобы прикрыть сальные лохмы. И все стали называть девочку Красная шапочка.
Однажды мама попросила дочку: «Красная шапочка, сходи, проведай бабушку, отнеси ей пирожков и горшочек маслица; только будь осторожна, в лесу водятся волки».
Но Красная шапочка ответила: «Я бы сходила, мамочка, но никак не могу, мне надо сидеть у окна, вдруг появится принц, а я его очень жду». И так шло время, а Красная шапочка все сидела у окна, и из раскрытого окна на нее летели пыль, грязь и зола.
Потихоньку девочка стала совсем чумазая, и люди стали называть ее Золушкой. Говорит как-то раз Золушке мама: «Золушка, посмотри, в комнате неубрано. Возьми, дочка, веник, подмети пол, да перебери мешок гороха отдели его от чечевицы».
А Золушка ответила: «Да что ты, мама, разве не видишь я занята! Не могу я ничего делать, я жду принца!»
И вот в один прекрасный день на дороге возле дома Золушки появился принц! Проезжая мимо на белом коне, он увидел в окне грязную нечесаную бабу, и сказал: «ох, блядь!». И с тех пор все стали называть девочку Блядью, хотя - заметьте! - никакого повода для этого она не давала...