January 20th, 2020

Литтл Маунтинмэн

Не бойся про­тив­но­го оп­по­нен­та. Бойся гад­ко­го еди­но­мыш­лен­ни­ка

С 2007 года по начало 2019-го много воды утекло. Люди меняются. Меняется и Дмитрий Львович Быков. В 2007 году он просто камня на камне не оставил на "Эхе Москвы". Ближе к году 2029 -му он с удовольствием работает в "Эхе" и даже ведёт собственную рубрику.
Вот статья 2007 года в  ГАЗЕТЕ «НОВЫЙ ВЗГЛЯД» №02 { 17 ФЕВРАЛЯ 2007 } . Вот прямая ссылка:
http://www.newlookmedia.ru/?p=2726.

ЙЕХУ МОСКВЫ

Й
еху, если кто-то не пом­нит, – это такие че­ло­ве­ко­об­раз­ные су­ще­ства, на ко­то­рых свиф­тов­ские бла­го­род­ные ло­ша­ди (на­зы­вав­ши­е­ся гу­инг­ма­ми) во­зи­ли воду.
Йеху были зло­вон­ны, ле­ни­вы и за­вист­ли­вы. Решив, что та­ко­во и все че­ло­ве­че­ство, а ло­ша­ди ни­ко­гда не возь­мут тут всю власть, Свифт впал в глу­бо­кую де­прес­сию и сошел с ума.
 
Ему не при­хо­ди­ла в го­ло­ву про­стая мысль о том, что йеху (или йэху, в иных пе­ре­во­дах) да­ле­ко не все люди и даже не самая зна­чи­тель­ная их часть. Их дер­жат для того, чтобы они ком­про­ме­ти­ро­ва­ли то или иное на­чи­на­ние. Йеху ведь так устро­е­ны, что не могут прой­ти мимо ка­кой-ни­будь оче­ред­ной ин­тел­лек­ту­аль­ной моды, в осо­бен­но­сти су­ля­щей по­жи­ву. Они бро­са­ют­ся на нее, как во­ро­ны на бле­стя­щее. В ре­зуль­та­те даже самая до­стой­ная идея не успе­ет за­ро­дить­ся – глядь, она уже об­леп­ле­на йеху и пах­нет их ис­праж­не­ни­я­ми. Ис­праж­ня­ют­ся они по­сто­ян­но, это их спо­соб ком­му­ни­ка­ции. По ис­праж­не­ни­ям узна­ют друг друга, ими же ки­да­ют­ся во врага.

 Я очень долго не хотел пи­сать этот текст. Есть люди, с ко­то­ры­ми опас­но кон­флик­то­вать – ис­праж­не­ния-то смо­ешь, но запах, запах оста­ет­ся. Од­на­ко про­цесс зашел слиш­ком да­ле­ко. Есть идеи, ко­то­рые мне по ста­рой при­выч­ке до­ро­ги. И мне невы­но­си­мо ви­деть, как они все проч­нее отож­деств­ля­ют­ся с лю­дь­ми непри­лич­ных взгля­дов и манер.
 
«Оста­вим за рам­ка­ми брыз­ги и визги, ко­то­рые несут­ся из Ин­тер­не­та неболь­шой групп­ки – я под­счи­тал – 17 че­ло­век, ко­то­рые упор­но на раз­ных сай­тах и бло­гах пы­та­ют­ся по­виз­жать, – ну, если люди хотят по­виз­жать, это их ис­то­рия и факт их био­гра­фии». – «Далее, что там было за эфи­ром у них, – это во­об­ще не во­прос глав­но­го ре­дак­то­ра, что там у них сло­жи­лось – не сло­жи­лось; мне это не ин­те­рес­но». – «Во-пер­вых, кад­ра­ми за­ни­ма­юсь я, Лео­нид. Забыл у вас спро­сить, что мне де­лать с кад­ра­ми, – вот со­всем забыл. Сколь­ко надо Пар­хо­мен­ков, столь­ко и будет. За­пом­ни­ли? За­пом­ни­ли». – «Ваня, я ношу фа­ми­лию сво­е­го отца и от­че­ство сво­е­го отца и не со­би­ра­юсь вам объ­яс­нять про моего отца ни­че­го». «А по внеш­не­му об­ли­ку вы вы­гля­ди­те 10-про­цент­ным се­ми­том», – ну, это во­прос де­ву­шек, ко­то­рые меня любят, Ваня. А не ваш во­прос». – «Прошу Ве­не­дик­то­ва по­смот­реть, как Быч­ко­ва раз­го­ва­ри­ва­ет с Про­ха­но­вым, – она не дает ему слова ска­зать». Это не так, Клав­дия, это вам так ка­жет­ся. Про­сто вы боль­ше лю­би­те Про­ха­но­ва, а не Быч­ко­ву, а я на­о­бо­рот». – «Что ка­са­ет­ся про­бле­мы ин­ва­ли­дов по зре­нию – что вы на­зы­ва­е­те про­бле­мой? Что вы на­зы­ва­е­те «об­суж­да­ет­ся»? Есть ин­ва­ли­ды по зре­нию, и есть ин­ва­ли­ды не по зре­нию. Что зна­чит – об­суж­да­ет­ся или не об­суж­да­ет­ся? Об­суж­дать можно – нехват­ка че­го-то. Вы нам долж­ны го­во­рить – нехват­ка че­го-то». – «Вла­ди­мир, хо­лод­ная вода на кухне. От­кры­ва­е­те кран, чашку и пьете. Потом еще раз и еще раз». – «Ар­ка­дий, хо­лод­ная вода. На кухне. От­кры­ва­е­те кран, на­ли­ва­е­те один ста­кан, вы­пи­ва­е­те. Потом дру­гой ста­кан вы­пи­ва­е­те. Потом ло­жи­тесь спать. Вот ви­ди­те, с кем при­хо­дит­ся об­щать­ся? Это осталь­ным го­во­рю – ну, что с ними де­лать? Ни­че­го. А вы го­во­ри­те – зачем вы с ними во­зи­тесь? Затем. Как дети». – «Меня раз­вра­ща­ют де­вуш­ки, ко­то­рые ра­бо­та­ют на «Эхе Моск­вы», вот кто меня раз­вра­ща­ет».

 
Это что такое? Это барин про­во­дит пря­мую линию с кре­пост­ны­ми, от­ве­чая на их во­про­сы? Это хо­ло­пья при­шли к па­рад­но­му подъ­ез­ду с на­ко­пив­шим­ся и на­бо­лев­шим? Это де­ся­ти­лет­ний школь­ник иг­ра­ет с од­но­класс­ни­ка­ми в Боль­шо­го Босса, ре­а­ли­зуя дет­ские ком­плек­сы?
 
Что это за поток пош­ло­сти и хам­ства, несу­щий­ся в эфир и вы­кла­ды­ва­е­мый потом в виде тран­скрип­та? Это Алек­сей Ве­не­дик­тов, глав­ный ре­дак­тор ра­дио­стан­ции «Эхо Моск­вы», об­ща­ет­ся со слу­ша­те­ля­ми в пря­мом эфире, за­ме­няя в ка­че­стве ве­ду­ще­го Ев­ге­нию Аль­бац, уехав­шую в от­пуск, как гордо со­об­ща­ет на­чаль­ник, в саму Аме­ри­ку.
 
Хам­ство «Эха» вошло в по­сло­ви­цу, и не сто­и­ло бы по­дроб­но раз­би­рать имен­но этот ас­пект про­бле­мы. В конце кон­цов, после ин­ци­ден­та с Анной Ар­утю­нян все стало на­столь­ко ясно, что про­бле­ма пе­ре­ста­ла об­суж­дать­ся как та­ко­вая. Был про­де­мон­стри­ро­ван стиль, он те­перь по­сто­я­нен, дру­го­го не будет, – ну и спа­си­бо, что во­об­ще тер­пи­те нас, греш­ных. На­пом­ню крат­ко об­сто­я­тель­ства этого скан­да­ла – Ев­ге­ния Аль­бац по­зва­ла в сту­дию мо­ло­дую жур­на­лист­ку, опуб­ли­ко­вав­шую в Moscow Times ста­тью об Анне По­лит­ков­ской. В ста­тье все­го-то и го­во­ри­лось, что По­лит­ков­ская была не столь­ко жур­на­лист­кой, сколь­ко пра­во­за­щит­ни­цей, чрез­вы­чай­но субъ­ек­тив­ной и при­страст­ной. Ар­утю­нян пре­ду­пре­ди­ла, что го­то­ва раз­го­ва­ри­вать о юри­ди­че­ских про­бле­мах сво­бо­ды слова, а не о По­лит­ков­ской: в об­ла­сти сво­бо­ды пе­ча­ти она экс­пер­том яв­ля­ет­ся, а в об­ла­сти био­гра­фии и де­я­тель­но­сти По­лит­ков­ской – нет. Ре­дак­тор Ев­ге­нии Аль­бац на это усло­вие со­гла­сил­ся, после чего, как вы по­ни­ма­е­те, с Ар­утю­нян раз­го­ва­ри­ва­ли ис­клю­чи­тель­но о По­лит­ков­ской. Раз­го­во­ра, соб­ствен­но, ни­ка­ко­го не было – на де­вуш­ку втро­ем на­се­ли сама Аль­бац, Сер­гей Со­ко­лов («Новая га­зе­та») и Юрий Рост, ко­то­рый в силу дол­го­го жур­на­лист­ско­го опыта и врож­ден­но­го муж­ско­го до­сто­ин­ства все-та­ки вел себя на этой пе­ре­да­че при­лич­нее дру­гих. Не стану пе­ре­ска­зы­вать всего, тем более что все же­ла­ю­щие давно озна­ко­ми­лись с тран­скрип­том пе­ре­да­чи (www.​echo.​msk.​ru/​programs/​albac/​46950). Это такая пре­лесть, что ци­ти­ро­вать при­ш­лось бы все. Осо­бен­но впе­чат­ля­ет, ко­неч­но, про­ку­рор­ский тон – на фоне от­кро­вен­ной рас­те­рян­но­сти Ар­утю­нян, чьим род­ным язы­ком яв­ля­ет­ся ан­глий­ский. После про­грам­мы Ев­ге­ния Аль­бац со­об­щи­ла Анне, что свя­за­лась с ее аме­ри­кан­ски­ми ра­бо­то­да­те­ля­ми и на­сто­я­тель­но по­со­ве­то­ва­ла боль­ше Анну не пе­ча­тать. «А те­перь – вон от­сю­да!» -– так за­вер­ши­ла она раз­го­вор.

Ко­го-то все это, ве­ро­ят­но, уди­ви­ло, но мне удив­лять­ся было ре­ши­тель­но нече­му. Ев­ге­ния Аль­бац уже кри­ча­ла мне од­на­ж­ды: «Вон от­сю­да, ваше при­сут­ствие мне про­тив­но!», но дело про­ис­хо­ди­ло в са­мо­ле­те, и вы­пол­нить ее прось­бу я не мог при всем же­ла­нии. От­ка­зы­вать жен­щине все­гда тя­же­ло, и этот слу­чай, сами по­ни­ма­е­те, кам­нем лежит на моей со­ве­сти. Но если бы я вышел, са­мо­лет бы раз­гер­ме­ти­зи­ро­вал­ся, и хуже стало бы имен­но Ев­ге­нии Аль­бац. Я-то, стре­ми­тель­но летя к земле, ис­пы­тал бы толь­ко об­лег­че­ние. Столь­ко про­блем ре­ши­лось бы одним махом!

Вы, есте­ствен­но, спро­си­те, по­че­му ей было так непри­ят­но мое при­сут­ствие. Может, я ей лич­ную га­дость ска­зал или там бу­я­нил спья­ну, со мной и не такое бы­ва­ет. А ле­те­ли мы из Гру­зии, куда Ксе­ния По­но­ма­ре­ва во­зи­ла до­воль­но боль­шую груп­пу жур­на­ли­стов для озна­ком­ле­ния с пре­крас­ной жиз­нью, на­став­шей после во­ца­ре­ния Са­а­ка­шви­ли. Бадри Па­тар­ка­ци­шви­ли был тогда еще не в оп­по­зи­ции, ак­тив­но по­мо­гал гру­зин­ской эко­но­ми­ке и лично Ми­ха­и­лу Ни­ко­ла­е­ви­чу, и прием, ко­то­рый он нам устро­ил, за­ста­вил бы Лу­кул­ла за­вист­ли­во об­ли­зы­вать­ся. Я все это кушал, мой грех, и на дру­гой день кушал, но в са­мо­ле­те поз­во­лил себе усо­мнить­ся в бла­го­твор­но­сти Ми­ха­и­ла Ни­ко­ла­е­ви­ча для гру­зин­ской эко­но­ми­ки в целом. По­то­му что у меня в Тби­ли­си есть и дру­гие зна­ко­мые, кроме Па­тар­ка­ци­шви­ли. И время от вре­ме­ни они со­об­ща­ют мне, как живут. Вот тут-то Ев­ге­ния Мар­ков­на и по­тре­бо­ва­ла, чтобы я по­ки­нул са­мо­лет или хотя бы салон, в ко­то­ром она на­хо­ди­лась. Но я не по­ки­нул. Там еще много си­де­ло хо­ро­ших людей, с ко­то­ры­ми мне ин­те­рес­но было об­щать­ся. Так что салон по­ки­ну­ла она. К со­жа­ле­нию, Анне Ар­утю­нян не хва­ти­ло со­об­ра­зи­тель­но­сти – или наг­ло­сти? – спо­кой­но от­ве­тить: зна­е­те, я как раз сей­час ни­ку­да не спешу. По­это­му, если вам что-то не нра­вит­ся, мо­же­те уда­лить­ся сами.

Ни­че­го но­во­го не про­ис­хо­дит. Все, кто лично на­блю­дал Сер­гея Пар­хо­мен­ко (экс-глав­но­го ре­дак­то­ра «Ито­гов», ныне ве­ду­ще­го ку­ли­нар­ной ко­лон­ки в «Боль­шом го­ро­де»), при­мер­но пред­став­ля­ют себе его ма­не­ры и стиль об­ще­ния. На пря­мой во­прос, сколь­ко ему пла­тят за вы­пол­не­ние по­ли­ти­че­ско­го за­ка­за, – во­прос, со­гла­сен, оскор­би­тель­ный, но слу­ша­тель имеет право вы­ска­зать свои по­до­зре­ния, – Сер­гей Пар­хо­мен­ко вполне может от­ве­тить: «Вот Вар­фо­ло­мею, ко­то­рый у меня спра­ши­ва­ет: «Сколь­ко вам пла­тят им­ми­гран­ты за их за­щи­ту?», от­ве­чу, что за­висть – чув­ство нехо­ро­шее. Все равно, Вар­фо­ло­мей, мне пла­тят за каж­дую ми­ну­ту раз­го­во­ра с вами боль­ше, чем вы за­ра­бо­та­е­те за всю свою жизнь, по­то­му что вы че­ло­век ни­чтож­ный и ник­чем­ный».

Да на что уж рас­счи­ты­вать вра­гам, если они с дру­зья­ми-еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми об­ща­ют­ся в не менее лихом стиле: «Ка­кая-то Нор­ки­на тут кля­нет­ся мне в любви по по­во­ду того, что я ска­зал про Клин­це­ви­ча, – де­скать, вот вы­ра­жа­ет мне таким об­ра­зом свою со­ли­дар­ность. Ну хо­ро­шо, мне, что ли, как-то найти эту Нор­ки­ну и от­ве­тить ей тем же?» (www.​echo.​msk.​ru/​programs/​sut/​46791).

Нет, не надо, боже упаси. Нор­ки­на-то чем вам ви­но­ва­та.

Все это, по­вто­ряю, давно уже норма. Это такой стиль. И здесь у меня воз­ни­ка­ет есте­ствен­ный во­прос: а зачем этот стиль? Я ведь и сам был од­на­ж­ды при­гла­шен на «Эхо» на рас­пра­ву, или, ци­виль­нее вы­ра­жа­ясь, на пра­веж: на­пи­сал в «Ли­те­ра­тур­ной га­зе­те» – она была еще при­лич­ной, непо­ля­ков­ской – о гру­бых фак­ти­че­ских ошиб­ках в одном эхо­в­ском ли­те­ра­тур­ном ма­те­ри­а­ле. По­ле­ми­зи­ро­ва­ли со мной в эфире Ни­ко­лай Алек­сан­дров и Сер­гей Бунт­ман. К обоим я от­но­шусь вполне ува­жи­тель­но – кста­ти, Бунт­ман на фоне про­чих ве­ду­щих «Эха» про­из­во­дит еще вполне при­лич­ное впе­чат­ле­ние, не опус­ка­ясь до пря­мо­го хам­ства. Куль­ту­ро­ло­гия, все такое. Но этот про­ку­рор­ский при­щур я за­пом­нил хо­ро­шо, равно как и так­ти­ку «двое на од­но­го». Со мной, по моим га­ба­ри­там, лучше в самом деле об­щать­ся вдво­ем.

Я не Аня Ар­утю­нян, скром­ная де­воч­ка с род­ным ан­глий­ским.

Ни ма­лей­ше­го же­ла­ния как-ли­бо кон­так­ти­ро­вать с «Эхом» у меня с тех пор не воз­ни­ка­ло. Я по­лу­чил – и не толь­ко на своем опыте – пол­ное пред­став­ле­ние о ма­не­рах, при­е­мах, прин­ци­пах и про­чих ноу-хау ге­ро­и­че­ской ра­дио­стан­ции, а также о при­выч­ке ее ве­ду­щих ав­то­ров по­зи­ци­о­ни­ро­вать себя в ка­че­стве со­ве­сти жур­на­лист­ско­го со­об­ще­ства. Об этом до­ста­точ­но по­дроб­но на­пи­сал Олег Кашин, до­ба­вить нече­го. Он, прав­да, недо­оце­ни­ва­ет та­лан­ты Ев­ге­нии Аль­бац: у нее было много за­слуг, она автор весь­ма се­рьез­ных пуб­ли­ка­ций как по ис­то­рии спец­служб, так и по эко­но­ми­ке. Что эти пуб­ли­ка­ции пред­ска­зу­е­мы и субъ­ек­тив­ны – во­прос дру­гой: при­страст­ность не самый страш­ный порок для жур­на­ли­ста. А вот ма­не­ры, сти­ли­сти­ка, без­мер­ность са­мо­ува­же­ния – это да, это еще Булат Окуд­жа­ва от­ме­тил, по­свя­тив Ев­ге­нии Мар­ковне «Пе­сен­ку для Жени Аль­бац»: «А ин­дуль­ген­ций не вы­пра­ши­ваю, те­перь иные вре­ме­на».

Если бы Ев­ге­ния Мар­ков­на, ра­бо­тав­шая с Окуд­жа­вой в ко­мис­сии по по­ми­ло­ва­нию, была чуть более даль­но­вид­на и чуть мень­ше упо­е­на собой – она по­ня­ла бы, что Окуд­жа­ва ото­звал­ся о ней вовсе не ком­пли­мен­тар­но; в ци­ти­ро­ван­ном сти­хо­тво­ре­нии слы­шит­ся пре­жде всего за­трав­лен­ный, под­поль­ный сно­бизм – вот, до­рва­лась! И те­перь уже ни у кого не вы­пра­ши­ваю ни ин­дуль­ген­ций, ни раз­ре­ше­ний! НАШЕ время при­шло; и этот под­спуд­ный, но внят­но слы­ши­мый ло­зунг: «Гуляй, брат­ва, те­перь НАША воля!» – слы­шал­ся во всех эфи­рах «Эха» в 90-е годы. Когда вре­ме­на сме­ни­лись, на смену этой бар­ствен­ной са­мо­уве­рен­но­сти при­шло хам­ство. Ве­ду­щие по­до­бра­ны имен­но с таким рас­че­том. Неж­ность и вос­торг – для своих, и все это пылко, на грани эк­заль­та­ции; чужим до­ста­ет­ся вполне дво­ро­вая, с блат­ным под­виз­гом злоба. У нашей де­мо­кра­тии все­гда был неис­тре­би­мый при­вкус бла­то­ты – что в эко­но­ми­ке, что в жур­на­ли­сти­ке, что в куль­тур­ных при­стра­сти­ях.

Надо было в самом деле по­ста­рать­ся, чтобы со­брать на одной ра­дио­стан­ции Пар­хо­мен­ко, Аль­бац, Ла­ри­ну, из­вест­ных имен­но нетер­пи­мо­стью к чу­жо­му мне­нию; ве­ду­щим эфира – Ве­не­дик­то­ву и Га­на­поль­ско­му – тоже при­хо­дит­ся ста­рать­ся, чтобы так драз­нить ауди­то­рию. Так зачем они ее драз­нят? Неуже­ли толь­ко затем, чтобы за­ста­вить оп­по­нен­та на­чать ха­мить в ответ? Оп­по­нент при этом, ко­неч­но, са­мо­раз­об­ла­ча­ет­ся, но ведь и ве­ду­щий те­ря­ет вся­кий ав­то­ри­тет. И тут мне при­хо­дит в го­ло­ву страш­ная мысль – страш­ная, по­то­му что к такой мере чу­жо­го ци­низ­ма я все-та­ки не готов: что, если это со­зна­тель­ная так­ти­ка? И глав­ная цель этой так­ти­ки – окон­ча­тель­но ском­про­ме­ти­ро­вать те иде­а­лы, за ко­то­рые «Эхо» якобы стоит горой? Они ведь не так уж ском­про­ме­ти­ро­ва­ны, по ны­неш­ним-то вре­ме­нам. Ли­бе­ра­лы наши, что и го­во­рить, об­га­ди­лись – но об­га­ди­лись все-та­ки не так, как сме­нив­шие их «го­су­дар­ствен­ни­ки»; за­пад­ни­ки у нас, ко­неч­но, не мыс­ли­те­ли в массе своей – но поч­вен­ни­ки-то по­ка­зы­ва­ют себя пол­ны­ми иди­о­та­ми, не уме­ю­щи­ми даже нор­маль­ную ма­ни­фе­ста­цию ор­га­ни­зо­вать, даже о ба­зо­вых вещах до­го­во­рить­ся, даже с вла­стью вы­стро­ить вме­ня­е­мый диа­лог. То есть ин­тел­лек­ту­аль­ный ре­сурс и ор­га­ни­за­тор­ские спо­соб­но­сти все равно у де­мо­кра­тов, хотя бы в силу их боль­шей спло­чен­но­сти (в гетто спло­чен­ность все­гда вы­со­ка – имею в виду, ко­неч­но, не на­ци­о­наль­ный со­став де­мо­кра­тов, а их тра­ди­ци­он­ную нишу в рус­ской по­ли­ти­че­ской жизни). С де­мо­кра­ти­ей в Рос­сии от­нюдь не по­кон­че­но. Бо­роть­ся с ней в Крем­ле не умеют – ар­гу­мен­тов нет, ума не хва­та­ет; так, может, ре­ши­ли ском­про­ме­ти­ро­вать из­нут­ри, ру­ка­ми самих де­мо­кра­тов? Они ре­бя­та по­нят­ли­вые.

Ни один борец с ли­бе­ра­лиз­мом, ни­ка­кой враг де­мо­кра­тии, ни­ка­кой «пат­ри­о­ти­че­ский» пуб­ли­цист вроде, про­сти гос­по­ди, Ципко не нанес рос­сий­ским ли­бе­ра­лам та­ко­го ущер­ба, как имидж этих самых ли­бе­ра­лов, ста­ра­тель­но и упор­но фор­ми­ру­е­мый «Эхом Моск­вы». И при этом, за­меть­те, «Эхо» в самом деле может поз­во­лить себе что угод­но – его дер­жат в ка­че­стве то ли вит­ри­ны для За­па­да, то ли нега­тив­но­го об­раз­ца для него же. Вот, смот­ри­те, ка­ко­ва де­мо­кра­тия в дей­ствии. У нее лица Пар­хо­мен­ко, Аль­бац и Ве­не­дик­то­ва.

Я неод­но­крат­но слы­шал от раз­ных людей о том, что Алек­сей Ве­не­дик­тов бы­ва­ет в го­стях у пред­ста­ви­те­лей вла­сти часто и по-свой­ски. Не знаю, ве­рить ли этим слу­хам, – про­ве­рить их не могу, по­сколь­ку сам в Крем­ле не бываю. Мне было бы тя­же­ло до­пу­стить, что он вы­пол­ня­ет некую про­грам­му по со­зна­тель­ной и це­ле­на­прав­лен­ной дис­кре­ди­та­ции сво­бо­ды слова в Рос­сии. (Все-та­ки при самом тен­ден­ци­оз­ном под­бо­ре но­во­стей и го­стей «Эхо» оста­ет­ся су­ще­ствен­ным ис­точ­ни­ком ин­фор­ма­ции и весь­ма гра­мот­но ра­бо­та­ет с кор­ре­спон­ден­та­ми. Ка­те­го­ри­че­ски не по­ни­маю, зачем пре­вра­щать хо­ро­шую ин­фор­ма­ци­он­ную ра­дио­стан­цию в яр­мар­ку па­то­ло­ги­че­ско­го тще­сла­вия.) Но ни­ка­ких дру­гих пред­по­ло­же­ний о смыс­ле этой «смены дис­кур­са» у меня в самом деле нет – я ре­ши­тель­но не до­га­ды­ва­юсь, по­че­му «Эхо Моск­вы» слу­жит об­раз­цом хам­ства и са­мо­упо­е­ния в оте­че­ствен­ном ра­дий­ном эфире и фор­ми­ру­ет свои ряды явно с уче­том этих тре­бо­ва­ний. Можно, ко­неч­но, до­пу­стить, что это сво­е­го рода ори­ен­та­ция на тар­гет-груп­пу – то есть что де­мо­кра­ти­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ная ин­тел­ли­ген­ция в Рос­сии склон­на к ма­зо­хиз­му по своей при­ро­де. Оли­гар­хи ее обо­бра­ли до нитки, а она все верит в рынок и со­чув­ству­ет его ры­ца­рям. Но да­ле­ко не все сто­рон­ни­ки рос­сий­ской де­мо­кра­тии ма­зо­хи­сты. Сужу по себе и дру­зьям, ко­то­рых нема­ло, несмот­ря на всю мою омер­зи­тель­ность.

Проще всего было бы до­пу­стить, что эти гнус­ные из­мыш­ле­ния я пишу ис­клю­чи­тель­но из за­ви­сти, а пуб­ли­кую в Moulin Rouge по­то­му, что ни одно при­лич­ное (се­рьез­ное, до­стой­ное) из­да­ние не пу­сти­ло на свои стра­ни­цы эту за­каз­ную га­дость. При этом я на­вер­ня­ка от­ра­ба­ты­ваю крем­лев­ский заказ, и во­об­ще надо бы про­ве­рить, сколь­ко там у меня на­бе­га­ет чер­ным налом в кон­вер­ти­ках за месяц. Еще лучше было бы со­об­щить моим ра­бо­то­да­те­лям в Аме­ри­ку, что я рас­тле­ваю ма­ло­лет­них. В общем, мне при­мер­но по­нят­ны по­ле­ми­че­ские при­е­мы, на ко­то­рые я сей­час так неосто­рож­но на­про­сил­ся. Про­бле­ма в одном: в Крем­ле я бываю в ос­нов­ном с экс­кур­си­я­ми, когда вожу млад­ше­го сына по­смот­реть со­бо­ры. Аме­ри­кан­ских ра­бо­то­да­те­лей у меня нет, как нет, увы, и чер­но­го нала в кон­вер­ти­ках. Пе­до­фи­лия меня не при­вле­ка­ет, хотя и пу­ри­тан­ство не вле­чет: не раз­вра­ща­ют меня де­вуш­ки «Эха», что по­де­ла­ешь. Что ка­са­ет­ся мо­ти­вов чисто кор­по­ра­тив­ных, то есть за­ви­сти к за­слу­жен­ной по­пу­ляр­но­сти «Эха Моск­вы», – увы, по­сту­паю я сей­час со­всем некор­по­ра­тив­но. По­сколь­ку ра­бо­таю ве­ду­щим на «Сити FM», а при­над­ле­жат наши ра­дио­стан­ции од­но­му и тому же «Га­з­про­му». Так что и ра­дий­ная ра­бо­та у меня име­ет­ся, и кон­ку­рен­ты мне не при­пла­чи­ва­ют. По­и­стине мно­гим тре­бо­ва­ни­ям надо удо­вле­тво­рять, чтобы вы­ска­зать про­стую и скром­ную мысль: не бойся про­тив­но­го оп­по­нен­та. Бойся гад­ко­го еди­но­мыш­лен­ни­ка.
                  Дмит­рий БЫКОВ, глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла “Moulin Rouge”.

Пол­ная вер­сия ста­тьи опуб­ли­ко­ва­на в жур­на­ле “Moulin Rouge”, ян­варь 2007 г. (из­да­тель Ев­ге­ний Ю.До­до­лев).
© Издательский Дом «Новый Взгляд»