pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Ученик и учитель ремесла фальшивомонетного. Фрагмент 7

смешарик позитивный (3) 750.jpg
7

Приезжали люди Одноглазого Вилли на подводах.

Везли мирную, довоенную, готовую и высушенную пищу в плетеных китайских корзинах. Везли консервы, копченость, соленья.

Выгружали железные бочата красок с синими полосками на гербах: все в печатях и пломбах на крышках, с непонятными буквами «made in» вкруговую.

Шурша каучуком грузовиков, привозили сырье в тубищах. А увозили на подпись огромные цветные листы – все раскрашенные прямоугольниками, скрученные как великаньи папироски.

Затоптало и заездило тропинки стадо неумных колесных коров. Завоняло в лесу нефтяными сливками. И будто рассыпались природные фашины–габионы: столько на дорогу накидали камней, засыпав все ейные лужи.

– Медведя–задеруна на них нет, – злился Никоша, – попортют боры цхвилизацией, улетят птички, и разбежится прочая таежная еда.

Наспех здоровались со смертниками приезжие люди смурной наружности. Небритые все. – А не продадут пацанчики? – спрашивали они отца строго.

– Вам еще в охране добавка не нужна ли? – и подмигивали, считая листаж.

– Совладеет ли оружием Мойша при последнем расчете? – думали так.

Поди, никого кроме таежных комаров в своей жизни не убивал старший Себайло. Уж не говоря про дичь и живую курятину. Так оно и было. С курами (пока жива была) справлялась Явдохея. Чик! – и готов сырец к бульону.

Этот не продаст, – усмехался Мойша, зная наперед план бегства, вытирая о фартук замасленные краги и пряча немыслимой величины авансцы.

– За следующей партией приезжайте через неделю. Запас бумажный пока есть. Нам и без того не спать. Это будет четверг.

За папашу и его скорую прибыль Никоша не сомневался ни на ложку золотого песка.

А станет ли Никоша тоже богатым, он не узнал, так как уже 23–го октября 1919–го года (ровно в свой день рождения) он сидел в вагоне № 4П поллитерного поезда, отправляющегося согласно билету на запад – через Москву в постреволюционный Петро–Питер, – объевшийся груш и одетый в дырявый свитер. Так писали блудливые проказники белых газет.

Мастер Антоний, изобразив Никоше прощальный жест – постучав рукой с пирожком в стекло плацкарты – прощай, мол, попутчик, – а я в обратную сторону к своим золотым пчелкам подаюсь, – бросил несмышленого Никошу сразу за Омском, оставив ему только тот скудный карманный капитал, что мамка Авдоша зашила тому в штаны пару лет назад.

Полно в Омске новых красных жандармов, но кому нужен малец с мешком тряпья за спиной! Знали бы они – сколько в мешке вкусного питанья!

Колбасные шкурки домашних колбас и ненужные скорлупки Никошка, ничуть не брезгуя убытком и не взирая на жадных глазами попутчиков, смачно бросал в окна на полном поездном ходу.

– Тук–тук–тук – стучат стишками колеса, перебирая стыки железа.

– У–у–у: везу–у–у Никошу в Петер–Питер... – это уже карканье трубы, накурившейся угольного сырца–дерьма: «Там хорошо станет ему–у–у...»

На перронах станций, полустанках, вокзалах Никоша был самым упитанным, – потому подозрительным юношей. Гляделся он розоволицым поросенком, гордо прохаживающим перед раскаленной сковородой.

На татарских беженцев, обихаживающих свои лохмотные узлы и завистно поглядывающих на раскормленные Никошины щеки, Никоша смотрел презрительно.

Потому как он еще не знал грустного революционного меню.

***

Неспокойно было староверам в гражданку. Надоела антихристу Антошке Россия. Ну ее, к лешей матери!

В Америке, – пишет ему Хаврюша, – стократ лучше. Да что – стократ: просто хорошо. Тихо там. Рабочие скромны и ружей в руки не берут. Они умеют правильно разговаривать с хозяевами. Хозяева справедливо фильтруют рабочие голоса и умеют без пулеметов считать количество демонстрантов. У них, и даже у жен их, есть профсоюзы и защитники–демократы. Есть и либералы. У них есть Одноглазый Вилли. Это пролетарский вождь. Он наплевал в вашего Ленина на партийном съезде. – Не знаю, – говорит, – тебя вовсе. А его, говорят, весь пролетарский и буржуйский мир уважает. Приезжай, милый муж. Сбреешь бороду, и как–нибудь без нее проживем.

– Знаю я лично вашего Вилли, – пишет в ответ Антоний, – тот ещё жулик. А с Лениным и адмиралом местным он теперь в большой дружбе. Вместе и врозь капитал наживают. Красные революционеры голландцев на помощь вытребовали. Тащат те через границу государственное золото в дипломатных чемоданах.

Переместили уж тыщи пудов. Видать, часто общаются!

А не знаешь, не ведаешь, чего там Ильич с Надюхой попивают?

Я б выслала вискарька с долгим ядом этой сволочливой семейке, ежелив что.

***

Нет, не бросит, конечно, мастер Антоний в беде своего старшего доверителя, пайщика и сострадальца. Дело сначала надо довершить до разумного конца.

– Ой, хорошее дело мы тут затеяли. Сказки Ершова читала? Нет? А Пушкина? Так вот вспомни там одного именитого петушка при Салтане. Так, почитай, тот славный петушок уже почти наш... – отвечал Антоний в Америку драгоценной Хаврюше.

***

А Мойша – натурально – был в месяце пешей ходьбы от большой беды. Но, пока работал станок и не кончалась бумага, незачем было вперед будоражиться.

Мойша с Антонием Антихристовичем и Явдохой–женой давно задумали лошадевый пробег на Восток.

Осталось только решить судьбу голландского проходимца–моряка Йохана ван Мохела, сосчитать количество уворованного у Александра и по честности разделить фальшивые бабки.

Ой-и!

НЕЛЁГКОЕ ЭТО ФАЛЬШИВОМОНЕТНОЕ ДЕЛО!

Tags: ФУЙ_ШУЙ, Фуй-Шуй
Subscribe

Posts from This Journal “ФУЙ_ШУЙ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments