pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

ПарЫж (фр.4)


4

...Итак, скрутил я матрас в рулон и выставил в угол, свернул в стопку простыни, добавил одеяло, и бросил всё в ноги Биму: а спал я на полу у самого балкона. Как и обещал с испуга где-то в середине романа, на который намекал, а если не намекал, то сейчас намекаю: писался таковый. По горячим следам!

А его величество Бим почивали по-человечьи – в мягкой койке на две персоны, хотя нами предварительно рассчитывалось гуще, по крайней мере – как это говорится у хронических алкоголиков? – ага, вспомнил: «соображалось на троих».

Сыночка, естественно, как привилегированное существо, обладает coikus personale.

Возникает у вас вопрос. Что за групповуха там такая, мол? Сильно что-то уж у них запутано. Геи – сидоры – бляусек? Да не парами, а всей мужской туристской группой? Чересчур уж как-то это всё.

Но, честно скажем, Малёха в этот раз руки на коленку Бима не складывал: эта болезнь нежности к Биму проявилась позже – при пересечении Монголии в одном из последующих годков. О чём, может быть, когда-нибудь поведаю миру. А может и не поведаю: всё равно никто спасиба не скажет: ни в первом ни во втором случае.

Ну, дак и что, спрашиваем продолжая: грех это – трём мужикам в одной койке спать?

Отвечаю: в России грех, а в Германии давно и полно голубых клубняков: записывайся, плати вход и шпаклюйся, и сосискайся: с кем хочешь, и чью хочешь.

Можно вайфюрст, а можно и блэккотлет – без ограниченьев тут.

И в Париже не грех... потому как этак дешевле выходит. ДЕШЕВШЕ, пацаны пидорасы!

Про пацанов я про тех, кто на последние кровные за границу едут, а то тут половина других пацанов уже слюни пустила и думает, что я щас порнуху в подробностях распишу – деньги вон уж из кошельков достают, в очередь за книжкой встали, автор рядом с авторучкой – автографы писать, может, думают, и Эктову удастся «вставить, на память»... – заместо получения автографа: вон там за стеллажом: вон того книжного магазина...

А в нем теперь только одна «Астрель»: вместо замученной капитализмом, многогранной и всеядной «Угадайкниги». Жесть!

И типа – раз он такой ловкий шалунишка – значит прямо тут можно брать за рога и своё в чужое совать.

А дома уж, когда отдохнут, для развлечения и завершения – сладок в сексе старикашка не только на бумаге, а больше в жизни – на страницы поттренчат так густо, будто бы на экран телевизора в Анфискином тренд-канале, и вытрут гнусный свой агрегатишко о цветной шмуцтитул, словно об монитор.

Ага, дождётесь!

Речь ровно наоборот. Как раз, чтобы было наоборот, я сделал именно такой брысь, какой 1/2Эктов обещал в какой-то главе.

Разницу надо различать: Одно Второй Эктов и я – это две больших разницы. Тут он не соврал. Запомнил, падла, мою угрозу и страх: «с разными голыми Бимами не спать!» Я это хорошо помню.

Вот и устроился я рядом с балкончиком.

Вот и болтались всю ночь надо мной створка со стиркой (три «с» – повторяем ошибки 1/2Эктова).

– Тудысь-сюдысь! – это стирка, бельишко, носки на бечёвке. – Скрып-скрип, – это манускриптит деревянная рама над головой. Висит как разболтанная по старости гильотина. Вот-вот сорвётся с петель.

Она не снилась мне долго, так как я, слава Христу, не знаю её детального устройства.

Революционные ингредиенты первой французской революции! Надо бы их знать сынам революций отечественных.

А не охота!

А не буду!

Так я и спал под эту «романтическую музыку старых номеров» и «чарующий шелест ночных парижских такси».

Но: тьфу на этом, а то запахло. Чем-чем, говорите? Не достоевщиной, а хэмингуэевщиной, вот чем!

Тупо разбудил обычный трамвай. Или ещё более обычный троллейбус: это я уже забыл – что там у них внизу было; надо будет в Планету-Землю посмотреть.

Запомнил только машинёшку улепленную: сплошь зелёным – искусственным, конечно, газоном: живым-то оно было бы забавней; и с глазами она ещё была.

Остановилась под самыми нашими окнами: мы на четвёртом этаже, почти под свесом кровли.

Чёрт! забыл вверх посмотреть, а там, наверное, было не всё так банально, как у нас на родине.

А здесь, ё-моё! Профилёчки! Жестяночки правильно загнуты! Воронки все с завитушками, с дырочками, с зубчиками, с ромашечками. И то и сё, и всё: как полагается в их наточенном европейском модернизме.

А присмотреться, глядишь, ба: и надстроенная мансардёшка там. И наклонные окошки в ней. И флигелёк, и садик во дворе.

И на плоской кровле дамочка: в одних трусиках. Кругом цветы какие-то: я не специалист. Валяется! А тут специалист, даже без бинокля могу определить: стрижено или брито, и есть ли пирсинг в пупке, и что на языке написано рядом с бусиной, и что награвировано на плече, и что в ямках: догадлив потому что.

В центре Парижа она! Одна! Как в Мохенджодаро, читали таку штуку? Вот это да!

Ей можно помахать цветочком, только где его взять! Машу рукой. А она, возьми, да ответь! Хоть у неё те самые праздники, и на работу она не пошла именно поэтому.

Ну, не захотела и всё! Плювать! Эй, спускайся сюда!

Крассо-тыщща!

Тут что-то обвалилось за окном, а в коридоре раздались женские шаги.
---------------------
продолжение имеется. Начало см. ТУТ.

Tags: pol_ektof_creativity, ПарЫж
Subscribe

Posts from This Journal “ПарЫж” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments