Литтл Маунтинмэн

ПарЫж фр.21


21


/Звук перелистывания страницы/

...То не пройдёт и десяти дней, как он снова будет целоваться с Бимом, пить по вечерам с ним пиво и виски с коньяком в пропорции один к одному, проигрывать в макайском казино деньги и строить планы на совместную поездку в следующем сезоне в Нью-Йорк с продолжением пьянств: на юкатанских пастбищах с посещением майянцев, отоми, ленка, ну (племя такое, а не просто ну), с пересечением экватора и знакомства с тапуйя, пуэльче, и… словом, на что хватит бабла, и в помощь Кирьяну Егоровичу, мечтающему разгадать тайну Наски и отколупнуть кусочек золотого запаса инков на дне Титикаки и в тоннелях под Макчу-Пикчу, а это все сто процентов, то и…
...То и вообще он любит не золото, а Бима. И прощает все его недостатки и...
...И, если Бим был бы женщиной, то он женился бы на Биме, как только бы узнал эту половую тонкость.
Но Бим никоим образом не поддавался на фантазийные провокации Ксан Иваныча.
А если бы у Бима было бы золото, то он ещё больше полюбил бы Бима. А, поскольку золота у Бима нет и не будет, то он бесплатно любит Бима и…
Тут у меня проявились слёзы, потому, что я сам люблю Ксаню, хоть Ксаня и не девочка. А зря: постель мы уже делили. То на троих, то на двоих.
Ха-ха-ха: я представил, как читатель тут поморщился. Спешу ещё раз успокоить: никто из нас не пидор! Вы же так подумали в самом начале?
Успокойтесь, моногамные!
Угомонитесь, трижды порядочные, безгрешные  и независимые, лучшие в мире, иммунно защищённые.
Заткнитесь и зажуйте тряпочку, салфетку, тампон, монголотоптанные да недотоптанные, правильные русские граждане и успешные домохозяйки.
Я люблю Бима без золотого запаса. Со всем его ничего не стоящим поносом.
И защищаю его. Идя рядом, или как на минном поле большого Парижа – след в след, оберегаю его  в пьяном виде, разнимаю с фонарями и с полицейскими, с оградами, лавками. Я отдираю его от мусорных контейнеров, поднимаю с газонов, бордюров, перетаскиваю через шлагбаумы, стаскиваю с рельс, мирю с… и перевожу, как могу, болтовню с бомжами, знакомлю с девками, оттаскиваю от малолеток, ищу для него туалеты, стою на стрёме в обоссываемых им углах, слежу за маршрутом, как настоящий гид или Катька-навигаторша, раскуриваю для него его же трубки, ношу его сумки с пивом для утра и...
– А в трезвом виде лучше Бима нет человека. – Так бы я сказал врагам Бима, поскольку враги прервали меня именно в этом месте. Прервали бы «на рельсах», рассказал бы историю русского паровозостроения и вкладе Порфирия Сергеича в него: немножко Википедии в меня, так же как и в Бима, всё-таки встроено…
А вот и Бим опять.
– Ладно, Ксаня, успокойся, – сказал Бим, – будем делать по плану. Главное – не волнуйся. Ты нам брат или кто?
Ксан Иваныч не ответил брату, озадачился на «кто», словом серьёзно озаботился своим местом в коллективе. – Может, и брат.
И мы, может, – его, конечно, братья, но не самые родные и не самые вежливые и не самые отзывчивые и тонкие... А сколько раз мы оставляли Иваныча с сынишкой, Малёхой то есть, наедине! Иваныч этого нам до сих пор простить не может...
С другой стороны мы – верные друг другу, и плывём в одной рваной резиновой лодчонке, и вычерпываем, вычерпываем, и всё, блинъ, не тонем.
И только потому, что держимся за руки…
Спасение утопающих – дело совместное, вот бы я как повернул советско-остапский завет.
– Сейчас по твоему плану станем жить, Ксан Иваныч. Кирюха, тебе нравится его план?
Противный Бим тут открыто лизоблюдничает, но... кошке любое молочко приятно, особенно если до того напинать ей морду.
– Мне нравится не наш план, а мне вообще просто нравится в Париже, – сказал я в отместку всем, – пойдёмте уж. Пойдём туда, где мы ещё не были.

***

/Звук перелистывания страницы/

А не были мы во многих местах. Таких мест, где мы не были, было в сотню раз больше, чем тех, которые мы посетили, сфотографировали и ощупали.
Стоит ли говорить, что Бим по дороге домой нажрался, хотя внешне пили вроде бы поровну. Но Бим иногда отлучался на сторону.
Отлучался он ровно настолько, чтобы замахнуть кружак.
Так быстро, как Бим, пить никто не может. Даже Ксаня. И заприметить все Бимовские отлучки – это всё равно, что рыбу в мутной воде разглядеть и поймать её щепоткой.
Пока мы снимали красоты Парижа,   Бим  – под видом посмотреть красоты в другом месте – плавал вразмашку до магазинов. И, надо же!  находил там с ними – бог мой, разве это возможно –  общий язык.
У Бима есть козырь и ключ: «Бир!!!»
BIR – простое, красивое, короткое, ясное слово в любой стране! Улыбка, пьяная непосредственность, замашки колпачкового шута – и незнакомый человек хоть в фуражке, хоть лысый – на непродолжительное, зато эмоциональное время, становился лучшим другом Бима; и согласен был ехать с Бимом в далёкую Россию, чтобы познакомиться с роднёй и блядями Бима.
Последними Бим делился без зазрения и угрызений, будто остатками от праздничного торта, который одному уже не съесть.
------
продолжение следует
Метки:

Записи из этого журнала по тегу «ПарЫж»