pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Замороженный retro-роман, на который работает время.

        Роман -  это стёбное чтиво (роман-китч, роман-шванк, роман-хождение, фарс, сатира) про четырёх путешественников из российской глубинки, поехавших в путешествие по Европе на своём автомобиле.
       Текст, первоначально затеянный как путевой журнал, в итоге превратился в 800-страничное произведение.
      
      Оно от корки до корки заполнено жёсткой иронией и при этом какой-то "томящей" неопределённостью. Не скажешь, что это наивное  или графоманское чтиво. Оно своеобразное; написано бойким и даже сочным литературным языком. Но оно, ломая стереотипы романописания, просто "кишит" философо-этическими, фантастическими и прочими отступлениями от заявленных в названии жанров: "хождение" и "роман", на что есть реальные причины; но об этом дальше. Не зря, рядом с "романом", притулился малознакомый даже русским филологам термин "шванк", взятый из немецкой литературной истории.
       По большому счёту, роман - это сама жизнь, или моментальная картинка из жизни, вставленная в рамку одного путешествия; причём не полного путешествия, а всего лишь одного из фрагмента. Причём - словно специально уклоняясь от яркого - взято из фрагмента не самого многозначительного - из пребывания в Мюнхене. Мюнхен, надо сказать честно, по жизни наводит на автора тоску - как на нелюбимую, но приставучую женщину, настолько Мюнхен им исхожен и, буквально по-собачьи, помечен.
       Хоть заищись, но нет в этом романе определённой идеи, завязки и развязки.   И даже цель самого путешествия представляется довольно банальной: "мир повидать и себя показать", или так: "сели да поехали". Связующим звеном текста здесь служит не идея, а "тема". Это именно путешествие: меньше - по территории, а больше, по факту, так сказать, по нервам и чувствам, по литературной эстетике и по стандартным ожиданиям непритязательного, неглубокого читателя.
      Это будто импрессионистический картино-снимок историко-географического среза, снятый стёбным журналистом без специального образования: из окна автомобиля, дополненный ситуациями, где главным мотивом является приём пива вовнутрь, и в совсем малой, но зато в живописной степени - чревоугодие и гостиничная, прогулочная, дорожная бытовуха.
      Сквозь эту внешнюю бытовую и жизненную шелуху проглядывают настоящие и полнокровные жизни, у каждого героя - своя.
       Произведение это - с "выпукло прописанными" персонажами. Образы их сняты с реальных прототипов и, лишь чисто по законам романописания, в угоду "литературному паспорту"  изменены. Так что прототипам, по сути дела, не стоит обижаться: в самом начале - и это видно из текста - они позволили своему товарищу записывать их устные речи и отслеживать поведение. А уж дальше - "как пошло, так и поехало", на то это и литература, а не мемуары, не парламентское заседание: живые люди и друзья - они послужили прекрасным исходным материалом. Автор в жизни их по-настоящему и сердечно любит, хотя и понимает, что (но лишь частично) "подставил" каждого из низ, сохранив имеющиеся тайны (автор тут остался по-настоящему честным и не нарушил договора), хотя испытал при этом немалые внутрикнижные трудности, в каждой странице наступая правде на горло. Уж не говоря о себе самом - как о сочинителе, ценящему внутреннюю логику героев.
       Книжная мотивация героев - в результате "натурного" устного договора о неразглашении некоторых тайн - оказалась вынужденно затруднённой. Отсюда проистекли "фальшивые" и "фантастические" персонажи. В каждом таком случае читатель не может понять правды, но чувствует какую-то натяжку. Автор, с одной стороны, сожалеет об этом, с другой - подчиняется обстоятельствам., с третьей стороны считает, что в романе ещё не всё сделано. Он собирается его переписывать. Причём кардинально, совершенно с других позиций, учитывая причины читательского раздражения и собственную неудовлетворённость. 

       Часть диалогов в книге базируется на диктофонных записях. Это придаёт роману дотошный и забавный, частично псевдожурналистский, и полностью дилетантско-писательский оттенок: автор намеренно ставит одного из своих героев в условия "начинающего графоманиста".
       Это даёт автору формальное право сочинять и записывать глупости, шатаясь и отклоняясь от "мигающего" и "подмигивающего" сюжета (мы всё понимаем, брат, не грусти), которого по сути нет: так натурально, как это и бывает в настоящей, а не в выдуманной жизни. Автор словно задаётся целью дискредитировать одну из "священных коров литературы" - рассказать какую-либо историю, из которой легко выжаимается итоговая мораль или просто чётко выстроенный смысл.
       Стоит ли говорить, что ЧТИВО это вряд ли имеет литературные аналоги - и по содержанию текста и по любопытной лингвистике.
       Этот бесконечно многословный  опус, нарушающий все последние литтрадиции, в первую очередь касательно краткости, напоминает дневник наивного и дотошного человека, который, почуяв жаренное в описываемом им,  махнув на всё рукой, поменял концепт, напялил на дневник жанр, и принялся, набивая шишки, тренируясь по ходу дела в новом для себя ремесле, сочинять роман.
       Достойны ли же эти герои, которые по сути "живее всех живых" стоять в одном ряду с наиглупейшим Швейком и умным авантюристом Остапом Бендером, на что намекает даже не автор, а об этом кричат его страницы?
     Кто его знает. Эти герои не столько оригинальны, сколько самостоятельны, и просто сами по себе. И, тем более уж, не "картонки", а скорее цветные, говорящие, рассуждающие и движущиеся фотографии.
      Найти похожих на них людей в жизни можно запросто. А вот как похожих персонажей в литературе - вряд ли. Какой же безответственный и настоящий описатель героического или интересного возьмёт к себе в персонажи таких прототипов-абсолютных обывателей, пусть даже с творческими профессиями?
        Автор же рискнул, и, похоже, не проиграл. Хотя, можно ему не верить, ведь это говорит он сам.

       Пока что "выбиться в люди"  при помощи этого (кстати не первого) произведения - это довольно-таки самонадеянное и таки внутреннее пожелание автора.
       Или это - необязательная мечта, смахивающая на мягкое графоманское самозванство, не особо голодным котом прислоняющееся к серьёзному писательству.
       При этом автор не Плюшкин, не кулак, и не нищий на паперти. Он скромно и по-деловому не просит, и не требует от общества ничего. Даже мелких обрезков от чьих-нибудь лишних лавров.
       "Молчаливое" поведение автора смахивает на утопию, достойную по причине искреннего и бараньего поведения на уважение читателей-инквизиторов - ибо они по ту сторону мостика и хотели бы прорваться "в люди", свалив упрямца.  Не получается пока.
       Чем обернётся такого рода "дуракомыслие" покажет только время.

       Как бы вопреки всем авторским сомнениям и самоиронии .в рейтинге произведений сервера "Заграница" Самиздата Мошкова  в подразделе "Германия" это произведение занимает ТРЕТЬЕ место по количеству зашедших на него читателей. Разумеется, это не показатель чего-либо совсем смешного. Однако, цифры есть цифры, а рейтинги есть рейтинги, что бы нелицеприятного про них не говорили.

       У автора в планах не просто обычная перфекция, каковой писатели занимаются иной раз со своими старыми произведениями, а полная переписка этой полуграфоманской, полумаргинальной словесной конструкции. Автор мыслит положить этот роман в основу совершенно другого произведения, как бы с критических и "обратных" позиций. Детали своего плана автор, разумеется, сохраняет в тайне по принципу "не говори гоп".
       Этот же демонстрируемый сегодня вариант "ЧоЧоЧо" им вовсе не отвергается. Он "замораживается" в таком виде, в каком был первоначально писан. А именно в период с 2009 по 2011 год. Он спрячется в архивы с исторической пометкой "RETRO". Ибо на дворе уже 2016 год.. Но прежде напечатается  с новой обложкой - не с этой, что на снимке.


заcтолбить freundа

Tags: ЧоЧоЧо, книги_отличные_от_других, неправильные_книжки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments