pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

ТЕЛЕФОН С ТИХИМ ДОЗВОНОМ (3.1)

телефон с тихим Old exposure бордюр-виньетка Old Текст (3).jpgРассказ выложен порционно. Прочесть его по порядку можно нажав тег Телефон_с_тихим_дозвоном. Ежели искать по календарю, то зайдите на дату 21 июня 2016 г.

.....................................................................................................................
3.1

Другой уж раз. В офисе Ксан Иваныча.

– Не падал я в пролёт, бляндрой буду! – сочинил неведому зверушку Тритыщенко. – С меня бы вы в тот раз и костей бы не собрали. Я в этом Тобольске знаете, как ослаб!?

– Как?

– Шесть кило потерял.

– А кости?

– Что кости?

– Кости к делу не относятся. Кости отдельно. Их же кормить не надо. Им соли давай. И сахару немного… для размягчения, с крахмалом. Ну, может ещё чипсов с картошкой. Типа два в одном…

– Ты врач? Рентгенолог, ёптвумать?

– Нет.

– Вот и дурак ты, Порфирий. Мне вообще нах снова в пролёт, мне ещё тыщу квадратов надо записать. В Тобольск уже пора ехать… а я вот… а теперь рука вот… Правая рука, блЪ, я как сейчас и что, и кто я теперь?

– Сам виноват, – подстрекает Бим, – зачем по офису шарахался?

– Обычно. В туалет ходил…

– Вот и сходил… аккуратней надо в туалеты ходить. Поди, на первый этаж попёрся или на кровлю... звёзды смотреть… с фуй-шуем в руке. Махал наверно по сторонам и всяко фигурно выдрючивался? Через парапет в прошпект пробовал дострельнуть? Достигла струя? Ветер был? Под сорок пять градусов надо. По баллистике… с поправкой. Знаю я тебя… фокусника. Малограмотного. Ми-Кудо ты наш. Стрелял вдаль? А по голубям? А фонтан проектировал? А-а-а, художникам не доверяют…

– Дурак ты.

Не доверяют, не доверяют. Читал Кирюхину книжку? – достаёт Порфирий.

Мне он ничего не давал.

А знать всё равно надо, с укоризной сказал Порфирий, товарищей своих. Весь мир его Фуй-шуя читает и уважает, Нобеля обещали дать в пятнадцатом годе…

Ха! Светка не даст. Она «неженское лицо войны» переписывает по-новой, каркает Эвжений. (Накаркал гад!)

Накрайняк Диккенскую премию, не сдаётся Порфирий, в Лондоне, на днях вот уже… Бумагу показывал, правда это! Понял?

Понял. Врёт он всё.

Бумагу, говорю, видел. С печатью. Всё синее…

Сам ты синий. Веришь всякой чепухе. Обещалки это. Ничего не будет…

А ты, будто падла… отдельный от народа, не читал, продолжает дожимать Порфирий, это, думаешь, хорошо?

Он мне не товарищ, а просто знакомый…

Порфирий продолжает подзуживать Евгения: «Романтика же, да? На крышу! Посцать-да? Эффективную мелиорацию, под звёздами, в ночь Быка, ха-ха-ха! Вот Ксан Иваныч-то узнает, как его личную крышу обоссали. Течёт ведь крыша-то! Может, и обнавозил заодно? Пованивает ведь. Вот сходи, удостоверься!»

– Я, я, я… почём мне знать, куда я ходил… Звёзды твои мне нах.

Можно хоть «заякаться», а дело уже сделано: правая рука, рука-добытчик у художника сломана.

– А у тебя сколь подмастерьев щас? – начинает приближаться к новой сути дела Порфирий Сергеич, – пользуйся, блЪ, случаем… ты ж не один там?

– Только и придётся… подмастерьями… теперь, – отвечал Тритыщенко. – Левой рукой писать фрески сложно.

Он – гений и большой теоретик искусства! Но он может и своими руками. Вернее, так всегда и делал. В денежном выражении так даже пользительней: начальник и мастер-трудяга в одном лице. Здесь на родине он в краткой командировке. Чтобы отдохнуть. Вот и отдохнул на товарищеском юбилее. Он – главный на всех стадиях худпроцесса. Набрасывал эскизы, согласовывал, утверждал сюжеты в пропорциях и на конкретных плоскостях, составляемых в развёртки. Штудировал Библии. Находил ошибки в датировках. Нашёл лишних триста лет. Спорил с попами. Оспаривал приоритеты художества над церковной схоластикой, всегда имеющей многочтение, а отсюда и изъяны. Цвет у Тритыщенки управлял всеми призрачными божественными идеями. Можно сказать, что цвет в его транскрипции был в чем-то выше даже самого Господа. Господь, не имея возможности проявиться лично самому – таковы Боговы принципы, – через цвет Тритыщенки являл народу своё христовое настроение. Аргументация получалась будто бы убедительной. И попы, не особо доверчиво хмыкая в бороды, соглашались. Показывал картинки архиерею, и тот даже смущался перед напористостью Тритыщенки.

Тритыщенко задавал тон в красках, подбирал цвет фонов и подмалёвка, с которого ему плясать удобней. Правил итоги ма'стерской кистью. Микеланджело – Рафаэль – Врубель – Эвжени Тритыщенко! – все толкаются гениальными локтями в первом ряду Театра художественного любопытства.

Только иной раз отмечали друзья–архитекторы некоторые изъяны пропорций, химический, чисто тритыщенковский сизый со слабой болотистостью колорит, который к Андреям Рублёвым никак не может приспособиться… Умбра, охра, сепии, глауконит, прочие болотные краски в магазине ни хера не сто'ят! Может поэтому?

А тройные шеи: что за блЪ! Чем кормил Тритыщенко Святых лиц? Зачем извращаться над шеями? Складки драпировок в одеждах Святых заворачиваются наиборот: кто его учил? Что за антиперспективы и антитени? Вывернутые иллюзионные формы. Кооперфилд! Зачем так шутить под святыми иконами! Если в провинции, то обязательно подшутить надо над провинциальчанами, что ли? А они в провинции, может, ещё пытливей ватиканских отступников…

– Антиперспективы широко отмечены в древней иконописи, – говорил Тритыщенко. Тут греха нет, а всё дело в личных интерпретациях.

– Это не значит, что все надо в трёх плоскостях вращать и шеи превращать в кишки, а кишки в дождевых червей – отвечали наши. – С таких святых псевд блювать охота!

– Вы мои последние работы не видели, – отбивается крепкий на всякие дурацкие нападки Тритыщенко. – Хотите слайды посмотреть?

– А есть?

– А что ж. Сейчас флэшку найду и будет.

(продолжение следует)

fрэндить автора pol_ektof

Tags: Телефон_с_тихим_дозвоном
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments