Литтл Маунтинмэн

ТЕЛЕФОН С ТИХИМ ДОЗВОНОМ (3.3)

телефон с тихим Old exposure бордюр-виньетка Old Текст (3).jpg Рассказ выложен порционно. Прочесть его по порядку можно нажав тег Телефон_с_тихим_дозвоном. Ежели искать по календарю, то зайдите на дату 21 июня 2016 г.

.....................................................................................................................

3.3

Тритыщенко в такое казино никогда не пойдёт.

– Мы так думаем, что дух Евжения слегка трусоват…, – успел подцепить Ксан Иваныч.

А там целый город разврата, – продолжает возмущаться Бим. – Разрешённый! Официально, блЪ! Три зоны. Три зоны всего в России…

Меняется настроение Бима волнообразно: параллельно словам. Чёрное, чёрное, чёрное и… рр-раз! уже белое, белое, белеежееевоеее… Бежевое! Розовое! Бах, секунды не прошло, уже красное! Не очень понятно? Тогда так: Бим сам выдаёт слова, или вымахнувшие откуда-то сверху маккиавейские нечаянные слова управляют Бимом. Ну да ладно. Вы же, дамочка, поняли!

– И чё?

– А чё! Угол тридцать восемь градусов, вот чё! Грунт херовенький, до скалы добрались, конешна… а двести пятьдесят милли'метров несовпадуха. В соосности несовпадуха. Это что, хорошо? Я бы их всех! Бил сваи кто? А таджики. Не били, а копали. Лопатами, блЪ, и койлами. Под сваи, блЪ. Под монолит дырки готовят. А мы хотели на стойках. Площадку сверху делаешь… и сверли себе… Сверлишь, блЪ, а как в твердь упрётся, то и хорош. А они: монолит, монолит. Ага, перед са'мой зимой монолит. Удо-о-обно, блЪ. А, главно, вовремя, блЪ! Су-у-ки, бюу-у-лядь!

Чтобы изобразить бюуулядь Бим вытянул губы трубочкой как у некоторых прожорливых рыбок, сосущих со дна одноклеточную еду.

Молчание. Все (а их то двое, то трое: Ксан Иваныч бегает туда-сюда по делам) переживают.

Бим снова: «Двести пятьдесят, а не двадцать пять!»

– Это ж надо постараться! – это пробежал мимо Ксан Иваныч с сигарой в зубах. – Пых-пых. – Он главный автор, потому с сигарой. А Бим – всего-лишь – ГИП номер два. Он заслуживает докурить кончик.

Бим с кончиком в зубах, и извивается головой, чтобы не обжечь усы с бородой:

– У-ы-ы-у. Вот именно, постараться. Вот и настарались. Гастарбайтеры, блЪ. С алкашами. Кто под рукой был. В Япошках допуск какой? Доля милли'метра, блЪ! А тут… Фу-у-у. Слов нет. Сейсмика, блЪ. Рухнет всё нахер! А мне подстраховаться: я ГИП! А мне это зачем? Я всё перемерил, всё! Своих геодо'зеров брал… Бумаги писал, журнал авторского надзора…О-о-о! Каки' колечки!

– Сколь экземпляров?

– Я что, считал! Сейчас ещё дымну, а ты посчитаешь.

– Дурень, я про журнал.

– Про журнал? Чё журнал?

– Дублей сколь журнала?

– Один.

– Дубль один или всего один?

– Просто один. А что?

– Надо два. Минимум два! Они этот потеряют… и всё. Специально потеряют. Так всегда делают.

– Это не совет.

– Ответственность не несём.

– Точно…

Бим:

– Короче, мы переделываем чертежи. Решения принимаем. Затраты. Путин платит. А это деньги! Деньги! А нам лишнего не заплатят. Не-е-ет! Кто их нам… вернёт кто? Затраты, командировки, ну! Тритыщенко, ты вот говоришь: три месяца… ну фрески, ну! Ну ладно, у тебя даже два… А у нас… стройка, блЪ! Без баб, блЪ!!! Как вот без их жить? Дрынькать кажный раз?

По бимовскому мнению стройка без баб, это вовсе не стройка, а половое извращение.

И Бим снова приближается к новой авантюре, которая есть старая тема, правда, уже несколько подзабытая Тритыщенкой, меняя на вкрадчивом ходу и профессию себе, и сферу деятельности:

– Ты меня в помощники… У тебя одна рука… пока одна: гипсом ты не сможешь… а у меня две! Две, блЪ! Руки две. Вот они!

Бим демонстрирует обе руки. Пальцы на одной плохо шевелятся. Их в этот раз умалчивают: они помешают фрескам.

– Я сначала посмотрю, пивка там… Ещё посмотрю… а там и кисти… У тебя какие кисти, краской какой… херачишь?

– Акрилом, блЪ, – с неохотой говорит Тритыщенко. – Без левкасов… на простой грунт.

– А мне акрил… – лучше акрила для меня краски нет… Я акрил… вместо пива могу…

Не верит Биму Тритыщенко, а делать нечего: Бим ему за полцены, а эти питерские… Они все по питерским… а он сам по тобольским… расценкам, блЪ. Пиво взамен акрила и в обратном порядке смущают Тритыщенку… А бесплатная рабсила радует. А кривые бимовские пальцы не очень. Все это знают.

– Пять тыщ квадратов? Один всего? Дак, блЪ, это ж за два месяца… Сколь квадратных килОуметров? – напорничает Порфирий.

– В километрах не считал. Делить надо… Мне надо к лету… К лету, блЪ. Ты это… если серьёзно, то… торопиться особо не надо. Мне к осени… Успеть… Но никак не раньше!

Пропал Бим. Не удалась ему халтура в городе Тобольске, ибо скоро вновь грянет ему на голову грёбаный, совсем не бальзамный Алтай, который иным лечит здоровье, а другим пополняет кошельки.
(продолжение следует)