Литтл Маунтинмэн

0.1 Как и обещал. "Всяко третье размышление" Дж.Барта

006 (3).JPG


0.1 Прескриптум…

Так, так, так. Как без него. У каждого писателя в книге всегда столько неясностей, как оказывается после, что писатель, написав книгу до конца и прочитав её на трезвую голову, видит много недосказок всяких. Чтобы не переписывать заново и разом снять несколько проблем общего характера, он и пишет так называемый “прескриптум” ( в противоположность “постскриптуму”). Так и тут.

Пробуем анализировать.

1. Писатель поминает Гекльберри Финна и находит с ним некую параллельность в той связи, что  Мальчика-на-Плоту первоначально критика восприняла сильно отрицательно. Но прошло несколько лет и всё изменилось. А когда прошло сто сорок лет, то изменилось настолько сильно, что, пожалуй, не найти такого человека, хоть сколь мало знающего английские буквы, который не был бы знаком с Гекльберри хотя бы понаслышке.

2. Попутно, и не в заслугу писателю, а чисто ради критики своего именитого коллеги Марка Твена, разумеется, что совершенно как бы незлобно, Барт как бы немного и шутливо окунает Твена в профессиональную грязь, утверждая, что Гек, от чьего имени была написана книга, не мог бы этого написать, так как был довольно неграмотным. И, дескать, виноват в этом Твен, так как совершенно не придал этому факту значения. Таким образом Барт, приведя в пример ошибку коллеги, заранее намекает, что и в его произведении могут случиться казусы, но читателю не стоит обращать на это внимание. Ибо так же как и Твен, писатель Барт может по истечении некоторого времени стать подобным Юпитеру. А Юпитеру, как известно, положено больше чем обыкновенному быку.

3. Между делом, даже не пытаясь выделить эту важную мысль отдельным абзацем, Барт называет человека, от имени которого собирается вести повествование Самозванным Старпером-Писателем. Становится ясно, что Барт и впредь собирается самоиронизировать. Так же понятно (но пока не доказано), что под Старпером-Писателем скрывается сам он – Джон Барт. Но он не хочет этого открывать до поры до времени, а может и вообще никогда. Ибо описывать события, к которым причастен сам, гораздо удобней от чужого имени, дабы не изобличили в неправде или неумной фантазии.  Для этого, собственно, и существует “институт псевдонимов”. Ход Мысли Барта исключительно понятен. Стоит лишь только удивиться, что это само собой подразумевающееся дело Барт выставляет на первых страницах своего произведения. Что может говорить о двух вещах:

а) Барт, как отпетый китаец, употребляет в пищу всё кроме Луны (потому что достать до неё не может).

б) Барт немного стеснителен и даже частично не уверен в себе, и лишь поэтому раскладывает вокруг себя предохранительные соломки.

4. Барт знакомит читателя со своим главным героем и его женой. Главный герой, так же, как и его жена, имеют отношение к филологии и проживают в Стратфорде совсем рядом со Стратфорд-Колледжем. В голове тех читателей, которые знают другой (не американский) Стратфорд и знают родину одного из многочисленных версий Шекспиров, тут же поселяется мысль: сейчас начнётся перекличка этих двух Стратфордов. В этом ничего зазорного нет: какой из писателей не желал бы быть своеобразным Шекспиром своего времени? Правильно, никакой. Каждый более-менее сильный писатель примерял на себя шкурку это великого драматурга. (Про версионность Шекспира и про все ходящие вокруг него легенды сейчас умолчим).

5. Разумеется, что, как и положено самоироничному писателю (самому Барту и этому новоявленному герою-филологу) называет свою деятельность Без Малого Пустой Писаниной, а деятельность супружницы “межстрофной семинаристской”, а её стихи сравнивает с вытягиванием из себя жил.

Итак, благодаря “Прескриптуму” Барт очертил своих главных героев наперёд.

(продолжение следует)

fрэндить pol_ektofа