pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Category:

Не бойся про­тив­но­го оп­по­нен­та. Бойся гад­ко­го еди­но­мыш­лен­ни­ка

С 2007 года по начало 2019-го много воды утекло. Люди меняются. Меняется и Дмитрий Львович Быков. В 2007 году он просто камня на камне не оставил на "Эхе Москвы". Ближе к году 2029 -му он с удовольствием работает в "Эхе" и даже ведёт собственную рубрику.
Вот статья 2007 года в  ГАЗЕТЕ «НОВЫЙ ВЗГЛЯД» №02 { 17 ФЕВРАЛЯ 2007 } . Вот прямая ссылка:
http://www.newlookmedia.ru/?p=2726.

ЙЕХУ МОСКВЫ

Й
еху, если кто-то не пом­нит, – это такие че­ло­ве­ко­об­раз­ные су­ще­ства, на ко­то­рых свиф­тов­ские бла­го­род­ные ло­ша­ди (на­зы­вав­ши­е­ся гу­инг­ма­ми) во­зи­ли воду.
Йеху были зло­вон­ны, ле­ни­вы и за­вист­ли­вы. Решив, что та­ко­во и все че­ло­ве­че­ство, а ло­ша­ди ни­ко­гда не возь­мут тут всю власть, Свифт впал в глу­бо­кую де­прес­сию и сошел с ума.
 
Ему не при­хо­ди­ла в го­ло­ву про­стая мысль о том, что йеху (или йэху, в иных пе­ре­во­дах) да­ле­ко не все люди и даже не самая зна­чи­тель­ная их часть. Их дер­жат для того, чтобы они ком­про­ме­ти­ро­ва­ли то или иное на­чи­на­ние. Йеху ведь так устро­е­ны, что не могут прой­ти мимо ка­кой-ни­будь оче­ред­ной ин­тел­лек­ту­аль­ной моды, в осо­бен­но­сти су­ля­щей по­жи­ву. Они бро­са­ют­ся на нее, как во­ро­ны на бле­стя­щее. В ре­зуль­та­те даже самая до­стой­ная идея не успе­ет за­ро­дить­ся – глядь, она уже об­леп­ле­на йеху и пах­нет их ис­праж­не­ни­я­ми. Ис­праж­ня­ют­ся они по­сто­ян­но, это их спо­соб ком­му­ни­ка­ции. По ис­праж­не­ни­ям узна­ют друг друга, ими же ки­да­ют­ся во врага.

 Я очень долго не хотел пи­сать этот текст. Есть люди, с ко­то­ры­ми опас­но кон­флик­то­вать – ис­праж­не­ния-то смо­ешь, но запах, запах оста­ет­ся. Од­на­ко про­цесс зашел слиш­ком да­ле­ко. Есть идеи, ко­то­рые мне по ста­рой при­выч­ке до­ро­ги. И мне невы­но­си­мо ви­деть, как они все проч­нее отож­деств­ля­ют­ся с лю­дь­ми непри­лич­ных взгля­дов и манер.
 
«Оста­вим за рам­ка­ми брыз­ги и визги, ко­то­рые несут­ся из Ин­тер­не­та неболь­шой групп­ки – я под­счи­тал – 17 че­ло­век, ко­то­рые упор­но на раз­ных сай­тах и бло­гах пы­та­ют­ся по­виз­жать, – ну, если люди хотят по­виз­жать, это их ис­то­рия и факт их био­гра­фии». – «Далее, что там было за эфи­ром у них, – это во­об­ще не во­прос глав­но­го ре­дак­то­ра, что там у них сло­жи­лось – не сло­жи­лось; мне это не ин­те­рес­но». – «Во-пер­вых, кад­ра­ми за­ни­ма­юсь я, Лео­нид. Забыл у вас спро­сить, что мне де­лать с кад­ра­ми, – вот со­всем забыл. Сколь­ко надо Пар­хо­мен­ков, столь­ко и будет. За­пом­ни­ли? За­пом­ни­ли». – «Ваня, я ношу фа­ми­лию сво­е­го отца и от­че­ство сво­е­го отца и не со­би­ра­юсь вам объ­яс­нять про моего отца ни­че­го». «А по внеш­не­му об­ли­ку вы вы­гля­ди­те 10-про­цент­ным се­ми­том», – ну, это во­прос де­ву­шек, ко­то­рые меня любят, Ваня. А не ваш во­прос». – «Прошу Ве­не­дик­то­ва по­смот­реть, как Быч­ко­ва раз­го­ва­ри­ва­ет с Про­ха­но­вым, – она не дает ему слова ска­зать». Это не так, Клав­дия, это вам так ка­жет­ся. Про­сто вы боль­ше лю­би­те Про­ха­но­ва, а не Быч­ко­ву, а я на­о­бо­рот». – «Что ка­са­ет­ся про­бле­мы ин­ва­ли­дов по зре­нию – что вы на­зы­ва­е­те про­бле­мой? Что вы на­зы­ва­е­те «об­суж­да­ет­ся»? Есть ин­ва­ли­ды по зре­нию, и есть ин­ва­ли­ды не по зре­нию. Что зна­чит – об­суж­да­ет­ся или не об­суж­да­ет­ся? Об­суж­дать можно – нехват­ка че­го-то. Вы нам долж­ны го­во­рить – нехват­ка че­го-то». – «Вла­ди­мир, хо­лод­ная вода на кухне. От­кры­ва­е­те кран, чашку и пьете. Потом еще раз и еще раз». – «Ар­ка­дий, хо­лод­ная вода. На кухне. От­кры­ва­е­те кран, на­ли­ва­е­те один ста­кан, вы­пи­ва­е­те. Потом дру­гой ста­кан вы­пи­ва­е­те. Потом ло­жи­тесь спать. Вот ви­ди­те, с кем при­хо­дит­ся об­щать­ся? Это осталь­ным го­во­рю – ну, что с ними де­лать? Ни­че­го. А вы го­во­ри­те – зачем вы с ними во­зи­тесь? Затем. Как дети». – «Меня раз­вра­ща­ют де­вуш­ки, ко­то­рые ра­бо­та­ют на «Эхе Моск­вы», вот кто меня раз­вра­ща­ет».

 
Это что такое? Это барин про­во­дит пря­мую линию с кре­пост­ны­ми, от­ве­чая на их во­про­сы? Это хо­ло­пья при­шли к па­рад­но­му подъ­ез­ду с на­ко­пив­шим­ся и на­бо­лев­шим? Это де­ся­ти­лет­ний школь­ник иг­ра­ет с од­но­класс­ни­ка­ми в Боль­шо­го Босса, ре­а­ли­зуя дет­ские ком­плек­сы?
 
Что это за поток пош­ло­сти и хам­ства, несу­щий­ся в эфир и вы­кла­ды­ва­е­мый потом в виде тран­скрип­та? Это Алек­сей Ве­не­дик­тов, глав­ный ре­дак­тор ра­дио­стан­ции «Эхо Моск­вы», об­ща­ет­ся со слу­ша­те­ля­ми в пря­мом эфире, за­ме­няя в ка­че­стве ве­ду­ще­го Ев­ге­нию Аль­бац, уехав­шую в от­пуск, как гордо со­об­ща­ет на­чаль­ник, в саму Аме­ри­ку.
 
Хам­ство «Эха» вошло в по­сло­ви­цу, и не сто­и­ло бы по­дроб­но раз­би­рать имен­но этот ас­пект про­бле­мы. В конце кон­цов, после ин­ци­ден­та с Анной Ар­утю­нян все стало на­столь­ко ясно, что про­бле­ма пе­ре­ста­ла об­суж­дать­ся как та­ко­вая. Был про­де­мон­стри­ро­ван стиль, он те­перь по­сто­я­нен, дру­го­го не будет, – ну и спа­си­бо, что во­об­ще тер­пи­те нас, греш­ных. На­пом­ню крат­ко об­сто­я­тель­ства этого скан­да­ла – Ев­ге­ния Аль­бац по­зва­ла в сту­дию мо­ло­дую жур­на­лист­ку, опуб­ли­ко­вав­шую в Moscow Times ста­тью об Анне По­лит­ков­ской. В ста­тье все­го-то и го­во­ри­лось, что По­лит­ков­ская была не столь­ко жур­на­лист­кой, сколь­ко пра­во­за­щит­ни­цей, чрез­вы­чай­но субъ­ек­тив­ной и при­страст­ной. Ар­утю­нян пре­ду­пре­ди­ла, что го­то­ва раз­го­ва­ри­вать о юри­ди­че­ских про­бле­мах сво­бо­ды слова, а не о По­лит­ков­ской: в об­ла­сти сво­бо­ды пе­ча­ти она экс­пер­том яв­ля­ет­ся, а в об­ла­сти био­гра­фии и де­я­тель­но­сти По­лит­ков­ской – нет. Ре­дак­тор Ев­ге­нии Аль­бац на это усло­вие со­гла­сил­ся, после чего, как вы по­ни­ма­е­те, с Ар­утю­нян раз­го­ва­ри­ва­ли ис­клю­чи­тель­но о По­лит­ков­ской. Раз­го­во­ра, соб­ствен­но, ни­ка­ко­го не было – на де­вуш­ку втро­ем на­се­ли сама Аль­бац, Сер­гей Со­ко­лов («Новая га­зе­та») и Юрий Рост, ко­то­рый в силу дол­го­го жур­на­лист­ско­го опыта и врож­ден­но­го муж­ско­го до­сто­ин­ства все-та­ки вел себя на этой пе­ре­да­че при­лич­нее дру­гих. Не стану пе­ре­ска­зы­вать всего, тем более что все же­ла­ю­щие давно озна­ко­ми­лись с тран­скрип­том пе­ре­да­чи (www.​echo.​msk.​ru/​programs/​albac/​46950). Это такая пре­лесть, что ци­ти­ро­вать при­ш­лось бы все. Осо­бен­но впе­чат­ля­ет, ко­неч­но, про­ку­рор­ский тон – на фоне от­кро­вен­ной рас­те­рян­но­сти Ар­утю­нян, чьим род­ным язы­ком яв­ля­ет­ся ан­глий­ский. После про­грам­мы Ев­ге­ния Аль­бац со­об­щи­ла Анне, что свя­за­лась с ее аме­ри­кан­ски­ми ра­бо­то­да­те­ля­ми и на­сто­я­тель­но по­со­ве­то­ва­ла боль­ше Анну не пе­ча­тать. «А те­перь – вон от­сю­да!» -– так за­вер­ши­ла она раз­го­вор.

Ко­го-то все это, ве­ро­ят­но, уди­ви­ло, но мне удив­лять­ся было ре­ши­тель­но нече­му. Ев­ге­ния Аль­бац уже кри­ча­ла мне од­на­ж­ды: «Вон от­сю­да, ваше при­сут­ствие мне про­тив­но!», но дело про­ис­хо­ди­ло в са­мо­ле­те, и вы­пол­нить ее прось­бу я не мог при всем же­ла­нии. От­ка­зы­вать жен­щине все­гда тя­же­ло, и этот слу­чай, сами по­ни­ма­е­те, кам­нем лежит на моей со­ве­сти. Но если бы я вышел, са­мо­лет бы раз­гер­ме­ти­зи­ро­вал­ся, и хуже стало бы имен­но Ев­ге­нии Аль­бац. Я-то, стре­ми­тель­но летя к земле, ис­пы­тал бы толь­ко об­лег­че­ние. Столь­ко про­блем ре­ши­лось бы одним махом!

Вы, есте­ствен­но, спро­си­те, по­че­му ей было так непри­ят­но мое при­сут­ствие. Может, я ей лич­ную га­дость ска­зал или там бу­я­нил спья­ну, со мной и не такое бы­ва­ет. А ле­те­ли мы из Гру­зии, куда Ксе­ния По­но­ма­ре­ва во­зи­ла до­воль­но боль­шую груп­пу жур­на­ли­стов для озна­ком­ле­ния с пре­крас­ной жиз­нью, на­став­шей после во­ца­ре­ния Са­а­ка­шви­ли. Бадри Па­тар­ка­ци­шви­ли был тогда еще не в оп­по­зи­ции, ак­тив­но по­мо­гал гру­зин­ской эко­но­ми­ке и лично Ми­ха­и­лу Ни­ко­ла­е­ви­чу, и прием, ко­то­рый он нам устро­ил, за­ста­вил бы Лу­кул­ла за­вист­ли­во об­ли­зы­вать­ся. Я все это кушал, мой грех, и на дру­гой день кушал, но в са­мо­ле­те поз­во­лил себе усо­мнить­ся в бла­го­твор­но­сти Ми­ха­и­ла Ни­ко­ла­е­ви­ча для гру­зин­ской эко­но­ми­ки в целом. По­то­му что у меня в Тби­ли­си есть и дру­гие зна­ко­мые, кроме Па­тар­ка­ци­шви­ли. И время от вре­ме­ни они со­об­ща­ют мне, как живут. Вот тут-то Ев­ге­ния Мар­ков­на и по­тре­бо­ва­ла, чтобы я по­ки­нул са­мо­лет или хотя бы салон, в ко­то­ром она на­хо­ди­лась. Но я не по­ки­нул. Там еще много си­де­ло хо­ро­ших людей, с ко­то­ры­ми мне ин­те­рес­но было об­щать­ся. Так что салон по­ки­ну­ла она. К со­жа­ле­нию, Анне Ар­утю­нян не хва­ти­ло со­об­ра­зи­тель­но­сти – или наг­ло­сти? – спо­кой­но от­ве­тить: зна­е­те, я как раз сей­час ни­ку­да не спешу. По­это­му, если вам что-то не нра­вит­ся, мо­же­те уда­лить­ся сами.

Ни­че­го но­во­го не про­ис­хо­дит. Все, кто лично на­блю­дал Сер­гея Пар­хо­мен­ко (экс-глав­но­го ре­дак­то­ра «Ито­гов», ныне ве­ду­ще­го ку­ли­нар­ной ко­лон­ки в «Боль­шом го­ро­де»), при­мер­но пред­став­ля­ют себе его ма­не­ры и стиль об­ще­ния. На пря­мой во­прос, сколь­ко ему пла­тят за вы­пол­не­ние по­ли­ти­че­ско­го за­ка­за, – во­прос, со­гла­сен, оскор­би­тель­ный, но слу­ша­тель имеет право вы­ска­зать свои по­до­зре­ния, – Сер­гей Пар­хо­мен­ко вполне может от­ве­тить: «Вот Вар­фо­ло­мею, ко­то­рый у меня спра­ши­ва­ет: «Сколь­ко вам пла­тят им­ми­гран­ты за их за­щи­ту?», от­ве­чу, что за­висть – чув­ство нехо­ро­шее. Все равно, Вар­фо­ло­мей, мне пла­тят за каж­дую ми­ну­ту раз­го­во­ра с вами боль­ше, чем вы за­ра­бо­та­е­те за всю свою жизнь, по­то­му что вы че­ло­век ни­чтож­ный и ник­чем­ный».

Да на что уж рас­счи­ты­вать вра­гам, если они с дру­зья­ми-еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми об­ща­ют­ся в не менее лихом стиле: «Ка­кая-то Нор­ки­на тут кля­нет­ся мне в любви по по­во­ду того, что я ска­зал про Клин­це­ви­ча, – де­скать, вот вы­ра­жа­ет мне таким об­ра­зом свою со­ли­дар­ность. Ну хо­ро­шо, мне, что ли, как-то найти эту Нор­ки­ну и от­ве­тить ей тем же?» (www.​echo.​msk.​ru/​programs/​sut/​46791).

Нет, не надо, боже упаси. Нор­ки­на-то чем вам ви­но­ва­та.

Все это, по­вто­ряю, давно уже норма. Это такой стиль. И здесь у меня воз­ни­ка­ет есте­ствен­ный во­прос: а зачем этот стиль? Я ведь и сам был од­на­ж­ды при­гла­шен на «Эхо» на рас­пра­ву, или, ци­виль­нее вы­ра­жа­ясь, на пра­веж: на­пи­сал в «Ли­те­ра­тур­ной га­зе­те» – она была еще при­лич­ной, непо­ля­ков­ской – о гру­бых фак­ти­че­ских ошиб­ках в одном эхо­в­ском ли­те­ра­тур­ном ма­те­ри­а­ле. По­ле­ми­зи­ро­ва­ли со мной в эфире Ни­ко­лай Алек­сан­дров и Сер­гей Бунт­ман. К обоим я от­но­шусь вполне ува­жи­тель­но – кста­ти, Бунт­ман на фоне про­чих ве­ду­щих «Эха» про­из­во­дит еще вполне при­лич­ное впе­чат­ле­ние, не опус­ка­ясь до пря­мо­го хам­ства. Куль­ту­ро­ло­гия, все такое. Но этот про­ку­рор­ский при­щур я за­пом­нил хо­ро­шо, равно как и так­ти­ку «двое на од­но­го». Со мной, по моим га­ба­ри­там, лучше в самом деле об­щать­ся вдво­ем.

Я не Аня Ар­утю­нян, скром­ная де­воч­ка с род­ным ан­глий­ским.

Ни ма­лей­ше­го же­ла­ния как-ли­бо кон­так­ти­ро­вать с «Эхом» у меня с тех пор не воз­ни­ка­ло. Я по­лу­чил – и не толь­ко на своем опыте – пол­ное пред­став­ле­ние о ма­не­рах, при­е­мах, прин­ци­пах и про­чих ноу-хау ге­ро­и­че­ской ра­дио­стан­ции, а также о при­выч­ке ее ве­ду­щих ав­то­ров по­зи­ци­о­ни­ро­вать себя в ка­че­стве со­ве­сти жур­на­лист­ско­го со­об­ще­ства. Об этом до­ста­точ­но по­дроб­но на­пи­сал Олег Кашин, до­ба­вить нече­го. Он, прав­да, недо­оце­ни­ва­ет та­лан­ты Ев­ге­нии Аль­бац: у нее было много за­слуг, она автор весь­ма се­рьез­ных пуб­ли­ка­ций как по ис­то­рии спец­служб, так и по эко­но­ми­ке. Что эти пуб­ли­ка­ции пред­ска­зу­е­мы и субъ­ек­тив­ны – во­прос дру­гой: при­страст­ность не самый страш­ный порок для жур­на­ли­ста. А вот ма­не­ры, сти­ли­сти­ка, без­мер­ность са­мо­ува­же­ния – это да, это еще Булат Окуд­жа­ва от­ме­тил, по­свя­тив Ев­ге­нии Мар­ковне «Пе­сен­ку для Жени Аль­бац»: «А ин­дуль­ген­ций не вы­пра­ши­ваю, те­перь иные вре­ме­на».

Если бы Ев­ге­ния Мар­ков­на, ра­бо­тав­шая с Окуд­жа­вой в ко­мис­сии по по­ми­ло­ва­нию, была чуть более даль­но­вид­на и чуть мень­ше упо­е­на собой – она по­ня­ла бы, что Окуд­жа­ва ото­звал­ся о ней вовсе не ком­пли­мен­тар­но; в ци­ти­ро­ван­ном сти­хо­тво­ре­нии слы­шит­ся пре­жде всего за­трав­лен­ный, под­поль­ный сно­бизм – вот, до­рва­лась! И те­перь уже ни у кого не вы­пра­ши­ваю ни ин­дуль­ген­ций, ни раз­ре­ше­ний! НАШЕ время при­шло; и этот под­спуд­ный, но внят­но слы­ши­мый ло­зунг: «Гуляй, брат­ва, те­перь НАША воля!» – слы­шал­ся во всех эфи­рах «Эха» в 90-е годы. Когда вре­ме­на сме­ни­лись, на смену этой бар­ствен­ной са­мо­уве­рен­но­сти при­шло хам­ство. Ве­ду­щие по­до­бра­ны имен­но с таким рас­че­том. Неж­ность и вос­торг – для своих, и все это пылко, на грани эк­заль­та­ции; чужим до­ста­ет­ся вполне дво­ро­вая, с блат­ным под­виз­гом злоба. У нашей де­мо­кра­тии все­гда был неис­тре­би­мый при­вкус бла­то­ты – что в эко­но­ми­ке, что в жур­на­ли­сти­ке, что в куль­тур­ных при­стра­сти­ях.

Надо было в самом деле по­ста­рать­ся, чтобы со­брать на одной ра­дио­стан­ции Пар­хо­мен­ко, Аль­бац, Ла­ри­ну, из­вест­ных имен­но нетер­пи­мо­стью к чу­жо­му мне­нию; ве­ду­щим эфира – Ве­не­дик­то­ву и Га­на­поль­ско­му – тоже при­хо­дит­ся ста­рать­ся, чтобы так драз­нить ауди­то­рию. Так зачем они ее драз­нят? Неуже­ли толь­ко затем, чтобы за­ста­вить оп­по­нен­та на­чать ха­мить в ответ? Оп­по­нент при этом, ко­неч­но, са­мо­раз­об­ла­ча­ет­ся, но ведь и ве­ду­щий те­ря­ет вся­кий ав­то­ри­тет. И тут мне при­хо­дит в го­ло­ву страш­ная мысль – страш­ная, по­то­му что к такой мере чу­жо­го ци­низ­ма я все-та­ки не готов: что, если это со­зна­тель­ная так­ти­ка? И глав­ная цель этой так­ти­ки – окон­ча­тель­но ском­про­ме­ти­ро­вать те иде­а­лы, за ко­то­рые «Эхо» якобы стоит горой? Они ведь не так уж ском­про­ме­ти­ро­ва­ны, по ны­неш­ним-то вре­ме­нам. Ли­бе­ра­лы наши, что и го­во­рить, об­га­ди­лись – но об­га­ди­лись все-та­ки не так, как сме­нив­шие их «го­су­дар­ствен­ни­ки»; за­пад­ни­ки у нас, ко­неч­но, не мыс­ли­те­ли в массе своей – но поч­вен­ни­ки-то по­ка­зы­ва­ют себя пол­ны­ми иди­о­та­ми, не уме­ю­щи­ми даже нор­маль­ную ма­ни­фе­ста­цию ор­га­ни­зо­вать, даже о ба­зо­вых вещах до­го­во­рить­ся, даже с вла­стью вы­стро­ить вме­ня­е­мый диа­лог. То есть ин­тел­лек­ту­аль­ный ре­сурс и ор­га­ни­за­тор­ские спо­соб­но­сти все равно у де­мо­кра­тов, хотя бы в силу их боль­шей спло­чен­но­сти (в гетто спло­чен­ность все­гда вы­со­ка – имею в виду, ко­неч­но, не на­ци­о­наль­ный со­став де­мо­кра­тов, а их тра­ди­ци­он­ную нишу в рус­ской по­ли­ти­че­ской жизни). С де­мо­кра­ти­ей в Рос­сии от­нюдь не по­кон­че­но. Бо­роть­ся с ней в Крем­ле не умеют – ар­гу­мен­тов нет, ума не хва­та­ет; так, может, ре­ши­ли ском­про­ме­ти­ро­вать из­нут­ри, ру­ка­ми самих де­мо­кра­тов? Они ре­бя­та по­нят­ли­вые.

Ни один борец с ли­бе­ра­лиз­мом, ни­ка­кой враг де­мо­кра­тии, ни­ка­кой «пат­ри­о­ти­че­ский» пуб­ли­цист вроде, про­сти гос­по­ди, Ципко не нанес рос­сий­ским ли­бе­ра­лам та­ко­го ущер­ба, как имидж этих самых ли­бе­ра­лов, ста­ра­тель­но и упор­но фор­ми­ру­е­мый «Эхом Моск­вы». И при этом, за­меть­те, «Эхо» в самом деле может поз­во­лить себе что угод­но – его дер­жат в ка­че­стве то ли вит­ри­ны для За­па­да, то ли нега­тив­но­го об­раз­ца для него же. Вот, смот­ри­те, ка­ко­ва де­мо­кра­тия в дей­ствии. У нее лица Пар­хо­мен­ко, Аль­бац и Ве­не­дик­то­ва.

Я неод­но­крат­но слы­шал от раз­ных людей о том, что Алек­сей Ве­не­дик­тов бы­ва­ет в го­стях у пред­ста­ви­те­лей вла­сти часто и по-свой­ски. Не знаю, ве­рить ли этим слу­хам, – про­ве­рить их не могу, по­сколь­ку сам в Крем­ле не бываю. Мне было бы тя­же­ло до­пу­стить, что он вы­пол­ня­ет некую про­грам­му по со­зна­тель­ной и це­ле­на­прав­лен­ной дис­кре­ди­та­ции сво­бо­ды слова в Рос­сии. (Все-та­ки при самом тен­ден­ци­оз­ном под­бо­ре но­во­стей и го­стей «Эхо» оста­ет­ся су­ще­ствен­ным ис­точ­ни­ком ин­фор­ма­ции и весь­ма гра­мот­но ра­бо­та­ет с кор­ре­спон­ден­та­ми. Ка­те­го­ри­че­ски не по­ни­маю, зачем пре­вра­щать хо­ро­шую ин­фор­ма­ци­он­ную ра­дио­стан­цию в яр­мар­ку па­то­ло­ги­че­ско­го тще­сла­вия.) Но ни­ка­ких дру­гих пред­по­ло­же­ний о смыс­ле этой «смены дис­кур­са» у меня в самом деле нет – я ре­ши­тель­но не до­га­ды­ва­юсь, по­че­му «Эхо Моск­вы» слу­жит об­раз­цом хам­ства и са­мо­упо­е­ния в оте­че­ствен­ном ра­дий­ном эфире и фор­ми­ру­ет свои ряды явно с уче­том этих тре­бо­ва­ний. Можно, ко­неч­но, до­пу­стить, что это сво­е­го рода ори­ен­та­ция на тар­гет-груп­пу – то есть что де­мо­кра­ти­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ная ин­тел­ли­ген­ция в Рос­сии склон­на к ма­зо­хиз­му по своей при­ро­де. Оли­гар­хи ее обо­бра­ли до нитки, а она все верит в рынок и со­чув­ству­ет его ры­ца­рям. Но да­ле­ко не все сто­рон­ни­ки рос­сий­ской де­мо­кра­тии ма­зо­хи­сты. Сужу по себе и дру­зьям, ко­то­рых нема­ло, несмот­ря на всю мою омер­зи­тель­ность.

Проще всего было бы до­пу­стить, что эти гнус­ные из­мыш­ле­ния я пишу ис­клю­чи­тель­но из за­ви­сти, а пуб­ли­кую в Moulin Rouge по­то­му, что ни одно при­лич­ное (се­рьез­ное, до­стой­ное) из­да­ние не пу­сти­ло на свои стра­ни­цы эту за­каз­ную га­дость. При этом я на­вер­ня­ка от­ра­ба­ты­ваю крем­лев­ский заказ, и во­об­ще надо бы про­ве­рить, сколь­ко там у меня на­бе­га­ет чер­ным налом в кон­вер­ти­ках за месяц. Еще лучше было бы со­об­щить моим ра­бо­то­да­те­лям в Аме­ри­ку, что я рас­тле­ваю ма­ло­лет­них. В общем, мне при­мер­но по­нят­ны по­ле­ми­че­ские при­е­мы, на ко­то­рые я сей­час так неосто­рож­но на­про­сил­ся. Про­бле­ма в одном: в Крем­ле я бываю в ос­нов­ном с экс­кур­си­я­ми, когда вожу млад­ше­го сына по­смот­реть со­бо­ры. Аме­ри­кан­ских ра­бо­то­да­те­лей у меня нет, как нет, увы, и чер­но­го нала в кон­вер­ти­ках. Пе­до­фи­лия меня не при­вле­ка­ет, хотя и пу­ри­тан­ство не вле­чет: не раз­вра­ща­ют меня де­вуш­ки «Эха», что по­де­ла­ешь. Что ка­са­ет­ся мо­ти­вов чисто кор­по­ра­тив­ных, то есть за­ви­сти к за­слу­жен­ной по­пу­ляр­но­сти «Эха Моск­вы», – увы, по­сту­паю я сей­час со­всем некор­по­ра­тив­но. По­сколь­ку ра­бо­таю ве­ду­щим на «Сити FM», а при­над­ле­жат наши ра­дио­стан­ции од­но­му и тому же «Га­з­про­му». Так что и ра­дий­ная ра­бо­та у меня име­ет­ся, и кон­ку­рен­ты мне не при­пла­чи­ва­ют. По­и­стине мно­гим тре­бо­ва­ни­ям надо удо­вле­тво­рять, чтобы вы­ска­зать про­стую и скром­ную мысль: не бойся про­тив­но­го оп­по­нен­та. Бойся гад­ко­го еди­но­мыш­лен­ни­ка.
                  Дмит­рий БЫКОВ, глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла “Moulin Rouge”.

Пол­ная вер­сия ста­тьи опуб­ли­ко­ва­на в жур­на­ле “Moulin Rouge”, ян­варь 2007 г. (из­да­тель Ев­ге­ний Ю.До­до­лев).
© Издательский Дом «Новый Взгляд»
Tags: Быков, Россия
Subscribe

Posts from This Journal “Россия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments