Литтл Маунтинмэн

РУЛЬКА, УТИЦА И КАПУСТА (5)

0 0 0 РУЛЬКА УТИЦА И КАПУСТА 250 фас.jpg
5
     
Бим, рассматривает карту Мюнхена с картинками, обозначающими главные достопримечательности: «Киря, женщине скоко лет?»

Бим подразумевает костел Фрауэнкирхе[1].

К.Е.:   «Да лет шестьсот[2] нормально будет... А что? Сколько надо?»

Кирьян Егорович, как и все остальные, которые не Бимы, недоволен ежедневным пьянством Бима и традиционной его опохмелкой с утра. Но для Бима похмелье с утреца и добавка в пути – есть его священное право мэна. Нравоучения в это священное время к пользе не приводят. Поэтому Кирьян Егорович журил Бима только в редкие для Бима минуты адеквата.

Его адекват надо ловить хитрющими сетями. Ибо от его адеквата до полной некондиции две-три минуты. И всё! Скорость перехода между разными состояниями у Бима велика, а момент перехода не рассчитать логикой. У Бима всегда есть «про запас» и вытащить этот прозапас незаметно не составляет Биму никакого секретного труда.

Бим может преспокойненько выпить одиночно в туалете, не пригласив товарища, а также запросто готов, и частенько так проделывает, выпить в одиночку: с вальяжем и в позе «бронзовая нога едва припаяна к ноге латунной». И, если не с кем, когда, к примеру, все уже мертвецки спят, то без церемоний, а напротив, с пафосом, чпокнется бомкалом или фружкой, или бумтылкой, хряснув о собственный чумгунный с ужина млоб, или в зерцалко, даже не стараясь сохранить целостность стёкалок.

Биму Богоматерь – только переходная фраза к более важному: «Ты доведешь нас до той пивнушки, где это... Адольф, ...Адольф пунч устрОивал

Ксан Иваныч воодушевленно и шумно: «А я без всяких путчей в таком большом зале... Уже не придётся. Не пойду, не хочу... И не пойду уже».

Вот те и компания, вот те СУП и общепартийные интересы!

К.Е.: «Тут в любом большом зале шумно».

Ксан Иваныч: «Недолюбливаю... там... Как бы ни был такой гвалт! Ну, посмотрели… Получили впечатление... Яркое! Хорош на том».

К.Е.: «Просто зайти туда. Надо!»

Хотя Кирьян Егорович не знает точно, в какой пивнушке сиживал г-н фюрер, а в какой не сидел.

И это не особенно важно. Немцы к такой памяти не питают чувств, как бы совестясь. Только шепчутся под секретом, и иностранцам особенно не сообщают.

Может, это в одном из Августинеров, которых в Мюнхене пруд пруди: не меньше шести только тех, в которых варят собственное пиво.

Может, сидел он и в Лёвенброях.

Во всех сидел[3].Только в тюрьме не сидел. Или в студенческой Вене сидел, когда изображал из себя архитектурный ли, художественный ли факультет?

Сколько бы, интересно, стоили его наброски со штудиями? Вдруг талантлив был фюрер? А взял, да и попортил свою карьеру: сначала дурацким лонгиновым копьём, всё мечтал спиzдить… а после иудиным поведением.

– Фашисты там ещё это ...пиво ...лили.

Ксан Иваныч: «А?»

Бим снижает актуал: «Просто зайти: посмотреть интерьеры. Посидеть...»

Кирьян Егорыч, оправдываясь и, как следует не подумав, добавляет: «Отобедать!»

И угадал.

Ксан Иваныч: «А-а, пообедать-то? Ну, это   в любом раскладе. Там в центре. Ну!»

Бим, вспоминая гонки, насильно внедрённый регламент и прочие обиды, громко и зло подытоживает: «Обедать будем ПОСЛЕ!»

Что означало: «А никогда. Помирайте, дорогие товарищи, с голоду».




(продолжение следует)



[1] По другому – Собор Богоматери или официально Фроенкирхе, Мюнхенский Собор. С 1953 года у Фрауэнкирхе есть и другое, официальное название – Dom zu unserer lieben Frau – Дом нашей любимой женщины.

[2] Тут Кирьян Егорович существенно приврал. После закладки первого камня в 1468 году герцогом Сигизмундом и епископом Йоханнесом Тульбеком в 1494 году было осуществлено торжественное освящение церкви. Но терема обеих башен были воздвигнуты только в 1525 году.

[3] Лучше всего Гитлер сидел в Хофбройхаусе. В Хофброе неплохой праздничный зал, который в 1920 году вместил 2000 товарищей будущего фюрера. Но начинал Гитлер в "Штернеккерброе", где он познакомился с карликовой группой Дейче Арбайтер Партай. Пиво ему понравилось, Немецкая Рабочая Партия сначала тоже. Известный «пивной путч» начался в кабаке Бюргербройкеллерер, потом вылился на улицы, а на узкой Резиденцштрассе кое-кого из однопартийцев грохнули. Адольфу сломали ключицу и через пару дней засадили в каталажку. В 39 году австрийский столяр по имени Йоган Эльзер засунул в колонну Бюргербройкеллера самодельную бомбу. Погибло семеро вождей и 60 человек были ранены под обрушившейся крышей. Гитлер опоздал на собрание и только поэтому остался в живых. Для террориста Эльзера, а по сути героя Германии, который мог бы избавить человечество от последующего кошмара, в наше время выполнили небольшой памятный знак, врезанный в мостовую. А здание Бюргербройкеллера взорвали, чтобы не провоцировать неофашистов.


fрэндить