Литтл Маунтинмэн

КСАН ИВАНЫЧ СМЕЛО ПЛАНИРУЕТ (ингр.14)

Руслан Лобанов Парковка задом 3.jpg


Это "выброшенные" отрывки из романа "ЧоЧоЧо", собранные под грифом "Парковка задом".

- И это можно вообще нахрен не читать!
«П.С. Нетотов»
- Без тебя знаю, дорогой Нетотов.
«1/2 Эктов»

Если кто-то думает, что уехать в Европу на автомобиле трём мужичкам плюс один молодой это так же просто, как четыре пальца под краном омочить, то он глубоко ошибается.

Ксан Иваныч это понял первым.

Вторым понял Кирьян Егорович.

А Биму (а он в компании был третьим по числу официальных полезностей, и первым по объёму нытья в совокупности с обилием полного несогласия, и мелких, но назойливых как мошкара, противоречий генеральной линии) это вообще не нужно.

Непретенциозному Биму в самом начале путешествия достаточно было просто сесть на заднее сиденье. Разумеется, сесть надо справа – там ему безопасней и ближе к обочине. Такое уж имеется свойство у Бима – периодически поблёвывать пивом на указанную часть дорожной конструкции.

В общем, Бимушку мы усадили... вернее, он сам выбрал место. А дальше – севшему на дислокацию прочно и уверенно как упакованному миллионеру в золотой унитаз – ему только и оставалось, что тупо ехать в Европу сначала по российской земле, а затем непосредственно по Европе, время от времени пощупывая новёхонькую карту сорта «Visa почти Gold».

Карта приобретена им специально для путешествия. У автора сих строк такой нет! Но это сказано не от зависти, а для придания реализмического окраса данному произведению потенциально скучного мемуарного жанра.

Карта вставлена Бимом – вы не поверите – не в потайной карманчик трусов, а в один из самых видных пришитых отсеков походного куртяка цвета «моя пегая хаски две недели назад отдала всю себя собачьему богу».

Сделано это на предмет вовсе не целости и сохранности этой самой Visы, как бы многие из вас сделали, а для мгновенного вытаскивания в случае... – нет, вы только послушайте цитату, полную тавтологических нерящливостей, от самого Бима: "…Если при какой-либо непредвиденной остановке рядом с этой непредвиденной остановкой вдруг совершенно невзначай, но к моему неожиданно приятному удивлению, вдруг окажется пивной павильончик с бутылочным пивом…"

– Начинать любое планирование любого мероприятия с собственным генеральным участием нужно с глубокого понимания самого себя – внутреннего, наружного, физического, духовного и касательного, – так считает главный застрельщик экспедиции.

Звать главного инициатора Ксан Иванычем Клиновым.

Мы где-то говорили: он уже не молод.

Но не настолько немолод, насколько немолод Кирьян Егорыч Полутуземский.

Кубики живота названного путешественника исчезли, едва начав оформляться шариками лет этак тридцать назад (чувствуете охват?). Ближе к шестьдесяти куча шариков Кирьяна Егорыча мимикрировала в один цельный и относительно плоский (по отношению к животам сверстников) шар. Шар Кирьяна Егорыча напоминает шар воздушный Фёдора Конюхова, надутый на треть полагающегося и едва-едва пытающийся вздыбить в воздух свои лоскутки, сшитости и бугристости. Отличие в том, что Конюховский шар начисто лишён шерсти, чего не скажешь о животе Кирьяна Егорыча.

Поскольку Ксан Иваныч – идейный застрельщик, и он же главный наш провокатор и соблазнитель – в положительном, конечно, смысле, – то его идеи и его интересы должны – ясен пень как швабра из ясеня – быть превыше всего остального.

А всё остальное должно в таком случае:

– или примитивно прилагаться к генеральному плану в качестве необязательного дополнения, притом напечатанного почти невидимым, шрифтом;

– или, в виде исключения, быть с ним каким-либо образом увязанным. Точнее сказать – привязанным. Как отрванный хвост привязывают иногда к собаке. То бишь, вполне декоративно и презентабельно, лишь чтобы участвовать в конкурсе. А суть-сука как скука не скукожиста по сути – важно участие в сей напыженной скуке суки привязаннохвостой.

Это был главный постулат взаимоотношений в описываемом сообществе путешественников.

Исходя из главного постулата, Ксан Иваныч вывел, что для начала нужно ознакомиться с желаниями попутчиков, раз таковые имеются.

А, если в таковых обнаружатся противоречия с его планами, то к следующей планёрке приготовить настолько сильную контраргументацию, чтобы даже само наличие возражений воспринималось:

– как подлая мальчиковая никчемность,

– как кряхтенье старика по поводу им же продырявленных тапочек,

– как стрельба варёными горошинами в никелированную металло-железобетонную спину лучшей партии в мире.

Далее следовало утвердить генеральный план экспедиции в целом.

На основании утверждённого плана, надлежало уточнять детали. Можно было придумывать это самому, а можно было привлекать попутчиков. Чтобы не катались как сыр в масле на всём готовеньком, а потрудились так же.

По плану, забитому в GPS-навигатор, мгновенно вычисляется время нахождения в пути.

Прикинув якорные точки и время нахождения в них, приплюсовав путевое время, можно вносить кой-какие коррективы. А именно: что-то добавить и усилить, а где-то образумиться и опуститься на грешную землю.

Не стоило забывать разные путевые неувязочки, которые могли повлиять если и не на весь план, то на некоторые его детали.

Например, не следовало забывать теоретически возможные приключения с полицейскими.

Неплохо было бы иметь хотя бы один дополнительный день на неучтённые никакими законами дорожные неожиданности. А сюрпризов в пути порой случается больше, чем предполагается.

– Если группа лимитирована временем нахождения в Европе, – думает Ксан Иваныч, – а в нашем случае – двадцатью двумя днями, то более долгосрочная мультивиза потребует в два, а то и в три раза больше денег. Да и зачем нам мультивиза, если мы собираемся пересечь зараз всю Европу. За это время она так обрыдлет, что и через два года повторять не захочется. В это суммарное время надо включить время на переезды, определяемые по километражу, ночёвки в хостелах или нормальных хотелях от двух до четырёх звёзд. Пятизвёздочные отели сразу исключим: nach жить в пяти звёздах, если условия там такие же, как в трёхзвездных. Но мы этого не ощутим, потому что ночью преимуществ не видно, а утром всё равно уё... – тьфу… убывать. А проституток точно так же будем… не иметь… по ходу движения. А если Биму станет плохо… то… придётся задержаться. А если Кирьян Егорович… вау… начнет в Париже шалить, как обычно… то придется торчать… у французского околотка.

– Поэтому, – размышляет Ксан Иваныч, - надо бы пацанов предупредить. Или, ещё лучше, взять с них подписку. И пригрозить! Штрафом! А штраф вычитывать из личного баланса. В качестве кары.

Зло – по Ксан Иванычеву кодексу – должно быть неотвратимо наказано. И для корпоративной полезности, однако, хорошо. И, увеличивается общинный счёт… общак, если перевести на бандитский. Но они не бандиты, а наоборот.

– Это только начало процесса планирования, – думает Ксан Иваныч. – Как, бляхомухо, всё сложно оказывается. Оценят пацаны, нет ли, мои каторжные труды? Скорей всего нет.

Тут часть текста пропускаем, так как автор не смог засунуться в Ксаниванычевы мозги полностью – там был какой-то код доступа, который автору полностью не известен. Но что автор успел уловить немного гипотетически и сравнивая со своей алгоритмикой, так это нижеследующую фразу.

«Дак и хер с ними», – примерно так сказал Ксан Иваныч.

Добр, надо сказать, Ксан Иваныч к своим пацанам и коллегам. И фамильярен по самую помидорную отметку – даже и вида делать не надо. И трогать ширинку не надо, чтобы показать - где у него помидорные кусты, и как хорошо вписался в них шустрый огурец.

Его априорно художественный облик – как голый король в шапке невидимке (это новое прочтение… Андерсена что ли?). И не на виду, и не совсем голый, а всё равно король!

***

***

(продолжение следует)