pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

КАК БИМ В ПАРИЖ МИСТЕРПНЯ ПОВЁЗ (6.2)

Old Childhoot 500.jpgВера Вестникова намекнула, а я подумал "почему бы и нет!" Итак, публикую отрывки из 800-страничного романа-шванка "ЧоЧоЧо" - из части 1 "Книга на спор" .

6.2

Уникальный домашний пенёк у Порфирия, в назидание пеньку его собственному, дряблому как высоленный в материале онона корешок, имеет ноль целых девяносто сотых метра в диаметре по верхнему срезу. В основании корневища – сто двадцать сантимов. Высотой «в три четвертухи порноклизьменного стола».

Звать его, если не громко, а уважительно: Пень.

Просто Пень, без отчества. Или Мистер Пень. Или МистерПень. Можно всяко. И это не обидное слово, и не слова. И не просто имя, а благородная Суть Его. Бог биологии. Синдром, смысл жизни и пользы после смерти.

Занесёный как-то раз в квартиру Бима пень (тогда он не был одушевлённым) является провокационным козырем при обмене на сексуальную коллекцию пепельниц Чена.

Мистер Пень верно и долго служит хозяину стулом для оздоровительно-профилактического действа, совершаемого перед стационарно прикрепленного гвоздём зеркала накануне выхода в рабочую среду.

Каждая среда у Порфирия – среда рабочая, и она же всемирно еженедельный Фэст Мастурбацьон.

Чтобы хорошо отметить Фэст, надо немало потрудиться вообще и над собой в частности.

Пенёк выручает хозяина в паранормальных играх с весёлыми шестидесятилетками, укладываемыми то вдоль, то поперёк универсального изделия.

При этом приговаривает Бим как заклинание странные слова: «В память о дедушке, в память о дедушке… и… И так раз десять». А потом вдруг задумается ни с того, ни с сего, и начинает выспрашивать, а год-то, мол, какой нынче? А ему отвечают, такой-то мол. Тут Бим начинает расстраиваться, а иной раз как разрыдается, что, мол, день рождения круглый пропустил и что теперь удачи ему не будет… и всё такое. И начинает бить поклоны. Странный этот Бим человек… Уж не сумасшедший ли он? Да вроде бы и нет. Обыкновенный чудак.

Кроме того, и в случае чего, МистерПень повлияет на продажную стоимость хаты.

– Это мой эксклюзив. Наследство, – утверждает и небезосновательно в течение десятилетий Порфирий Сергеевич. – Я его даже за долги не отдам. А в аренду могу. В виде исключения, разумею.

– А я и не прошу твоего пенька, – утверждает Егорыч. – Нахрен мне твой пенёк: у меня тоже есть повод для гордости. Вместо пня у меня ископаемый нос от носорога. И скоро ремонт. Рог некуда пристроить, а ты мне про пень талдычишь. Я что, член Плейбоя и завтра куплю вам Пентхаус? На тринадцатом этаже? С лифтом до одиннадцатого? Чтоб вам iбстись незаметно? По железной лестнице, с поручнем? А Херувима не хочешь выiбсти? Есть один такой… без крыльев. А знаешь, что у ангелов на крыльях крючки?

– Чаво?

Но Егорычу хочется поиметь в аренде пень, и он поправляется: «Авось подумаю ещё».

Егорычу жалко расставаться с пепельницей даже по временному бартеру (мало ли чего натрухает туда Порфирий). Но, попробовать пенёк нахаляву в качестве сексодрома он не против.

– Я к тебе как-нибудь в гости зайду. Готовь плацдарм. Пробу будем с Мистер Товарища твоего брать.

– Приходи с Дашкой, – ррраскатывает губищща Бим.

Он затрагивает насущную тему. Очень уж он смокчет по Дашке. Но для Кирьяна Егоровича эта тема наисвятейшая.

С Дашкой не получится.

А чё так?

Она моя.

Пользовал? Сколь раз?

Ещё чего! Моя и всё тут.

Ну и прощайся тогда с Пеньком, – шантажирует Бим, веселясь.

– Я и не здоровался.

А всё равно попрощайся.

Льдина трогается, ибо подпёрта эрегированным багром (для некоторых неудачников – сексуальнейшей в тот раз весны).

– Ч-чёрт! Тогда может так: с Жулькой приду. А чё? Жулька пойдёт. Насчёт взаимоёбли (– тогда уж «взаимоиспользования», – кричат доброжелательные критики) сами решите. А ты это… проституточку вызовешь... для меня. За твой счёт. Или с Щёлкой приду. Он забыл, что Маленькая Щёлочка (в телефоне тупо О-щё-щё, или О-ля-ля: он уже забыл, ибо обе были)… на пятом месяце беременности, и потому на пенёк может не сговориться.

А на Щёлочку у Кирьяна Егоровича встаёт сразу, стоит только подумать...

– Жаль, жаль, – говорит Бим. – Дашку всё равно хо'чу. Ой, как до чрезвычайности хо'чу ебсть ея! (ха: пользовать её). – Дашка ему – как валерьяна котишку'. Так же извивается и лижет что не попадя. Просит, чтобы по пиццэ пошлёпали, и чтоб драли шкирку в день по пять раз: до кити-кэт и после сливок. Глаза при этом бешеные.

Но не продаст Дашку её телохранитель и недобрый эскимос ни за какие коврижки, ни за сметану и даже золотишко. И не только жаждущему, исстрадавшемуся Биму, но никому и никогда. И ни как подарок лучшему другу Джеку Руби.

***
(продолжение следует)  заcтолбить

Tags: Книга_на_спор, ЧоЧоЧо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments