pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Проститутка Кэт против порнографа Петра Боборыкина (1)

1

Каких только чертей не понавешали на Боборыкина. Да, на того самого (Петра Дмитриевича), который с середины XI-го и в начале XX века накропал столько литературы, что прослыл – ни больше, ни меньше – самым великим русским графоманом. Но по какой-то причине, может и заслуженно, но мне это пока неизвестно, его не ставят в один ряд с такими «многописателями» как О.Бальзак, Ч.Диккенс, Л.Толстой, А.Дюма, Ж.Верн и прочими гигантами пера.

Причём, наезжали на бедного Боборыкина с большим удовольствием как его современники, так наезжают, возможно, по привычке и сигналу «фас» от старых критиков, а также от их последователей, и сейчас. Хотя страсти с истечением времени, разумеется, поулеглись, и давние оценки воспринимаются скорее на веру, нежели по существу.

Пожалуй даже, хочется уже каких-то современных выводов с учётом изменившихся за столетие взглядов, с учётом либерализации жизни, усиления противостояния религий и правительств, огромного потока информации и изощрения дезинформации, с учётом (на некоторых физических и духовных территориях) полного упадка нравственности, деградации святынь, наплевательского или, напротив, изуверского и в свою пользу искажения собственной истории, высасывания из пальца альтернатив, концентрации зла в поменявшихся мировых точках.

В том числе, с учётом глубоких морфологических и наносных, внешних изменений в обществе и обществоведении, хочется новых и аккуратных подходов, что ли, к самому предмету литературы.

А также надо бы примериться к её (литературе) всё более нивелируемой влиятельности, воспитательной роли, натянутой на себя одними критиками и философами, с одной стороны, а с другой – «обманной» и политизируемой, совсем уж грубо инструментальной, политической роли в обществе, а не как к преимущественно художественному явлению, как было на заре романописания.

Хочется также сравнить писателя Боборыкина как графомана того времени с графоманами (а также с писателями) времени нынешнего. Ибо мало ли что: вдруг шкала оценок нынче значительно изменилась… в лучшую или худшую сторону. На таком обновлённом фоне можно было бы и писателя Боборыкина – тут два принципиальных варианта – или утопить поглубже, или частично реабилитировать, подреставрировать и т.д..

Бегущее время частенько подносит такие подарки – можно в кавычках, равно как и без, чаще посмертно, нежели при жизни – оболганным, очернённым, несправедливо забытым личностям.

– Почему бы и не поверить (пробно! пробно!) в «боборыкинский графоманский ярлык», – решил я. И стал, правда, очень и очень поверхностно – ввиду недостатка времени, сил и небольшой объём конкретной хрестоматии – штудировать творчество этого наивеличайшего русского графомана Боборыкина.

Боборыкин, надо отметить как факт, накропал и запустил в жизнь более восемьдесяти (>80, ого!) книг форматом от огромного тома до просто чтива приличной толщины, при этом нигде не печатая дважды одно и то же произведение.

Разумеется, что такой объём написанного никто из литературных критиков любой эпохи толком не изучил, хотя называется несколько фамилий исследователей. В том числе имеется даже один зарубежный исследователь (по западной формуле: русских надо проверять, и не доверять всегда).

Мешает, скорее, даже не объём написанного, а хорошо прилипшее к имени, и сильно пованивающее тухлыми яйцами клеймо «графомана Боборыкина».

Можно с уверенностью сказать, что Боборыкин в своё время, и в применении к русской литературе, являлся живым олицетворением термина «графоман».

Относительно желания разобраться и отделить зёрна от плевел приходится признать очевидную вещь: мало кому из критиков любой эпохи хотелось и захочется впредь окунуться в заведомо неблагодарное, штормящее море уже принятых обществом оценок.

О, сколько же нелестных отзывов от критических авторитетов придётся преодолеть!

Это сколько справедливых, а наравне лицемерных штампов и живучих, как некоторые микробы, мемов придётся «нагнуть», а получится, то и переломить?

И всё это ради какой-то взвешенной правды?

«Нет уж, увольте», – так, вероятно, думает большинство современных дипломантов, доцентов, кандидатов литературных наук.

Напомню читателям моего ЖЖ (не для славы и возвеличения, а для пущей доверительности), что сам-то я себя позиционирую далеко не всезнающим или уверенным в своей правоте критиком, а всего лишь «графоманом на профилактическом лечении в Графоманиум Санаториуме». Шутка, доизкая к правде!

По этому словарному совпадению, меня, как графомана обыкновенного, слушающего, наматывающего свежие подсказки на ус, тема величайшего русского графомана – просто не могла не затронуть

Надо сказать, что у меня нет особых жанровых предпочтений в литературе. Не скажу также, что «глотаю» много книг. Я «застреваю», прежде всего, на тех книгах, где меня притягивает СТИЛЬ. Специально пишу это слово с большой буквы. За СТИЛЬ – в моём, конечно, понимании – я могу, правда, с оговорками, что, мол, не бывает абсолютно белого и чёрного, а всё в литературе есть банальные «оттенки серого» – понимаете намёк?

В общем, я могу, согласно этой формулы, «простить» многих писателей.

Даже «грязного гения» Владимира Сорокина. И – надо же, под руки попались – двух почти полных бездарей Виктора и Вениамина Ерофеевых, поднятых, каждый в свою политэпоху вместе с прочим либеральным мусором на гребень антисоветско-антирусской сатирически-помойной волны.

А также – как не упомянуть нынешнего лидера (неужто так? чёрт, фактически так и достойно уважения) – флагмана русскоязычной литературы, поэзии, критики, литературоведения – порой невероятно либерально зашкаливающего, а иногда тонко и злобно правдивого, но, как бы когнитивно-диссонантного, супертрудолюбивого, памятливого и остроумного вестуна-говоруна Д.Быкова.

Имеется множество подобных ярких по-настящему, а также полу- и около-маргинальных лиц, что говорит разве что о широчайшем спектре талантов многоязычного российского общества.

Всех я их «прощаю». Не прощаю только себя. Приходится это повторять – ибо неминуем вопрос: кто он таков, что берётся критиковать и поднимать рябь на устоявшейся водичке? Ведь графоман – это совсем не никчёмный и бесталанный писатель, а это некое гротескное существо. Я ведь и не скрываю, что делаю вид, что пишу. На самом деле я себе не нравлюсь. Я просто тренируюсь, так как мне нравится процесс. Тренируюсь эпизодически: то много, то вообще никак. Я графоман ленивый, необязательный, совершенно по случаю, а не по методике, разгребающий свои завалы и чужие помойки графоман – понимаете, нет? И вечно не доволен=недоволен собой.

Вывод из этого потока самоуничижения таков: это даёт мне некоторое моральное право на (умеренную со скидкой) самокритику и на (жёсткую с милосердным и попустительским) критику тех людей, которые являются или считают себя писателями. Согласитесь же, что считать себя писателем, и быть им, это не одно и то же.

В числе наездов современников на этого самого графомана Боборыкина, имеется и такой наезд, как обвинение в «порнографичности». Речь тут идёт о романе Боборыкина «Жертва вечерняя».

Самое время тут сказать, что совсем на днях я приобрёл по «Озону» книжку Екатерины Безымянной «Записки prostitutki Ket». Ничего зазорного в этом для себя не нахожу.

Хоть я в жизни и не любитель пользоваться услугами телопродавщиц, однако минимальный опыт – скорее по дури и спортивному интересу, нежели по потребности – имеется.

Соответственно, имеются некоторые соображения не только об этой несколько презренной части женского человечества (институты наподобие «гейшества» исключаем), но также и о психологии мужчин, участвующих в этом «подозрительном» с точки зрения нравственности, но ежегодно, и даже «ежевечно» ширящемся, пиарящемся, процветающем деле вульвопродажи.

Поэтому «Записки prostitutki Ket» мне захотелось изучить, чтобы сравнить с собственным мироощущением. А также, чтобы глубже проникнуть в тайный женский мир, который, по известным причинам, мне иным способом, нежели через книжки от авторов женского пола, мне не узнать.

Я начал изучать книгу. Весело и ненапряжно. Но, изучаю (извиняюсь за нетактичность) не только находясь в туалете, ради вхождения в образ… Как у Макса Фрая в каждой главе хлещут кофе, так и в книжке Екатерины безымянной мужики постоянно ходят в душ, а автор « записок» априори является санитарно-гигиенически чистым – такие уж техусловия процесса. Но также читаю по утрам и вечерам, находясь за рабочим столом под светом домашних софитов. И не делаю из этого вполне рабочего акта познания чужой души и описания телесных ощущений другого пола никакого праздника – всё прилично, демократично, культурно: как в нахождении под следствием по ложному доносу, и чтения выданных по этому поводу тебе документов. Для защиты, опровержения, встречных вопросов и подобных процессуальных действий.

Попросту говоря, в настоящий момент (по-горячему) идёт предварительный сбор инфы. По окончанию его, возникнет возможность сформулировать логические ответы на заданные самому себе вопросы для последующего перенаправления их читателю.

Какие-то предварительные мыслишки уже имеются, но до окончания "разборки" высказывать их поостерегусь.

(продолжение следует) заcтолбить freundа

Tags: Боборыкин_Пётр, неправильные_книжки, проститутка_Кэт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments