pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Глава 9.2 Про "те" не забудь-те...

Old Childhoot 500.jpg
9.2

Да, ху…куёвая тут планировка, – размягчает обстановку Ксан Иваныч, словно сдавшись, – клумбы-бляди на каждом шагу.

Тишина прервана новой волной потасовочного спора.

– А не мы проектировали! – резонно отвечают Бим с Туземским.

Инцендент до очередной издранной-переиздранной крепким русским словцом клумбы, исчерпан.

И то верно: Бим и Туземский, а заодно и Ксан Иваныч были всего-навсего угадайгородскими волосатиками, то есть творческими людьми, архитекторами, если ещё точнее, а вовсе не планировщиками иностранных дорог.

Правда, были они волосатыми не простыми, а с погонами. Типа, если сравнивать с армией, то где-то на уровне от майора до подполковника. А если мерить по волосам, то с косами до задницы.

Ну, уж, а если настроение у Ксан Иваныча было похуже, а не дай бог, если Ксан Иваныч в тот момент уже был чем-то до того накручен (например, очередной разборкой с Малёхой или лекцией о вреде распития алкоголя на заднем сиденье) и соответственно возбуждён (а это случалось чаще, чем на Ксан Иваныча снисходило благодушие с временным прощением нетрезвости)… то Кирьян Егорович с Бимом получали по полной.

Вот один из перлов, запечатлённый неподкупным диктофоном – тогда он был ещё цел:

– Так! Клумбу просрали, мазохакеры куевы! – Диктофон трещит от вогнанных в него децибелл. – Куда смотрим, господа хорошие? В донышко, блЪ?

***

«Господа» в понимании Ксан Иваныча имели только два оттенка: чёрный и белый.

Оттенки чёрного применялись по ситуации.

Протестовать и оспаривать в такой момент чёрный оттенок, дабы не огрестись чернее чёрного пздюлями, было небезопасно: каждая автоклумба обозначала экзамен плюс испытание терпимости.

Клумбы, словно ключи от тюрьмы, открывали те страницы воровского лексикона, в которых порой обозначались и начинали сверкать неожиданностью новые клички штурмана и его советника и подсказчика Бима. Бим в ранге правой руки штурмана Кирьяна Егоровича Туземского. Соответственно, – в ранге третьей – не лишней бы – руки Ксан Иваныча.

Ксан Иваныч будто наизусть знал «Книгу Тюрем». Он пользовался этим знанием на полную катушку, не разбирая должностей. И гнобя архитектурные заслуги друзей перед Отечеством.

Малёха в этой тюрьме служил сторонним надзирателем, и оскорблениям не подлежал. Его самого (нежненького такого) позволялось только ласково журить. А журить по-настоящему позволялось только папе.

Малёха был «на измене», как говаривал Бим.

– На воспитании путешествием, – поправлял справедливый, как математическая константа, Кирьян Егорович.

(продолжение следует) заcтолбить freundа

Tags: pol_ektof_creativity, Книга_на_спор, книги_отличные_от_других
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments