Литтл Маунтинмэн

Глава 9.4 Про "Те" не забудь-те

Old Childhoot 500.jpg
9.4

А ещё надо бы грохнуть карлика, отведать Фуй-Шуя, купить задарма шедевр Селифания, шмякнуть девчонку из Того, утопить Шона Пена, порадовать проституточкой Гоголя, выпить по паре бочек на каждого, пообщаться с пьяным призраком Гитлера. Порфирию надо съесть в одиночку кастрюлю улиток и отравиться, Кирьяну Егорычу – писателю заплутать в бельгийской тайге и понырять в Мамлингском болоте, Биму упасть со стула в швейцарской церкви, поболтать с наркоманочками Брюгге на предмет духовной любви, отловить в Люцернском озере лебедя, накормить уточек и приподнять их плавучий домик, спасая от наводнения, переплыть на пароме и обрызгать через перила Балтийское море, позубоскалить меж собой в другом Мэмлинге, уфотографировать Лувр на фоне Бима, выпить фонтан Найнтринквассера, сциллить в Хофброе картинку однофамильца Гёте, промокнуть под сущим ливнем то ли в Любеке, то ли в Ростоке (К.Е. путает эти приморские городишки, поэтому, доверив себя кирьяновскому джипиэсу, команда чуть не промахнулась с портом), далее дать бомжу украсть их фотоаппарат, подраться с чешскими землекопами, помочить коленки в майском Северном море, проглотить с хвостами сорок шесть волендамских селёдочек, посмотреть футбол с немецкими фанами, потерять в Праге, Париже и Амстердаме по одному разу Малёху, посолить памятник Кафке и побить на нём скорлупу, насрать на Амстердам вообще, заменив город Амстердам посиделками на одном месте с девятиградусным Амстелом, кушая фабины пирожки, куря купленное в чёрном кофе-шопе, поболтать с нидерландскими пидорами – они же передвижные строители-халтурщики, с видом на мост от знаменитого японского архитектора поковыряться в их жопах теоретически, поддаться на провокации бедного чешского шпиона Вовочки, бомжевато проживающего в Люцерне, потом заставить его отработать поваром и выделить ему в качестве платы еды и в качестве пожертвования денег на проживалово.

(Про Вовочку вообще надо писать отдельную песнь. Правительство не в состоянии оценить Вовочку за достойное пополнение страниц «Шпионского искусства Чехии». Это Кирьян Егорович запланировал «на после славы»).

Путешественники готовы побожиться, что всё, что перечислено, так оно и есть.

– И так далее... – какая, nacher, повесть!

У Кирьяна Егоровича башка пухнет только от перечисления городов и героев, не говоря уж о сохранении детективных традиций:

– Роман будем писать, – повторял он как попугай. – РО-МАН! Рома вздрогнул, извини и Рим-город. Римм уж не живой, но теперь ты, друг, увековечен на века. Друзья поймут. Читатели спросят. Кайфуллини расскажет в Энтиви и по Рентиви. Уже готовят микрофон и пишут командировочную бумажку бригаде. Дорого обойдётся романчик телевидению. Хоть TV не виновато. Роман, сокращенный до попурри и размешанный до сборной солянки. Про суффикс «ТЕ», извините за мат, дорогой Порфирий Сергеевич, обязательно вставлю. И не для вас, а для всемирной справедливости... Пусть заграница знает, что про них думает средняя часть Азии.

Средняя часть Азии по мнению Кирьяна Егоровича, это как раз Сибирь-родина и есть.

– Белоруссия это не страна, – поправляет Бим, выдернув из середины. – Это батька Лукашенко. Про него можешь не писать и в список покорённых стран не включать. Меньше будет на полста страниц. Мы же знаем, что ты развезёшь... Любишь чоль Лукашенку?

– Как, как?

– Дык к стенке ка'ком бистро прислоним. Хкек! – и Бим прикрыл рот ладонью, чтобы не слишком горько обидеть Кирьяна Егоровича.

– Мы не азиаты, – говорит дальше Ксан Иваныч. – Монголы – азиаты. А мы евразийцы.

– Посмотрим, какие мы будем евразийцы лет через пятьдесят. На Китай внимательно посмотрите. До Урала глаза у всех сузятся. Мирным путём, – возмущается Кирьян Егорович, который не желает своим детям, внукам и правнукам восточных жён и мужей; а также он сочувствует своей стране в целом.

Бима успокоило обещание про вставку в роман частички «-те», видимо, это было одним из самых приятных впечатлений от путешествия и волшебной формой, после которой любой смысл самой гнусной фразы приобретал пусть не честно заслуженный, но зато хотя бы извинительный оттенок.

– А что? Роман так роман. За язык вас, Кирьян Егорович, ведь никто не тянул, – сформулировали, подумавши, добрые друзья.

– Ты какую по счёту пьёшь?

– Шестую.

– Я седьмую кончаю.

– А я восьмую! – Это аргумент победы.

И ненадолго отстали.

Только своё имя сократи до «К.Е.», – сказал Ксан Иваныч. – А то на него ещё плюсом полста страниц уйдёт. А Порфирия Сергеевича для краткости бумаги назови просто «Бимом».

Кирьян Егорович согласился на короткого Бима.

«Бим. Бим. Бим».

– Бим, ты доволен?

Но, иной раз спорили между собой на пивных планёрках Бим Сергеевич с Ксан Иванычем на тему «Подведёт К.Е. товарищей, или нет».

Очень уж им хотелось проведать о себе как бы со стороны побольше.

– Спорим, что не напишешь книгу. Всё это твои понты.

– Спорим, что напишу, – говорил, парируя выпады, Кирьян Егорович.

Читатель уже знает, что К.Е. не подвёл и спор выиграл, раз он добрался до этой фразы. Но наши-то герои ещё не знали! Они даже не знали, что на самом деле являются героями – и книги, и по жизни... столько всего испытать и вернуться живыми... С их характерами нужно сильно постараться... чтобы живыми и даже не подравшимися.

– А вы себя всё равно не изведаете, – говорил К.Е. – Я вас там замаскирую. И приукрашу... И обострю. И добавлю лишнего. Чутьуть, самую малость, для перчику. И не оскорбляйтесь, блин. Это литература, а не диктофон.

– А-а-а... Подслушивать что ли будешь? – и Ксан Иван вновь клонит голову, и снова вопросительным знаком.

Других поз головы на протяжении всей книги он не знает.

– Боитесь проколоться словом?

– Нет.

Ну и вот... если не боитесь... Что я хочу сказать-то: если хотите очерк... для вашего дурацкого интернета, чтобы перед бабьём покрасоваться, – сами себе чиркайте очерк, а мне до этого дела не станет.

(продолжение следует) заcтолбить freundа

Записи из этого журнала по тегу «книги_отличные_от_других»