Ярик растрёпа

Чокнутые детки. Глава 11.5 БОМБЁРЫ И МЕСЬЕ ФРИТЬОФФ


11.5

Как-то раз Фритьофф рассказал о своих целях, посетовал на свои крайне медленно растущие естественно-технические достижения, выделив и похвалив при этом некоторых отличившихся чушек за музыкально-танцевальные способности. Затем осведомился на предмет коллективизации научной работы и защиты совместной диссертации. Обещал при удачном стечении подарить соседям свиноматку, одаривающую симпотными розанчиками.

Михейша, уважая научный склад ума и неиссякаемое трудолюбие Макара-Фритьоффа – почти академика данного жанра научных изысканий – сотрудничать в таком ключе наотрез отказался.

– Ну и зря, милостивый государь, – журил полковник, – а ваши-то свиньи совершенно обыкновенны и чахлы, словно солдаты после годовой муштры... в азиатчине. Уж я – то точно знаю азиатскую породу. Плюнь на них, травокурящих, они и рассыплются.

Обиделся Фритьофф, заподозрив Полиектовых свиней в болезнях, которые того и гляди, как вши или тараканы переползут через ограду в его какающий исключительно розами колледж.

– И вы... а чем вы своих кормите, позвольте спросить? Неужто обыкновенной травой и гадостными отрубями? Сплошь ненавижу отруби. Это гниль, позор, научение свиней противоестеству и грязи. Свинюшки, даже не считая деточек, – это само собой должно быть понятным – должны быть розовыми и чистыми всегда. Повторяю по слогам: всег-да! Это в России-матушке так повелось: в грязи, голоде и нищете бедных животных выращивать. Le peuple tromperont par la pratique des barbares sauvages[1]. А в цивилизации так не делается. Помяните моё слово: пройдёт время и даже в России поймут правила обхождения с обижаемыми сегодня домашними животными. А вы посмотрите только на их хвостики: какие они нежные и беззащитные. Дрожат по доверчивости и от любви. Каждому человеку бы по такому хвостику, и, глядишь, не было б в человечестве войн.

Михейша от этакой гениально пацифистской панацеи нашёлся не сразу.

– Зато ваши – словно кокотки на конголезском параде, – затянув с ответом, съязвил Михейша, хотя не имел возрастного права на такой сомнительного качества комплимент. – А кормим мы, как и все нормальные... то есть как другие люди. И причём на летнем коллективном выгуле, а не дома. Свинюшкам, пребывая только дома, скучно. Мы за это платим, а людям от этого хорошо. У нас деньги есть, а у кого-то не хватает. Простите, месье Макар. Это их выбор – дедули и бабули. А Ваше предпочтительное право – поступать так, как Вам заблагорассудится. Вы же их по-другому любите, нежели неаристократы... И во Франциях мои не бывали. Только в Англиях... Это, правда, островки, но-таки настоящее государство. У них и флот свой...

– Это верно. Настоящих аристократов теперь не водится... – перебил Михейшин предвыборный, английский спич Макар Дементьевич Фритьофф (он-то француз!), – ну разве что, всё-таки исключая ваших батюшку с матушкой. Хоть они и не дворяне… Ну, и дедов ваших, включая Авдотью Никифоровну. Хотя, от аристократов, пожалуй, у вас только бабка, если я правильно запомнил вашу родословную, и поелику теперь имею право рассуждать. А остальные – папан и маман ваши – просто благородные и грамотные... простите, весьма грамотные, замечательные и забавнейшие – в смысле, извиняюсь ещё раз, интересные – люди. Федот – дед ваш – тоже пригож. Умнющий человек. Деятель, как сейчас говорят. Меценат и миссионер в некоторых смыслах. Хоть и терпит убытки. Не люблю транжиров. Но тут случай особый. Выходит, я его люблю. Так-с, да, выходит по логике?

– Я тоже деда люблю. Можно сказать, обожаю и уважаю, – воодушевился Михейша.

– Je ne vais pas blesser vos commentaires sincères?[2]

Нет, всё в точку.

Простите, что неумело выражаюсь, – продолжил Макар. – Ce que j'ai sept portes, tout est dans le jardin{C}[3]{C}. А для вас, для вашей возвышенной честной семейки существует другая пословица. Великолепная пословица. Правда, не припомню подходящей-с. Excusez–moi, monsieur généreusement. Pardon. Jesuis désolé. Oui{C}[4]{C}.  

– Да нет, так оно и есть, – подтвердил Михейша, немного вспомнив французский и не вполне уверив себя в точности перевода, смутившись и позавидовав семейке, – специальной такой пословицы для нас вспоминать не надо.

Ему хотелось, чтобы Фритьофф дополнительно отметил и его – Михейшину склонность к наукам и умению правильно, а, главное, вовремя, светски приодеться. Но, видимо, людям не принято говорить в лицо сладкой правды такой высоты.

Про кормление свиней Михейша более того, что уже сказал, ничего не знал, потому отзывчиво, от глубины сердца добавил:

– Отдайте своих мадемуазелей и прочих их женихов на воспитание Николке-Коню. Конечно, если Вам тяжко самому, и Вы не справляетесь. У Вас их сколько? Не меньше пары десятков, так ведь? Или вот, хотя бы проконсультируйтесь у него... Он с пастушьим делом хорошенько знаком.

(продолжение следует) fрэндить автора pol_ektof

{C}



{C}

{C}[1]{C} Народ обманут практикой диких варваров. (фр.)

{C}[2]{C} Я вас не обидел своими искренними замечаниями? (фр.)

{C}[3]{C} Это у меня семь ворот, да все в огород. (фр.)

{C}[4] Простите великодушно. Пардон. Виноват. Да. (фр.)