pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Глава 11.3 Брокгауз. Пиво. Попутчики


11.3

Порфирий Сергеевич Бим-Нетотов, кстати о птичках, любит свою Родину почти так же, как Пиво. Но по давно заведенной привычке он любит Родину только до одиннадцати дня. А после одиннадцати ей изменяет. Начинается, как правило, в «Молве» (Молвушка в простонародье), а заканчивается тогда, когда Молву начинало покачивать.

Даже самую отпетую клиентуру Молва к ночи валит с ног. Расправляется словно злая буря с жиденькими снопами ржи.

Рожь, ржа-ржать, зга-згадить во двор, гать твою мать, мгла могла згу статить, да ни зги ржи не видати.

Порфирий из рода снопов-сопротивленцев. Сбить его – тяжёлая задача. Для удержания на ногах в качающемся заведении Порфирий включает прибор допкоординации; и чаще обычного триангулирует руками пространство.

Вопреки законам рестораностроения палуба Молвы к вечеру имеет крен в пятнадцать градусов. Горизонт Молвы тож необычен. Он отклонён от теории на все тридцать. Перемещаться между закреплёнными столами можно только держась за них. Бим так и делал, за что неоднократно огребался. Кнопки управления личными триангуляторами прикрепляются ко дну бокалов, но не к каждому, а индивидуально. У Бима они находятся в интервале между восьмым и десятым. Второе предсмертное дыхание открывается после тринадцатого.

***

Бим не был ни канатоходцем, ни фокусником, ни клоуном, ни вундеркиндом от рождения. Таковым его сделала жизнь.

Переосмысленная юмористами глава ЖЗЛ в части Бимовской биографии, а также в швейцаhском справочнике Who is Who говорит нижеследующее. Взятое далее в наклон сказочно правдиво и потому не выброшено как пример. Если Вы и без того поняли Бима и выделили ему место в этой истории, то без ущерба можете пропустить.

Когда Бима в дальней молодости лечили от коклюшей, врачующий его молодой лекарь сдавал экзамен по натурфилософии. В голову юного пациента хирург (чисто для пробы) поместил детские часы с боем. Обещал, что с годами часы станут естественной частью тела, а сам Бим станет гением пародоксов. Ранка заросла. Гением Бим не стал. Вырос непомерно добрым и крайне любознательным. Проштудировал науку архитектуры, ужасную и огромную, как Древняя Греция с Древним Римом вместе взятые. Неуправляемые извне парадоксы разрослись и дали ростки в голову. Корни парадоксов пошли в пах. Ежедневный секс стал нормой жизни яиц. К юбилею чёрный пах с седой бородищей соединился мохнаткой. Лес макушки стал расти внутрь, заголив вершину. Закустились ушные раковины и собирать серу стало неудобно. Денег на такси от Молвушки до дома у Бима уходило в два раза больше, чем на пиво. Деньги не убывали. Бим работал не покладая рук. Нахлебники, которые тоже люди, стояли в очереди к Биму, чтобы записаться в друзья. В одной очереди с Бима требовали угощения, в другой потчевали сами. Каждый возврат натюрдолгов требовал повышения планки возврата. С годами обмен долгами в пивной валюте прирастал массой. Честно сказать, отказников и хитрецов в Бимовской компании с гулькин фуй да маленько. Обмен долгами у Бима – прекрасная послерабочая традиция. Работа у Бима – главный герой остаточного принципа. Герой остаточного принципа сам себе пишет рабочее законодательство. У Бима было и есть (живут же люди!) три лучших знакомых таксиста – все три Вовы. Все они любили и любят Бима до сих пор. Но один Вова любит Бима больше остальных. В благодарность он поставляет Биму тёлок, которых Бим любит почти так же как Пиво и Родину, а иногда и больше. Слоняясь по Европам, Бим, не изменяя самому себе, будет менять Родину на тёлок.

          (продолжение следует) fрэндить

Tags: Книга_на_спор, ЧоЧоЧо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments