pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ


Графоман, особливо молодой, – настолько неуважаемая личность в издательских коридорах, что идеальное знание грамматических правил и умелая эквилибристика ими, подавляющая мозги псевдознатоков, является основным по значимости оружием борьбы с корректорами. Стилистические баталии с корректорами временно опускаем – тут, надеюсь, каждому графоману есть что сказать…

Почему корректор, а не редактор? Потому что корректор – это сильнейший, обученный, даже вымуштрованный враг графомана. Ведь редактора, которого ты по наивности считал своим главным врагом, ты уже прошёл. Ты, конечно, удивился, но факт остаётся фактом: твоё нытьё и твоё персональное эго настолько подавило редактора, что он, исказив лицо гримасой скорби, замахал руками будто ты – рой пчёл и жалишь его, сволочь такая, без всяких рекомендаций… от губернатора, например, который бы тебя прочёл и направил куда нужно. А так… а так просто испужался – аллергия, понимашь, на всех насекомых… вроде тебя – и пустил – слабенький на таких упорных пчёл редактор – тебя в издательство. Пустил с условием – как в сказках с испытаниями на вшивость – теперь ты – Иван-дурак – должон де одолеть самого обыкновенненького Корректоришку. Он ваще у них на практике – так пусть заодно и поупражняется!

– На мне? Ёпа мама! На мне? Жень, блядь, шень!

Тут получаешь по полной. А чего, мол, возмущаешься. А принято у них, мол, так – сначала мелкие ситечки, а уж потом, если всё хорошо, пожалте к главному, то есть к нему. И, мол, вообще ты тут по ошибке, потому что не в ту дверь залетел – туалет-то напротив. А секретарша, как назло, в санузел вышла… за водой для кофе… и там застряла – ну-ну, ещё про менс что-нибудь употребите – и всё такое.

БлЪ! Всё у них наоборот. Ишь как Ситечек умалил – знаем-знаем мы такие приёмчики! Нефиг нам тут!

А то якобы корректорное существо – будь оно на самом-то деле мужиком или бабой – всяко есть змеюка… свиду только подколодная. А на самом деле это дракон-притвора, и много у него в запасе нападательных до смерти, и больно жалящих средств под видом профилактических продуктов.

…А если не одолеешь, мол, не хватит если в твоих текстах грамматической правильности, то и хана тебе.

…Айкью твой засунут… как банан в… ну ты знаешь куда… и дальше – не то чтобы в тираж, а даже в люди, и даже на порог тебя не пустят. Ещё и обзовут. Ещё и судом припугнут, если ты вдруг – чисто по рассерженности – на него малёхо неаккуратно наедешь.

Выходит, корректор – это как линия обороны, не менее тяжёлая, чем лобовое, блинъ, столкновение с главредактором, где ты, хвала твоим богам и замредам – а они в тот день: одни занимались более серьёзными вещами, а другие отдыхали в Турциях… – случайно победил.

Вот он точно твой враг – корректор этот... змѢеобразный. Ибо ты уже отточил своё произведение до совершенства. Даже знаки препинания ушлифовал донельзя. И выбросил те, которые учёными неучами могли восприняться двояко, то-бишь на его усмотрение. Практически ты уже сделал уступку; теперь тебе нельзя сделать назад ни шагу. Иначе уважать себя перестанешь… Хоть и хитростей в тебе немеряно, но, как говорится, «против лома нет ни хера крепше», и не каждый корректор способен говорить с тобой как с равным. Ты – ему по большей части – как школьник перед… то есть под учителем, и очки, и розги – всё у него; а ты даже не смеешь брыкаться на лавке – распятый, и без штанов.

Но, русские графоманы не сдаются. И не плачут по пустякам.

Вот, предлагаю вам-тебе – если Вы-ты пока что такой же графоман, или добрый, но всё-таки шкодник-молодец с дефисом промеж рогов – на память как бы, а не известный писатель… И даже если писатель, но всего-лишь начинающий, а на писателей, как известно, не учат, а только лишь дурачат курсами… хотя последние, конечно, бывают полезными…

Словом, предлагаю прочесть короткий набор… или вытяжку, если хотите, из грамматических правил. Касаются оные знаков препинаний.

Их я любезно СТИБРИЛ у Михаила Веллера. Которого, нет-нет, да оклеймят графоманом. Следовательно, наше графоманское дело знает туго. А находится эта прелесть в книжке «Технология рассказа». И трудно там отделить правду от лжи, псевдонаучное буквоедство от лирических пожелалок, ибо как ни верти впереди всё-таки народ, язык, литература и писатели, а уж за ними теоретики, интерпретаторы, языковеды, филологи, лингвисты. Никак не наоборот.

А) Точка может стоять в любом месте. Предложение можно рубить на любые куски. Плавное течение речи сменяется отрывистым стуком забиваемых гвоздей: «Никогда. Я. Не. Вернусь. Сюда».

Б) Можно обойтись вообще без знаков препинания, фраза полетит на одном быстром дыхании: «Воспоминания мучают меня в горячечных снах она возвращается глаза ее темны губы горячи нет мне покоя».

В) Многоточие, вопросительный и восклицательный знаки могут стоять в любом месте фразы, причем после знака она продолжается с маленькой буквы: «Наглец! мальчишка! как посмел он мне перечить? но он мой сын… в темнице…»

Г) Вопросительный и восклицательный знаки могут быть поставлены в середине фразы после какого-либо слова или оборота и заключены в скобки, чем подчеркивается, что знак выражает авторское отношение к тексту: «Он получил задание от некоего высокого начальника (?) и для его выполнения собрал с предприятий сто тысяч (!), но тут его и обокрали».

Д) Тире может выделять любое слово, любой оборот, членить фразу на отдельные обороты, интонационно подчеркивая их значимость. Достаточно раскрыть раннего Горького: «Дело – сделано, – мы – победили!» «Ну, что же – небо? – пустое место… Я видел небо».

Е) Двоеточием можно присоединять подчиненные предложения, обороты и отдельные слова: это более сильная и глубокая связь, чем посредством запятой. «Он вошел: его не ждали». «Он знал жизнь: имел хорошую память». «Жена таится от мужа: и так везде». «Сколько лет он верил: ждал». Допустимы в одной фразе два и более двоеточий последовательно: «В последний раз предупреждаю: оставь ее: ты ее не стоишь: я тебя насквозь вижу».

Ж) Точка с запятой может заменить едва ли не любой интонационный знак, усиливая паузу, дробя фразу на отрезки, но сохраняя ее непрерывность, единство. («Так глупо я создан; ничего не забываю; ничего!..» «Сверхъестественным усилием она повалила меня на борт; мы оба по пояс свесились из лодки; ее волосы касались воды; минута была решительная». – Лермонтов, «Герой нашего времени».)

fрэндить автора pol_ektof

Tags: грамматика, лечебник_графомании, промежду_прочим, шуточное_литературоведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment