Литтл Маунтинмэн

18 + ОСОБО ЛАКИРОВАННЫЕ (2)

ОСОБО ЛАКИРОВАННЫЕ 600.jpg
2

Четыре прямых речи с одним смыслом промчались с периодичностью одна в год:

– Опять нас шерстит. Когда же закончит? Лучше б не заканчивал никогда, а небольно помер бы сегодня (тогда ещё, без разницы, но скорее).

– Маська раскололась. Сообщила, что роман дописан. Чёрт! Чёрт! Придётся срочно менять фамилию.

Сорокина болтовня кончилась по причине всё уже сказанного. И начался заочно частный, честный и неподкупный на такие малые деньги суд. – Вчера ваш последний муж угощал компанию? – Да. – Шампанским? – А чем ещё? – Вы зарабатываете процент? – Почему бы нет. – Ищет издателя. Под дых: – Пусть ищет: говно не печатают. – Напечатал, гадюка! «Говнюка» лучше, но не так литературно зашибись. Соловей ищет своих сыновей. Волк, не ищи соловья в кроличьем терновнике. Трясни ближнего в кусту. Читает выборочно. Роется в Надежде. Не в Насте точно. Последнюю съели попы с родителями. Это не мемуары – понятно. Ожидания не оправдались. Розовое написано чёрными... нет говённо шоколадными красками. Смрадными, как сороконожка в «Выжить любой ценой. Сахара. Пустыня такая, а не сладость. Часть 1». Блевотными, как яйца марроканского козла. Мерзкими, как горбный жир верблюда, если куснуть с ножа, сырым, бледным и тонким, совсем не то, чему учили в школе. Не берберы, нет. Не касабланцы – 200 метров мечеть, лазер в Мекку, 100 тыщ на коленях зараз, 20 под крышей, бабы отдельно, и вообще не пущать. Ноу. Не с Атласных гор, что от океана до Туниса. А там же, в Ютюбе. Онаничнее, чем на Эдди-худышку и Курочку-Рябушку, что поплотнее будет… с их жопами и вульвами – в кэш не вмещаются, зависть не снедает – хоть бабла по самое немогу, с оралом, спермопузырышно во весь фэйс, причёсочку состирнуть, с защёчными улыбками, натужными – так и хочется лязгнуть… по огурцу, волосатому, и чёрножопый гостевал, евонный фруктович то в дыхалке, то в глотке – задохнуться и не жить девкам. Когда они такими наивненькими были-кастинговались – уж и не помнят: подписались-не-вытянуть-теперича, да и приглянулось деткам – не бизнес, доходец, однако; зато известными не-по-шутошному, по-звездопёздному, всем-всем-всем экранным дрочерам и оксюмористам онлайн и всяко записно. Скучнее, чем у prostitutki Ket, начиная с первой же трети «Продлевать будете». Когда не катит даже в туалете – хоть засидись, хоть с красоткой Диареей на пару, один унитаз золотой, похер. Нет! Лучше сдохнуть.

Ёпа мать! Отмечается в Одноклассниках, надо же, как поспела: «Чистую порнографию разводите, – мол, – гражданин бывший знакомый! А я-то думала... – мол. – Нет, грязное порно написали на. Хуже, чем порно на. Ниже плинтуса на. Через вашу щель видно. Я с удовольствием теперь Вам буду Тыкать. И в морду тоже. А хоть бы и вилкой. А хоть бы испорчу, вам-то-тебе чего? Не пытайтесь…ся спрятаться. Чернее антирекламы. А я-то думала: с возрастом умнеют».

А если от первого лица, литературно, как бы со сцены, но без прикрас, то так:

– Приеду и наплюю вам в мордохарию. Вы уже сейчас с прописной. Нет, вы даже с маленькой буквы… не достойны моей честной, моей прямоплюющей слюны.

Захлопывается интернет: «Никогда, никогда в жизни... Застрелить, что ли, знакомого дедушку? Или в отместку написать контроповесть – «Два золотка в плену у темплобарского садомазца», а иметь в виду Дашу с Машей, Туземского этого, пидра, и выиграть Гросбукера? Хороший вариант. Но, пёдро-фёдро, затратный чёт-то. Это ж сколько нужно трудиться! Миу-Мяу, Морен-блядь-Гулён, Мыша и Мик, зачем вы трахались? какого ху бросили в башне? Почему Сююмбеки, что за блядь? проще нельзя было найти? Например в Новосибирске? кто мой отец, если не считать директора детдома? сколько можно ставить вопросительных знаков подряд? а еслифф врозь?»

А он и не думал, что четыре года назад был тупее, чем сейчас: змеюку, аспидшу пригрел, подтянул животики до прессов. Постил, приемлил, не отравил ни одной души, и гостей их не трогал, вынес всё, вплоть до прихотей типа «мы махонькие мышки, нас жалеть надобно кулинарно», фиг вам: с ног сбился дедушка работаючи за троих, да что за троих – за всю область. А теперь она норовит укусить. Мия мамэн! И прикидывается умной. Едрён кот.

А в голове у него радостное: «Поздно, бабушка. Срок давности кончился. А моё памятное эмбарго на твой вульвэн жифо, дефошка, твой пинхель ушель, абэр нихт ауф алльлемаль!

(продолжение следует) fрэндить