pol_ektof (pol_ektof) wrote,
pol_ektof
pol_ektof

Чокнутые детки. Гл.15.2 ПЛАСТИЛИНОВЫЕ ЛЮДИ

15.2

– А не ты ли, дружок, мой розовый камень в Человечкину казну изъял, – посмеивалась добрейшей души бабка. Она свои украшения не прятала, а откровенно хранила в хрустальной зеленоватой вазе на центральном, самом видном участке спального комода, приподнято на проволочно-кружевной подставке. В зеркале отражалась вторая сторона вазочки.

Так что, по большому счёту, и вазочек и розовых камней было по две штуки – натуральных и зазеркальных.

Следовательно, если не принимать во внимание свойства зазеркалья, от исчезновения одной в целом не убудет.

Бабушкин комод, согласно летописным картам, назывался вовсе не Комодом, – бери выше! Он входил в состав Коммодских островов на правах всех Коммодов, раскиданных по плоской стране «Нижатэ».

Ближе к облакам, если по-нашему, – а если по-ихнему, то, стоя вверх ногами на Блотсах и Ынетсах[1], – располагалась верхняя страна.

То была часть света Выжатэ.

Соединены страны и части света между собой особым немалым промежуточным пространством с мексиканским именем Ацинтсела, охраняемым в равной степени как специализированными Дьяволами, так и Богами Человечкиными.

Чтобы попасть из одной страны в другую, надо было победить Дьявольских чертей и ублажить Всех Богов в лице главного бога Михоя («Михей», а тем более «Михейша» звучало бы слишком обыденно или досадно), а также уметь вовремя, то есть в середине пути по АцинтселА, переворачиваться на сто восемьдесят градусов. Иначе можно было после побед над дьяволами прийти в противоположную страну на голове и, вдобавок, вывернутыми наизнанку.

Этот приём, сходный по мощи разве что только с обычной реинкарнацией, у них – у Человечков – назывался священным процессом «Toroverepison»[2]. Для того, чтобы переместиться по Ацинтсела, надо было знать правильный и единственный пароль, либо иметь много денег. Что проще?

Кто-то может и не поверит в существование вместо тяготения силы отталкивания, причём в сто крат более мощнейшего, но в Михейшином случае так оно и было.

Человечкина Планета MOD[3], собственно говоря, не была круглой, как принято у людей, а напоминала чистый куб, причём вся духовная и физическая жизнь происходила не снаружи, как на нормальных планетах, а на внутренних гранях куба.

А центр куба не притягивал, как бы мог подумать человек обыкновенного мира, а отталкивал от себя. По ту сторону Ынетсов был вовсе не мягкий и прозрачный космос, а вечная твердь.

Не было нужды интересоваться твердью, потому, что в ней не болтались дурацкие и ненужные звезды, и не дырявили твердь червяки, и не вкапывались в неё для сна и спряток наземные твари.

Твердь была настоящей и непроницаемой как золотая оболочка планеты, под пустотами которой жил и лепил из глины людей Бог Атлантов. Лепил атлантический Бог до тех пор, пока золото на планете не кончилось. А кончилось – и умчал Бог Атлантов в неизвестное созвездие, не оставив земляному человечеству шансов. На Михейшиной планете настоящего золота не было, да он и не претендовал. А пластилина было завались: лепи людей, не отходя от кассы. Твердь была полновесной: кирпичной и деревянной. Окна не в счёт: Бог Михейша их будто не замечал. Что в этом хорошего. Ведь окна олицетворяли Ужасный Космос. А бед и без космоса хватало. Самим с собой бы разобраться! Поэтому, так называемые Человечки – жители планеты Мод, благодаря доброму своему Богу, спокойно и наивно могли бы и дальше ходить по Блотсам и Ынетсам. Если бы не одно важное «НО».

В кубической, опять же, сфере «НО» обитали особо злые боготвари – хуже Модских богов и дьяволов, и к которым Человечками не придуман был правильно подтаможенный подход.

Солнца из созвездия Ыртсюл со светящимися спутниками, созданное богом Михоем для освещения стран противоположных частей света, находилось ровно посередине невесомости и никуда не исчезало. Потому, что даже при солнечном хотении, исчезнуть ему было некуда: мешали «Ынетсы».

И бог Михой тоже того не желал, согласно главному Созидательному Протоколу Существования Пластилинового Человечества, подписанному и мелкими богами и всеми чертями во главе с Ловядом[4].

Иначе созданный народ мог разбежаться по инопланетным сторонам как китайцы без Великой Китайской Стены, которая была созданы только лишь для этого, а вовсе не для защиты от внешних врагов.

– Разве вы этого не знали? Эх, люди – людишки! А Михейша догадался сам.

Дак, когда Великий Могол захотел откушать китайского пирога, то он запросто это и сделал по Михейшиному мнению. А враги-предатели только ускорили этот процесс. Ибо Китайскую Стену можно было или проломить или оседлать совершенно спокойно в десяти глиняных вёрстах рядом, где неоплачиваемых спящих охранников было гораздо больше, чем взяточников на равнине.

Собственно говоря, Абаб-Коммод был самым дальним островом нижней страны Нижатэ. Согласно летописям, кроме крокодиловаранов там бегали свирепые хищники с лицами пожилых дам.

Этих, насилующих Михейшу в детских снах и вызывающих в нем потоки зряшного семени, тварей звали «феягами».

Имелись подземные и наземные сокровища, стеклянные замки, тряпичные и постельно-доходные логовища, парфюмные и металлолатные Штудии, Крокодиловарни, Шкуродёрни и Дома Терпимых Запахов.

Билетами во все Дома Запахов заведовал чёрный пират Некук.

Михейша тут переставил акценты. По правде сказать, злой Некук – Истребитель Варанов распоряжался всеми Коммодскими островами и был главным пиратом всех времён, всех пластилиновых стран и народов.

Всё, что стояло, лежало, бегало и прыгало по Коммодским островам, принадлежало Некуку.

Горе тому, кто ослушивался Некука!

(продолжение следует) fрэндить







[1] Слова-перевертыши. От «стол», «стены».

[2] От «Торовере-пизон» – «переворот», если часть слова читать зеркально.

[3] Дом, попросту говоря.

[4] Дьявол. Читай задом наперед.

Tags: Чокнутые_детки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments