Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Литтл Маунтинмэн

PANOPTIKUM. ПАРАДНОЕ




Привет! Я Эдгар По.

У нас тут сломался звук.
Но я хочу познакомить вас с одним вашим современником.
Он графоман, но, какой-то необычный..
Зовут тоже как попало:  какой-то Пол Эктоф.
Collapse )



 
Литтл Маунтинмэн

Мой отец на "Дороге памяти"

Так, как в ссылке, выглядит отмодерированная страничка проекта "Дороги памяти" о моём отце. Может, кто-то тоже пожелает создать аналогичную страничку о своём боевом отце, деде, родственнике, и поместить часть данных с фотографией НАВЕЧНО на СТЕНЕ ПАМЯТИ (в Москве).
Ещё не поздно, но сроки сокращаются!!! Успевайте!!!
Не удивляйтесь, но в том огромном проекте ВСЕХ УЧАСТНИКОВ ВОВ 1941-45 г.г. и войны с Японией в 1945 году называют героями. И это правильно. https://foto.pamyat-naroda.ru/detail/937286
младший лейтенант
foto.pamyat-naroda.ru



Литтл Маунтинмэн

Отличный Новый год 1957-й

Face
Уагадугу, Буркина Фасо


На фото "весёленькая новогодняя карта". План "Dropshot" (Дропшот= немыслимое, непостижимое).
Целовальщикам Соединённых Штатов историческая памятка:
ОТЛИЧНЫЙ НОВЫЙ ГОД 1957-й БЫЛ УГОТОВАН СОВЕТСКОМУ НАРОДУ нашими теперешними американскими партнёрами (прости меня, господи: за Новый год и за партнёров).
Collapse )

Капитализмолюбивые сибиряки (они же либералы и либероиды крашеные) мне могут сказать: "Так цеж было давно. Всё изменилось. Никто не хочет на нас нападать. Давайте разоружимся (по-горбачёво-ельцински), а военные денежки пустим... допустим... ну на развитие народно-ресторанной сети."
Ага!  Разбежались! Дык потому и не нападают (военным путём), что в России возродились как Фениксы из огня 90-х) усмирительные колотушки. Деталей не раскрываю. И сами, поди, догадываетесь, где эти колотушки барражируют.
Collapse )


На фото: Уинстон Черчилль произносит знаменитую Фултонскую речь перед американскими студентами. © AP Photo

Разумеется, что И.В.Джугашвили уже через девять дней после выступления бывшего английского премьера сравнил его с Адольфом Шикльгрубером.

 И ПОНЕСЛОСЬ!
Collapse )
Литтл Маунтинмэн

История моих пластилиновых людей. Часть 3

ПРОДОЛЖЕНИЕ. Часть 3
Часть 2 ТУТУШКИ
Часть 1 ЗДЕСЯ

Игорь Орловский

...Армия состояла из двух частей: а) армия в форме, которая соответствовала своему времени; б) ополчение без формы – в одежде, оставшейся от других веков, которые я раньше лепил, но со знаками отличия (у младшего ком. состава – полоски на погонах, у офицеров – точки на эполетах). Людям я мог менять одежду – отрывал голову и приставлял к другому туловищу. Бывало это, конечно, нечасто. Например, при переходе какого-нибудь выдающегося человека из ополчения в регулярную армию; или при пострижении в монашество какого-либо военного.

Аристократия Моролии, как обычно, стремилась украшать свои жилища картинами. Я вырезал откуда-нибудь небольшую картинку, делал к ней шикарную раму из крышечек от молочных продуктов и бисера. Также делал мечи в дорогих ножнах, украшенных чеканными накладками и бисером. Самым выдающимся морольским художникам короли жаловали дворянство – так появились три дворянских фамилии: ван дер Вейден, Малявин и Филимонов. Самому знаменитому придворному музыканту по фамилии Александр также было пожаловано дворянство.

Помимо двух крепостей у меня к тому времени прибавилось ещё два пластилиновых строения: церковь святого Иоанна Крестителя и дом, ставший впоследствии вино-водочным заводом.

Collapse )

Ну, вот пока и всё.

За сим остаюсь Зосимой и Савватием одновременно имени стерео колонок третьей степени, потому как в моём подъезде Ку-ку и Гриня вместе живут, но при этом не ссорятся.

А вам желаю всего доброго, бодрого, замечательного и замечТательного!

2019 июнь
Литтл Маунтинмэн

История моих пластилиновых людей. Часть 2

ЭТО ПРОДОЛЖЕНИЕ. Часть 2.
(Начало, еслифф кто проскочил мимо его ЖМИ ЗДЕСЬ.)

Игорь Орловский

...Своих солдат я награждал за подвиги орденами и медалями – были у меня правила, по которым вручалась та или иная награда. Если солдат погибал в бою, с него снимались все награды, снимались эполеты (если он был офицером), и тело погибшего становилось телом нового человека. Так что после боя я постоянно повышал кого-то в звании – эполеты поручика менял на эполеты полковника и т.д.


Моему воинству, естественно, требовалось холодное оружие. Как я его делал? В то время продавались какие-то консервированные овощи в стеклянных банках с крышками из тонкой жести, которая прекрасно резалась обычными ножницами. Позже я освоил более толстую жесть от обычных консервных банок – пассатижами отламывал кусочек окантовки банки, далее резал жесть ножницами. Не ножницами по металлу, а обычными. Вырезал ружья со штыками (для 18-го – 20-го веков), шпаги, сабли, мечи, алебарды, доспехи. В шестом классе я изготавливал оружие уже из обычной жести, а не из мягкой.

Ещё у нас практиковалось поступление на военную службу иностранцев. Например, мой человек приходил в соседнее государство (напр., в государство моего друга Кости Кармонию) и просил принять его на военную службу. Его чаще всего принимали – давали ему форму Кармонской армии (т.е. снимали голову со старого тела и пересаживали на новое) и он служил определённое число лет. Если оставался жив, возвращался назад. Правила наши были такие: в моё отсутствие действовал за него Костя, но в моё присутствие действовал за него я. Неоднократно люди из Кармонии, состоявшие на службе в моей Моролии, делали всякие пакости. Но я всё равно принимал новых – так было интереснее.

Collapse )

Окончание. Часть 3 ЗДЕСЯ...
Литтл Маунтинмэн

ИСТОРИЯ МОИХ ПЛАСТИЛИНОВЫХ ЛЮДЕЙ. Часть 1





Не моих, конечно пластилиновых людей, не Pol_Ektofа, то есть, а Орловского. Просто названия статьи у него такое.







Игорь Орловский  Моя группа вконтакте "Армия из пластилина, пластилиновые солдаты" https://vk.com/morolia_land


* * *


Осваивать пластилин я начал с детсадовского возраста. Очень хорошо помню, как в 5 лет (на отдыхе на Чёрном море) я решил слепить танк. Смастерил корпус, башню с пушкой. Вылепил колёса с гусеницами. И стал пытаться приделать колёса с гусеницами не к бокам танка, а к днищу. Колёса, естественно, держаться не хотели. Я столкнулся с огромной проблемой – как прилепить колёса к танку? Не догадавшись приделать колёса к бокам танка, я стал горько плакать. Плакать от того, что у меня не получилось слепить задуманное.


С первого класса школы моей любимой книгой стал сборник средневековых легенд в пересказе для детей – про короля Артура и др. Наш микрорайон – Академгородок – находился на отшибе от Красноярска – посреди леса. И в лесу я мысленно выделил для себя свою страну. Почти каждый день обходил границы своего королевства. Своей родиной стал считать Англию. И начал лепить средневековое войско. Помню своего рыцаря Ричарда Бэнкса, металлические доспехи которому я смастерил из стружек от токарного станка.


Но в начальной школе чаще всего у меня были солдаты 20-го века. Одно время я увлёкся динозаврами и стал их лепить. Ещё делал пластилиновые кораблики и пускал их плавать в тазу. Научился лепить их так, чтобы они не переворачивались, не тонули и выдерживали создаваемые мной бури.


Collapse )
Литтл Маунтинмэн

РУССКАЯ ВОЕННАЯ ТАЙНА


Русскую военную тайну врагам не найти. Она не лежит в военной плоскости. Русские писатели об этом специально не пишут. Пишу об этом только я. За эту "честность" мне полагается Гулаг, топорик скалолаза, или ссылка в Лондон. Главная военная тайна русских такая: «Русские притворяются лохами». Равных им в этом смысле нет. Никогда не понять: русский на самом деле лапоть, или играет лаптя. Русский сам не уверен: лапоть ли он. Настоящий русский - это стеснительный русский, сомневающийся русский. Даже в случае собственной гениальности он не сознается в том, что он особенный, и будет краснеть. Настоящий русский никогда не хочет быть выше других. Он хочет лишь приносить пользу, и ему этого достаточно. Как ни странно, но настоящий русский любит абстрактное человечество больше самого себя, невзирая на то, какую долю в человечестве составляет русская кровь. То, что в человеческом обществе хватает отбросов, русский считает непреодолимым злом, которое ни на грамм не изменит его отношения к человечеству. Что у русского множества в голове - не известно никому, даже предводителю русских. Русским для кровной связи между собой не нужны радио, интернет, джипиэс, гланавт: они общаются и понимают друг друга на генетическом уровне. Читать книги, написанные на русском языке, полезно. В них всё видно между строк. Но не каждый, формально знающий русский язык, поймёт всё, что сказано между строк. Всё поймёт только настоящий русский. Но! пробовать читать русские книги иностранцу полезно. Русские, в каком-то первородном смысле, есть «чистые частицы» человечества, тяжело поддающиеся внешним идеологическим изменениям. Польза в этом. Генетика цельного русского человека проявляется через века, как бы не «болванили» предков частного русского человека: от древности до современности. Это заключается в неком упорном стремлении к справедливости, какие бы нелепые формы оно бы не принимало под влиянием внешних условий (ввезённые революции, народные восстания, предательское правительство, диктаторы, монархи, войны защитительные и гражданские, несчастья, голод, разруха, провокации, разваливающие идеологии и пр. и пр.). Даже русский писатель-постмодернист, играющий исключительно в слова, желая сказать словами одно, тем не менее проговаривается между строк. Просто выучивший русский язык не заметит этого. Настоящий же русский не только вычислит недосказанное и дешифрует замаскированное, но он вывернет горе-писателя наизнанку. И только совместно распитая бутылка самогона сможет рассудить их спор. Русская литература бывает разной. Но лучшая русская литература пишется не словами, а чувствами. Главные герои в такой литературе не персонажи, а их чувства и мысли. Не каждая иноязычная литература имеет в достаточном количестве слов и прочих синтаксических и грамматических средств, чтобы выразить все нюансы. Разве что китайские языки могут соперничать в богатстве и возможностях толкований. Русский язык в этом сравнительном смысле более точен. Чтобы понять русского, нужно быть русским. Русский, становясь «скользким диссидентом», перестаёт быть русским: туда ему и дорога. Он не страдает: он злорадствует и очерняет прочих русских, оставшихся на ненавистной скользкому диссиденту родине. «Честный диссидент» из русских, приобретя клочок нерусской территории, всю жизнь будет страдать по первородине, хотя чаще всего никогда в этом не признается: кому хочется предстать перед другими, тем более перед преданными родине русскими, предателем. Настоящие русские относятся к диссидентам из русских со снисхождением: диссиденты для них это, в некотором смысле, юродивые, которых можно пожалеть. Даже в случае их внешнего успеха. Дальше они разбираться не будут. Внешний успех за границей родины и обычная, даже неудачная жизнь на родине, для настоящего русского - несоизмеримые величины. Настоящий русский никогда не променяет родину на успех за границей. Хотя успехи некоторых русских за границей часто заставляют призадуматься. Но тот успешный "заграничный" русский - уже не искренний русский: ему профессионализм оказывается выше чувства территории. Выводы делайте сами. Русский либерал, русский оппозиционер, русский маргинал - в разной степени неудачные словосочетания. "Хороший русский это мёртвый русский" - это кошмарная сказка, предназначенная для детей врагов русских. Она будет давить до тех пор, пока этот забитый родительским учением человек не познакомится с настоящим русским человеком, побывав на его территории и почувствовав настоящесть и искренность русских; и тогда он проклянёт родителя за бессовестное враньё. Враги русских не бросются на амбразуры с криком "за Родину!" Русский же бросается не только на амбразуру, под танк, и идёт на таран вражеского самолёта, когда кончаются боеприпасы: он бросается на врага и погибает по зову внутреннего чувства. Ему не нужен для этого приказ, вера в бога, верность присяге. Русский из могилы будет "иметь" своего врага гораздо эффективней, нежели будучи живым. Господа враги! Бойтесь мёртвого русского! Мёртвый русский, погибший за родину, - самый лучший пропагандист Русского Мира. Под Родиной настоящий русский понимает своих родителей, жену и ребёнка, землю, на которой он родился - для него это единое целое. Вот вторая русская военная тайна. Нет, пожалуй, это первая… и никакая не тайна! А так оно и есть. Точка.

Ярослав Полуэктов, графоман
Литтл Маунтинмэн

Можно ли "смыть" Америку?

Оригинал взят у amfora в Можно ли "смыть" Америку?
Существует старая идея "смыть Америку" за счет подрыва у берегов США мощного термоядерного заряда, который поднимет огромную волну (цунами) и та прокатится по всей территории, уничтожая все на своем пути.

Эта идея обычно приписывается академику Сахарову, который якобы разрабатывал подобный проект в 60-е годы совместно с другими советскими учеными. В некоторых публикациях даже встречается термин "сахаровский проект".

Однако разрабатывал ли Сахаров этот проект в действительности?

И существует ли возможность "смыть Америку" подобным образом?

И может ли нечто подобное осуществить КНДР, если на самом деле начнется военный конфликт с США?

Collapse )

Литтл Маунтинмэн

"Большая война России" в серии HISTORIA ROSSICA


Речь тут о Первой Мировой Войне в части российского участия.

Отзыв анонима:


Сборник открывает крайне тенденциозная статья П. Шлянты «“Братья-славяне” или “азиатские орды”? Польское население и российская оккупация Галиции в 1914-1915 годах». Иначе как оккупантами и захватчиками автор российские войска не называет. Что не получается объяснить даже тем, что он совершенно игнорирует российские источники и ссылается исключительно на польские и австрийские, т.к. нередко свидетельства с «той стороны» противоречат собственным утверждениям автора.

Например, он говорит: «Как и евреев и большинство рутенов, украинцев, галицийских поляков страшили приближение российской армии и бесчинства казаческих полков», «в унылом, подавленном состоянии, со страхом… население взирало на прибывавшие в Галицию части царской армии» и тут же «в подкрепление» этих слов приводит не согласующееся с ними сообщение австрийского Генерального штаба: «русских во Львове встречают дружественно, одни из страха, другие оттого, что симпатизируют им. Большинство жителей настроено лояльно, впрочем, многие сочувствуют русским (говорят, что и среди чиновников)».

Далее автор продолжает: «Если произвол, чинившийся регулярными частями царской армии в отношении польского населения, держался в определённых рамках, то казачьи полки неоднократно опускались до бесчинства и насилий. Особенно часто грабежи, изнасилования (в том числе массовые изнасилования) или убийства совершались неподалеку от линии фронта», но свидетельства «с той стороны» опять портят всю картину: «В восприятии многих проживавших в Галиции поляков, сопоставлявших российскую оккупационную политику с действиями императорской и королевской армии в период с мая 1915 года, сравнение едва ли оказывалось в пользу Австрии. Для многих галицийских поляков вторжение австрийских войск весной 1915 года стало глубоким потрясением. Возвращение Габсбургов часто воспринимали скорее как «новую оккупацию», а не как «освобождение». Многие вспоминали об относительно гуманном обращении офицеров царской армии с бедствующими гражданами».

Говоря об отношении галицийских поляков к введению новых порядков в занятой Российской армией Галиции, Шлянта отмечает, что «оккупационные власти пытались несколько смягчить экономические тяготы, установив предельно допустимые цены и организовав бесплатную раздачу еды бедным», а также «не задействовали экономические ресурсы Галиции в военных целях, что... облегчало положение жителей оккупированных территорий», но делали это исключительно для того, чтобы «улучшить репутацию оккупационных властей среди поляков».

Автор одобрительно рассказывает о том, что в то же самое время, когда русские «пытались смягчить экономические тяготы» мирного населения, поляки старались свои «бытовые невзгоды… облегчить путем коррупции» и с огорчением отмечает, что «впрочем, нашлись среди поляков и те, кто открыто поддержал российских оккупантов».

Возвращаясь к теме восприятия галицийскими поляками российских войск, Шлянта отмечает: «Регулярные войска производили относительно благоприятное впечатление, вероятно, еще и в связи с тем, что в расквартированных в Галиции частях проходили службу польские офицеры, а российские офицеры нередко прекрасно владели польским языком». Такой вот скромный польский национализм. Единственный хороший русский — это поляк.

Все эти странности и вся эта предвзятость ко всему прочему обильно приправлена рассказами о каком-то жутком уровне антисемитизма (едва ли не зоологическом) среди русских чиновников и военных.

Что касается остальных статей, то они не настолько тенденциозны, как та, которая упомянута выше, и представляются вполне взвешенными. Наиболее интересной, аргументированной и подкрепленной историческими источниками мне показалась статья Б.И. Колоницкого «Образ сестры милосердия в российской культуре эпохи Первой мировой войны», в которой автор показывает эволюцию образа сестры милосердия в восприятии российского общества — от безусловно положительного, светлого, целомудренного — к образу едва ли не падшей женщины.