Категория: общество

Литтл Маунтинмэн

PANOPTIKUM. ПАРАДНОЕ




Привет! Я Эдгар По.

У нас тут сломался звук.
Но я хочу познакомить вас с одним вашим современником.
Он графоман, но, какой-то необычный..
Зовут тоже как попало:  какой-то Пол Эктоф.
Он хочет вам сообщить о своём ПАНОПТИКУМЕ. Жмите тут >>>Свернуть )



 
Литтл Маунтинмэн

Юрга 80-х была городом архитектурных экспериментов

ЮРГА КОНЦА 80-х годов БЫЛА ГОРОДОМ АРХИТЕКТУРНЫХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ.
   Туда ездили на экскурсии проектировщики и строители не только из Кузбасса.
   Благоприятная ситуация сложилась благодаря мощнейшему, передовому для своего времени заказчику "Юргинский машиностроительный завод", и  "дружбе" его с проектным институтом "Кемеровгражданпроект" (позднее "Кемеровгорпроект").
   Эти организации СЧАСТЛИВО ОБРЕЛИ ДРУГ ДРУГА.
   Но! "Благодаря" горбачёво-ельцино-гайдаро-чубайсовской перестройке Юргамашзавод вместо ракетно-двигательной и корабельно-артиллерийской техники стал выпускать кастрюли и подъёмные кранчики на колёсах, и едва не исдох.
   А один из сильнейших в сибирском  регионе  гражданский проектный институт "Кемеровгопроект" сдулся с карты города ВООБЩЕ!
   Вмести с ним пошли по миру  (рассосались по частным конторкам,  ушли торговать на базары, и ринулись в челночество) около 400 опытнейших гражданских проектировщиков.
  Спасибо либералам и младореформаторам. НЕНАВИЖУ ЭТУ СВОРУ!




   На обнаруженном в моём архиве пожелтевшем снимке //на волне перестройки объеденном крысами - исчезнувшего с лица земли совсем недавно: спасибо за этот сюрприз  Цивилёву и обл.Департаменту культуры, кемеровского Дома архитекторов// идёт строительство МЖК "Радуга" в Юрге.
   Это счастливые предперестроечные годы - расцвет строительства и архитектуры в Юрге. Через парочку-другую лет грянет катастрофическая по последствиям ПЕРЕСТРОЙКА!
   БлЪ, блЪ и блЪ!!! По-другому выразить свои чувства к перестройке, и ко всему последующему за ней, не могу. Простите меня - невоспитанного дедушку.
   Что нового (для того косного, зажатого нормами времени) в этом МЖК?
   Во-первых это капитально перелопаченный типовой проект  86-й кирпичной  9-ти этажной серии.
   Там против советских правил увеличенные до человеческих размеров кухни (они стали кухнями-столовыми).
    Там у квартир на первых этажах собственные, приподнятые, огороженные приквартирные дворики.  Какое счастье!  Озеленяй, выставляй ребёнка в коляске на улицу - никто его не утащит! Заведи там петушка с курочкой. Устрой мини-бассейн, мини-бар, жарь шашлыки, загорай.
   И в городах Европы и Америки такое удовольствие и по сей день редко!!!  Уж не говоря об Япониях и Кореях. А у нас под носом! в провинцгороде Юрге!  30 ЛЕТ НАЗАД!  БЫЛО! Чуете космос, да? А социальную справедливость?
     Под двориками в полуподвалах овощехранилища и кладовые. Тогда это было АКТУАЛЬНО. Так как полки магазинные были не такими уж богатыми, как сейчас - при диковатом русском капитализме.
     В уширенных лестничных клетках специальные общественные помещения для сушки белья.   
     В добавку к лоджиям, расположенным со двора, к комнатам, расположенным на главном фасаде, добавлены небольшие "французские балкончики".
что такое "французские балкончики"Свернуть )

    Комплекс просто НАШПИГОВАН общественными встройками от 2-х до 4-х этажей.
   ЖИВИ НЕ ТУЖИ, эмжэковец Юрги конца 80-х!
Литтл Маунтинмэн

Бухгалтеры тоже пишут

Ремикс на произведение мастера Олейника «Писательский зуд».
Автор ремикса пожелал остаца, как говорица.
----------------------------------------------------------------------------
гвоздь.jpg
  Экран Пантелеевич  Гвоздиков – свежий пенсионер. Буквально на днях коллеги вытолкали главного бухгалтера на заслуженный отдых.
 Впрочем, сам пенсионер считал, что ещё мог послужить родному заводу... Но увы - поезд его, наполненный молодыми коллегами ушёл на перегон, даже не приостановившись для выяснения обстоятельствах: чего это там, мол, пожилой волонтёр стоит с залатанным рюкзачком, машет сигнальной кепкой и кричит что-то себе под нос.  А кричал он себе под нос: «Эй, возьмите меня с собой. Я ещё очень и очень могу».
Но вместо крика выходил шепелявый шёпот - как у Кота Васильевича Пнутого.
Приказ был подписан железной рукой директора из партии Неумолимых Обновителей Кадров Под Себя и То-Сё Пятое-Десятое.
Никто из руководства рангом пониже соответственно генеральной линии и слышать не хотел о продолжении его работы.
- Дорогой Экран Пантелеевич, вы заслужили отдых, государство отныне заботу о вас взяло на себя, а на вашем месте уже работают… Кто, спрашиваете? Да мой племянник. Вы же знаете, он у вас стажировался. Он весьма-привесьма клёвый парнишка, ей богу, - доверительно и авторитетно заявил заместитель директора, переминаясь со шкаликом, в кулуаре зала для совещаний, где и проходила цветочная церемония, - Клянусь, Пантелеич, он вас не подведёт.
 Гвоздиков левой рукой – в правой у него рюмка початая - обречённо пожал вялую замдиректорову длань.
Вчерашние коллеги – сегодня предатели картинно улыбались, поздравляя юбиляра и пенсионера.
Никого не заботила дальнейшая судьба главбуха, недооценён его вклад в процветание завода, не исследованы истоки невесть откуда начисленных повышенных зарплат и регулярных премий. Государство разберётся с Гвоздиковым, не один он такой индивидуальный бух, который глав, точка. Фото с доски почёта, так и быть, в текущем году не снимем.
Отныне Гвоздиков - отработанный материал.
Поверим и не возмутимся. Нам-то чего, читателям? По делу давай, нехрен плакаться!
Увы, так бывает с теми, кто переусердствует, слишком явным образом доказывая окружающим свою незаменяемость и проф-авторитет.
«Незаменимых людей не бывает» и «Директор - фигура не выборная». А нефиг было руки подымать и голосовать против, живя по совести, нету теперь совести, и у Солженица её нету, как оказалос; зато есть «жить по понятиям», есть новые русские дерибаски и жуткие эмэмэмки, и есть капитализм. А ты теперча – пешка круглоголовая, деревянная жертва при любых обстоятельства» - этими политэкономическими соображениями и неоформулами руководствовались молодые предатели.
***
 Экран Пантелеевич ростом был ниже среднего, слегка полноватый, как и положено главбуху в его возрасте. Не сгорблен. Лицо имел круглое, нос при этом вырос прямым.
Упрямая нижняя губа - тонкая и вечно поджатая. Зато верхняя – полная, здоровая, и от этого решительная, при внешней доброте. Она нависала над нижней, как встроенный в лицо сытый придаток ОБХСС.
 Глаза пенсионера скрывались за стёклами толстых очков, открытый лоб плавно переходил в заслуженную лысину, говорящую, как весь череп Гвоздикова: «У меня бездна опыта и ума непочатого».
 Из вредных привычек Экран Пантелеевич имел одну, о которой предпочитал не распространяться:
Гвоздиков
Любил
Мечтать.
Вероятно, он таким и родился - романтиком по природе.
Мечты бухгалтера затрагивали все стандартные аспекты жизни. В молодости Экран мечтал больше по женской части. Но, чем старше становился, тем больше мечтал о славе - об обыкновенной такой, скромненькой, но не до безобразия, славе. Пусть даже с маленькой буквы, но славе.
Выход на пенсию порушил главный мечтательский план. Гвоздиков понял, что для его славостремительного дорожного вектора коллегами вырыта если и не могила, то новое корыто крутого направления. Корыто - термин автодорожный.
Некто Мадам Эврика подкатила неожиданно, в интернете, рекламно, одетой по-вечернему в исподнее, и откуда-то сбоку и снизу, как литовская татарва пыжикова, может с Израиля, судя по шапочке?
- Бухгалтер! Привет! Трёхни меня тут вкусно и будешь писателем!
- Я согласен! - крикнул Гвоздиков. И трёхнул, и четырёхнул Эврику, и пятихнул Эвридику литовскую, и оттянул-семихнул татарскую – в ближайший куст, и на ветке отпробовал лишайника, и сквозь исподнее на муравьиной кучке, и на исподнее натрухал, по-молодому-зелёному, насекомообразно и бесчеловечно, телевизионно и на крыше твиттера, с раздвигом щупальцев и под панцырь,  копьём нефритовым и зайцем окаянным, с кряком, свистом, трясом и жутким разнообразием, как графоман ненасытный, как русский бух, который глав, который дух и бой, и мэн и херр, и раб и бог, и чёрт и тварь: наипоследнейший, печальный, как харя богомола, как глаз его навыкате, в момент тот самый.
***
Итак, трёх богомольный апокалиптический был в четверг после дождичка.
В пятницу главбух получил финальную премию, тайно начисленную фанами заводскими сверх юбилярного конверта.
В субботу пришла индульгенция в телеграфном стиле, подписанная Эврикой.
«Спасибо. Мне понравилось. Теперь ты писатель, а я твоя Вера в себя до конца дней».
В воскресенье Гвоздиков  купил пачку писчей бумаги марки «Снежинка», пятьсот листов, плотность восемьдесят грамм.
Ручки шариковые и одна чернильная "Паркер" с трёхгодичным набором капсул имелись с количественным запасом: от работы остались, в коробке хранились, внукам не достались – ещё чего! Самому нужно.
В понедельник, едва позавтракав какой-то синюшной по старости яичницей с трудветеранским напитком из кофейных запасов «лихого периода» - тогда рассчитывались натюрпродуктом - бывший главбух уселся к столу: «С чего бы этакого начать?»
Но этакое начало просто вот так не приходило в голову, не смотря на индульгенцию Эврики. Никакое начало не приходило: ни трёхнутое, ни вытряхнутое, ни-ка-ко-е!
Началу, видимо, надо было подмазать.
На крайняк ему бы знать учебник по графоманописательству - от Чена Джу эсквайра китайского, в котором чёрном по белому написано: «Главное это начать. Хоть что. Исправишь после». Но эта книга Гвоздиковым не была читана, потому как Ченом Джу ещё не только не была напечатана, а существовала лишь в голове Чена Джу, в набросках. Чего только не держат в голове эти грёбаные гвоздиковские соседи.
Заоконные сюжеты, конечно, мелькали туда-сюда, но в голове главбуха ни грамма от них не задержалось.
Мимолётные виденья неухватительной красоты - вот что за дрянь за окном летала, а вовсе не подсказки начинающим гениям.
«Вспомнить что ли молодость? – думал Гвоздиков. – Или жизнь на заводе, - не такой уж она была мерзкой, скорей наоборот, - полной бухгалтерских приключений…
А, может, начать с любови-моркови? – а чё? и такое случалось в полубумажной его бухжизни.
Али случай какой припомнить, весёлый или грустный, ну?
И всё такое прочее и протчее?
Помню, помню: как в тапочках на работу приехал и с авоськой мусора вместо бумаг, и как все искренне смеялись. Чем не сюжет?
Или вот: помню, как мы коллективом годовой отчет целый месяц лицевали и перелицовывали. Чтоб всё по правде было, и под юбилей красиво. А там, будто назло, приехала комиссия из Москвы. И заставили окаянные, переделать всё начисто, ибо с ихними планами наш отчёт никак не совмещался… Сюжет это? Отчего ж!»
Экран Пантелеевич закрыл глаза, пытаясь представить прошедшую жизнь в сокращённом виде – типа плана для капустника, но перед глазами всплывали только колонки цифр.
«Прибыль 3400567 - убыль 3456, брутто – нетто столько-то, дебит-кредит ещё забавней».
- Фу ты - ну ты! Чертовщина какая-то!
- Может, тогда это… написать роман..., в стихах, например. Писал же я поздравлялки в стихах… Я хвалю Тебя за то, что любил Тебя Компьютер... – в высоколобом стиле…
***
- За что же можно тебя любить, Жисть ты моя ненаглядная?
- Любовь зла, полюбишь… хоть кого. - Экран Пантелеевич вспомнил родной завод – источник сюжетов. Список можно составить и шпарить по нему.
  - А как раньше воровали всё, что плохо лежит, а теперь ворует сам хозяин, причем сам у себя, что бы налог на прибыль не платить. Вычёркиваем.
 - Любовь, любовь... Самое сильное чувство… Прекрасное рядом и поодаль. Годится.
- Нет, самое сильное это ненависть, ненависть к работодателю. Работа от слова раб. И не такая уж ненависть, скорее преданность собачья, хоть и с зубами. Вычёркиваем. Много противоречий.
- Мы не рабы, рабы не мы. Пошло, но годится. Где-нибудь встроим. Все так делают.
- А кто же мы тогда? Пусть рабы, не негры же. Кому-то ведь работать надо. Хорошая мысль для СССР. И для России нештяк. Раздадим им костюмы голубей – для деток их. Ху ист детки ихние? Блин, им же под сорок. Тогда кукурузной краски. Жёлтой с блёстками.
- А напишу-ка я о любви к работодателю, - придумалось наконец. - Тема, конечно, скользкая, но забавная, местами похожа на юмор, другими - на сатиру, «Двенадцать стульев читывали», «Город Глупов» нет, ну да и ладно, не боги горшки… Маркер красный, рекламный. Запомним. Реализуем. Прикинусь овечкой, а овечка не будь дура - в главных героях, ведь самый главный после директора, это, понятно дело, главный бухгалтер. Сочетается, перекликается. Доведу завод до передовиков российского производства, завод наградят, совмин поздравит, мне медаль… Пусть на бумаге, а малёхо приятно.
Выделю-ка маркером зелёным, красный не фонтан, экологичным то бишь. И в конкурсную папку. В лонг-лист. Так кажется у них, у писателей этих.
Какой там у них лучший конкурс? Букер что ли? Ух ты! Слово какое красивое! Хочу!
Экран Пантелеевич распрямил плечи, надулся павлином, представив себя в кожаном кресле канадской фирмы «Президент», с латунной табличкой главного бухгалтера Гвоздикова на входе. - Красотища!
- Ещё и лауреат Букера… - кричат.
- Фу, чуть не забыл!
Тут на радостях и воспоминания попёрли. Из молодости, изобильно и всяко. Сопливого только нет. И чересчур радужного. Гвоздиков не из тех. Он гетерных наклонностей.
Вот Нинка из пятого цеха. Монтажница она.
 - Давненько было, а в памяти сохранилось.
- А ещё бы! Ведь соблазнила она прямо, можно сказать, на моём рабочем месте, когда ещё в отделе кадров работал.
- Или сам соблазнил? Чёт подзабылись детали… Ну и ничего, добавлю из головы.
Помнит Гвоздиков, как пришла она, Нинка эта, на работу устраиваться - в самом конце рабочего дня. Уже все разбежались, а молодой стажёр – это Гвоздиков и был - задержался. Строчил письмо институтскому другу, паста в ручке закончилась, стажёр зашел в кабинет начальника, сидит и ручку выбирает. Их там тысячи в стаканчиках.
 А тут заходит она, нет не так: ЗАХОДИТ ОНА! вся из себя расфуфыренная, губы намазала, губы горят, губы кричат:"Ну, возьми меня, шеф!"
***
  - Ну я и взял..., как сейчас помню… на работу. Детали ниже.
  Она мне: «Вы тут гражданин начальник?
  Я, посмотрел, ишь ты какая симпатяшка: «Проходите, уважаемая мадама». 
- Я, - сказала девушка, протянув что-то вперёд себя, - я работать хочу, по специальности.
- Если хотите - будете, - сказал я, - но сначала анкетку надо заполнить, - сам же  смотрю на её губы, как кот на колбасу, даже облизнулся, а глаза сами собой стали по фигуре её шарить. Остановились на туфлях. А осень была в разгаре. - Ага, - думаю, - подготовилась!
Я не художник, но мысленно раздел её по полной программе.
 Девушка не промах, видит такое дело:  начальник облизуется, и давай подливать масло в огонь.
- Вы, - говорит, - товарищ начальник, меня ещё не знаете, я такое могу… - при этом смотрит многозначительно, губки алые, как бутон роз, амстердамских, само собой.
  Начальник, а это я, облизнулся повторно и говорю: "Вижу, что вы девушка хоть куда: что спереди, что сзади».
Моё сознание раздвоилось, одна половина хочет того, что спереди, а другая что сзади.
- Душно у вас тут, что ж вы тут без кондиционера? Можно и в обморок заделаться, - и расстегнула две пуговицы, образовав декольте французское.
Половина меня, которая была за то, что сзади, переметнулась к той, что спереди. - Ну и буфера, - думаю, - вот бы тренькнуть по ним кое чем. Зазвенят, запоют или заколышутся?
- А вы присаживайтесь, сказал я, и вежливо придвинув стул, а там и заглянул через плечо, в оттопыренный край кофточки.
У меня от увиденного вблизи восстало что положено. Но я сказал, чисто по канцелярски, по отдело-кадровски: «Вот вам листочек, пишите».
- А что писать? – и девушка вздёрнула носик.
- Пишите заявление. На моё имя.
  - А как вас зовут, товарищ директор? ивините, что не успела прочесть…
  - Экран Пантелеевич Гвоздиков.
Девушка еле сдержалась, чуть не прыснув со смеха.
- Какое красивое имя Экран Пантелеевич.
- Родители придумали. Это в честь первых телевизоров, - гордо сказал я.
Ну тут она не выдержала и рассмеялась:
- И почему меня не назвали в честь первой стиральной машины. Была бы я Беларусью Ивановной.
Тут уже наступила очередь  улыбаться мне.
- Была бы самая красивая стиральная машина на свете, - сказал я.
  - А вас как величать?
  - Нина, - совсем просто сказала претендентка на работу, - Нина Громова я. Ивановна по батюшке.
У будущего главбуха засосало под ложечкой, а у писателя Гвоздикова переклинило.
Писатель  стал путать прямую речь с повествованием от второго лица.
Ну вы понимаете наши технические проблемы. Читайте Лурье.
Но главное то, что Гвоздиков понял: и он   понял, да он понял, понял давно, понял бесповоротно, что Нина Громова Ивановна тот самый человек, которого он давно желал… принять на работу, скажем так. С округлением сути, так сказать, до высокой литературы криптографической.
- Какое красивое имя, - сказал молодой Гвоздиков, - если б моя воля, изобрёл бы стиральную машину и назвал бы её «Нина».
- «Нина – пианино» лучше звучит, - подумали мы.
 - Изобретатель чёртов, - кумекала Нина своё, дамское, - ты ещё туалетную бумагу «Ниной» назови. Выйдешь, вот, за такого изобретателя замуж, сама станешь рако... стиральной доской то есть.
- Экран Пантелеевич, а когда я смогу приступить к своим обязанностям, - спросила Нина. По её пониманию пора уже было завершать эту трихомудию.
Трихомудии в тезаурусе нету, нету и у Владимир как его Иваныча, чоль, Даля двубородого. Троемужница токо. И Гвоздиков в смущеньи оказавшись. Молись, терпи, работай!
В непонятках и Нинка тож. Требити с ней и тресея. А он трык и ветра гон.
- Что-то тут не совсем чисто, с русским-то языком, шало как-то выходит, - думала она старообрядом. - Дай дописать хотя бы бумагу, а там и о любви можно будет поговорить…
 - Ниночка, как только мы с вами выполним небольшую формальность, оформим всё в наилучшем виде.
- Что за формальность? Уж вы не о любви ли? простите меня за нескромность? А чем вам сейчас мой вид не нравится ?
  - У вас прекрасный вид, - открыл карты Гвоздиков: и нижняя молодость его взыграла, - особенно спереди у вас, как говорится, всё очень даже при вас, с большой буквы, как говорится. Простите взаимно.
 - Да, так говорил Сократ: «Всё своё ношу с собой!»
- Ну ты умничка, - думал Гвоздиков… а сказал: «Ниночка мне так нравится, что вы носите собственность с собой, только, кажется, это не Сократ сказал.
- А кто же тогда?
Тут пришло время писателю Гвоздикову обнажить свой потенциал. Не подумайте лишнего. Речь о приоткрытии тайны знаний его непомерных – то есть домашней библиотеки Гвоздикова, в которой то ли случайно, то ли по наследству от родителей оказались «Мудрые мысли и философские истории».
Оттуда и черпал, если конечно, успевал в разговор вставить.
Мы, конечно, этими дурацкими сведениями попугайничать тут не будем, а запишем только крайние сзаду слова Гвоздикова, которые, как нам кажется, на что-то тут намекают... Эти слова такие: «Цезарь повторил, и пошло-поехало».
- Вот видите, Экран Пантелеймоныч, какого вы ценного работника принимаете: самого Цезаря цитирую…
- Пантелеевич я, если что. Но дело не в этом. Дело в вашем бюсте. С ним можно и до депутатов Госдумы добраться.
И тут Ниночка снова впомнила о духоте, красиво описанной где-то чуть выше, и к первым двум пуговицам, расстёгнутым, само собой, ибо пуговицы само собой не умеют застёгиваться, добавила ещё одну - такую же оголяющую.
Градус томности нарастал. Пантелеймон Пантелеевичу стало жарко самому. Уж не говоря какая парная была в штанах.
- Надо бы отопление отопление отпление поубавить – тут в стажёре проснулся главбух, - не экономно нам это, не в Сибири завод.
Подсев поближе к Нинуле, самозванный  начальник отдела кадров принялся тянуть резину, рассыпаясь в комплиментах и всё такое.
Некоторые из нас уже давно бы в этой ситуации завалили стиральную машину Нину на начальственный стол, и, раскручивая и меняя на ней гайки, не стали бы доказывать ей ничегошеньки (да машине этого и не нужно, ей достаточно подходящего болта, чтоб без церемоний подходило), а тут: «…что Пантелеймон, мол…то-то и то-то», а Нина не пожалеет, что, мол… и так далее.
Начинающему писателю марки «Гвоздиков Интернейшинел»  осталось лишь упомянуть буфера… на прощанье… нет, буфера уже были, упомянуть надо бюст - слово иностранное: цензоры оценят, читатель клюнет, по Европам пойдёт…
И ещё - как рука легла на грудь… а есть ещё синонимы, господа?
Но что-то не складывалось в романе.
Слишком уж роман получался многословным, а в русских сиськах многовато деревенщины вышло. Надо бы Швейцарии подтянуть, с сыром и вином белым с ароматом розового.
Где тут у директора заветный сейф?
Гвоздиков сдуру, а тезаурус не с собой, библиотека дома, снова принялся что-то шептать о перспективах…
То жарко, то прохладно стало не только в кабинете, но и в черновике...
Как такое девушки выдерживают? Где напор, где русская волна, или хотя бы последовательность? Мельчает литература, не обаять такой грамотную работницу.
*** 
- Экран Пантелеевич, извините, вы несётесь впереди паровоза, подпишите, наконец, заявление, или давайте приступим к деловому контакту…
-  Ах, Ниночка, зачем вам эта работа, нам и так будет хорошо…
Ага, всё стало понятно Ниночке. Начальник Пантелеевич засомневался - выдержит ли начальственный стол… А начальник Пантелеймонович утверждал заочно, проверено практикой, что выдержит.
- Ну что вы Экран Пантелеевич, стол выдержит, вот и Пантелеймоныч уверен, подпишите заявление. Или вы не начальник, а просто туповатый Гвоздиков. Притом в маске идиота достоевского. Снимите маску, перестаньте мучить меня, прошу вас. Хочу вашу личность рассмотреть… И вы писатель… нет, щас угадаю… вы, то есть ты, паршивый мальчик, сейчас стажёр отдела кадров, диплома ещё нет, и хочешь меня трахнуть, прости меня господи, а  я не могу так вот сразу... пока заявление не подписано. Джойса не читала, про Цезаря пошутила, беременна не была, но с абортом знакома. Что вам ещё? А, кстати, будет ли иметь силу моё заявление, когда вот так вот… Резинка у вас есть хотя бы?
- Постойте, Ниночка, не надо меня так вот… обухом по голове, я же к вам с чистыми чувствами. Я, может, жениться вам щас предложу…
  Но тут в комнату заглянула жена.
Этот козёл старый, оказывается женат был, а сам писал вначале про какие-то холостяцкие завтраки.
Сволочь, короче.
- Экран, хорош тебе поэмы писать, обед на столе, пожри и вперёд - с внуком гулять!
 - Ниночка, ты меня с мысли сбила, я только-только сюжет нащупал.
- Нащупал он… иди давай, щупальца помой, вспотел уж, дрочил чоль? Ну ты даёшь! Обед стынет. Тоже мне любитель пощупать… Поди обо мне гадости пишешь?  Имя хотя бы не пользуй моё! Угадала? Старый ты перечник. Тьфу на тебя.
- Да нет, да я…
Экран Пантелеевич обреченно поднялся: с  женой спорить бесполезно: у неё и скалка есть, да и крышки от кастрюль метает как Машка из позднего рассказа Гвоздикова, о котором он ещё даже не знает. Ну вздрочнул маленько – с кем не бывает. Не довёл же, а так. Чаще надо встречаться, а то ишь!
А мы в курсе, оттого как начитанные лица и с лохами не общаемся, а только с потенциальными гениями, которые и пидора так распишут, что не заметишь, как влюбишься. Потому как не композиторы они и не танцоры, а графоманы с неограниченными возможностями.
***
  На столе остался лежать листок, в начале его Экран Пантелеевич успел сделать надпись: " «Роман. Жизнь главбуха Гвоздикова». Она зачёркнута.
Новая надпись гласила: «Весёлая жизнь бухгалтера Гвоздикова».
 Вернувшись с кухни, пожилой начинающий писатель перечеркнул и это. Вместо названия поставил три жирных вопроса, похожие на трёх поросят из сказки о Красной Шапочке и Сером Волке.  Вот такие писаки нынче эрудированные.
Дебит-кредит, твою мать!
Литтл Маунтинмэн

Сборник сказок как развлечение архитектора на пенсии.

Чисто для развлечения состряпал сборник сказок Андерсена:
Между делом состряпал сборничек сказок и историй Андерсена в хронологическом порядке. Получилось 4 цветных иллюстрированных номера. Количество страниц в номере от 130 до 160...
www.proza.ru
Ну и несколько страниц внутрянки: Титульная страница сб.№2 "А40-е":

  • 0

К сказке "Старый дом":

  • 0

К сказке "Старый дом". илл.2.

  • 0

К сказке "Соловей".

  • 0

Ещё что-то, на бегу:

  • 0

И первый эскиз обложки к номеру "Андерсен 40-е", рассказывающий о пути пенсионера "от простого к сложному".

  • 0

Ибо вот, например, более поздний вариант обложки к номеру "Андерсен 30-е":











Или вот с тележкой старьёвщика.
Литтл Маунтинмэн

Что значит Фак?


Что значит Фак? Этот термин был заимствован из английского языка "Fuck", и переводится, как "еб@ть".

Фак - так в России называют неприличный жест "поднятый средний палец вверх", который по сути является фаллическим символом

Фак ю - означает "иди на хуй", "пошёл на хер", дословно переводится, как "выебу тебя"

Происхождение жеста Фак, уходит своими корнями глубоко в историю. Первые упоминания о нём относятся к Древней Греции, где жест "Фак" называли "катапюгом", и по сути являлся обвинением в пассивном гомосексуализме. Гораздо позже, во времена так называемой Столетней Войны, французские солдаты отрезали оба средних пальца с обеих рук у пойманных английских лучников. При этом, во время сражений, когда враждующие стороны оскорбляли друг друга, уэльские лучники показывали средний палец, и орали: "See, we can still pluck yew!" («Понимаете, мы все еще можем натягивать тис!»), у них были луки из тиса. Затем выражение "pluck yew", плавно перетекло в "Fuck you". В начале прошлого века жестом "Фак", американские автолюбители зазывали к себе в машину жриц любви, для определённого рода услуг. Сейчас поднятый вверх средний палец имеет значение - "пошёл на йух", "отвали", "ты это не получишь", "ты этого не достоин" и т. п.

Кстати, когда девушка показывает "Фак", то это выглядит смешно, ведь у неё нет члена, и соответственно, она никак не может тебя выеб@ть. Поэтому для девушки жест поднятый вверх средний палец является крайне неуместным и глупым, и показывает низкое образование и социальный статус.

Источник: https://xn----8sbfgf1bdjhf5a1j.xn--p1ai/1504-fak-chto-znachit.html
© https://модные-слова.рф
Литтл Маунтинмэн

"Тихий сквер" на месте Зимней Вишни в Кемерове. Часть 1.

место памяти погибшим в теракте 640.jpg

И снова о Кемерове и о "Зимней Вишне".
Теперь уже о проектировании и строительстве
ПАМЯТНОГО СКВЕРА на этом месте.
Часть 1
Сначала длинноватая
ПРЕЛЮДИЯ,
но без неё никак:

1.
Попёрли первые (НЕУКЛЮЖИЕ  и пока не обнародованные) ЭСКИЗЫ на памятный сквер.  Парочка эскизов исходит от фирмы, выбранной для исполнения заказа. Эскизы страдают СЫРОСТЬЮ, что для эскизной стадии, в общем-то, не удивительно. Но ИДЕИ НИКАКУЩИЕ, вот в чём дело!
   В эскизах налицо ФОРМАЛИЗМ, БАНАЛЬЩИНА, что обозначает отсутствие глубокого проникновения в тему. Кто рулит процессом? Клерк, менеджер, или уставший от всего архитектор?
   Концепции, разумеется, в мозгах авторов имеются, но построены они, на мой взгляд, на искренних ЗАБЛУЖДЕНИЯХ и на ШТАМПОВАННЫХ примерах. Индивидуальности в эскизах НОЛЬ!
   Ладно, что архитекторы не гении (ведь где их нынче найдёшь). Главная организационная - изощрённая находка или странность - та, что НЕ БЫЛО никакого КОНКУРСА хотя бы на проектное предложение!
   То есть ЛУЧШИХ ИЗ ЛУЧШИХ и НЕ ИСКАЛИ: проект заказали проверенной фирме, которая, извините, "умеет лучше всех делать под козырёк". И попёрли вперёд. А там уж как покатит.
   Хорошенькое дельце для СТАТУСНОЙ ситуации!  Горе всероссийское, а проектик провинциальный, похоже рисоваться будет "на коленке", ведь срок-то назначен ого-го какой сжатый. Тут уж не до высокого дизайна!
   Но самое главное при таком оргподходе то, что планируется не только скоростное исполнение проекта (и стройки), но и грозно приближается теперь уже АРХИТЕКТУРНАЯ КАТАСТРОФА.
//На ум тут приходит аналогия из другой области творчества - с Юлей Самойловой. Там точно так же "поставили не на ту лошадку", то есть на полностью БЕСТАЛАННУЮ, СЕРЕНЬКУЮ певицу, инвалида, жмя на жалость что ли? требуя с неё победы в международном! конкурсе, а получили заслуженную европейскую оплеуху.//

Неужели в далёких, пусть "промышленных провинциях", уж извините за сленг, архитектурный китч со спешками - "под ленточку" - являются неистребимой сущностью провинций?  Кто нас (архитекторов) так опустил? Уж не мы ли сами понизили себя в должности, и из дирижёров арх.музыки в "проклятые 90-е" превратились в ИСПОЛНИТЕЛЕЙ проектов, в проектировщиков, пляшущих под ДУДКИ ЗАКАЗЧИКОВ?
   Фу как дурно всё пахнет.
Но нельзя ли как-нибудь исхитриться, чтобы вместо китча, ставшим в Кемерове уже привычным делом, получить, наконец-то, (уж не до шедевра, хотя почему бы нет), но хотя бы ТАЛАНТЛИВУЮ и ГЛУБОКУЮ работу, за которую не стыдно перед коллегами в России (а почему не в мире? мы не способны ни на что? даже индивидуально мыслить?)?
//Ощущение, что в Кемерове ВЫВЕЛИСЬ ПРОФЕССИОНАЛЫ. Но это именно ощущение. Профессионалы есть, но в провинцгородах их осталось не так уж много: лучшие, в том числе талантливая молодёжь, разъехались по столицам. А также  их упорно стараются не замечать. Начиная с 90-х. Ибо честные профессионалы неудобны в обращении: они вечно чего-то шебуршатся, чего-то талдычат: о предназначении, о дирижёрстве, о служении народу. Странные люди! Для  бизнеса лучше архитектор серенький, но послушный. //

2.
А также ОЧЕВИДНА спешка Администрации Кемеровской области, на которой "самоповешалась" (возможно не без президентской инициативы) обязанность увековечит трагедию "Зимней Вишни".
   Повторюсь, что, похоже, при сочетании указанных факторов, вместо ДОСТОЙНОГО СОБЫТИЮ Памятного сквера, который с помощью  профессионалов желает получить народ, уважаемый на словах народ может получить натурально провинциальный, очередной ЭРЗАЦ.
   Перерезание ленточки, обещанное народу И.О. губернатора тов.Цивилёвым и назначенное на 1 сентября с.г., похоже, действует не на пользу, а "зломагически".
   И мы этой ЗЛОЙ МАГИИ кажется готовы поверить. И наивно рассчитываем на благоприятный исход.
   Увы, ребята! Идёт вовсе не по тем рельсам. Идёт как всегда: то наспех обещая что-то, то приостанавливаясь - после первого же замаха. Стратегия называется ТЯП ЛЯПОМ. И процесс идёт скорей "для галочки", нежели от души.
   Хорошо бы, если б я ошибся, и все мои домыслы оборотились бы старческой конспирологией, все бы посмеялись надо мной, а СКВЕР вышел бы всем на удивление  СУПЕРСКОЙ вещью, которую опубликовали бы во всех ведущих архитектурных журналах (мира, конечно).
   Хорошо бы, если бы люди повалили в Сквер Памяти валом, увидев в нём архитектурное откровение, увидели бы там и чувства, и тактичный подход, и скромные чудеса дизайна, а не стандарт с провинциальной безвкусицей; не ремесленную подделку, а настоящее архитектурное искусство.
   Я бы многое отдал за это.
   Увы, не уверен, что случится так.
   Увы, похоже на мечты, на сон.
   - Спустись с облаков, мечтатель, - мне говорят, - протри зенки, сними очки, обмажься земляной грязью, посмотри в календарь - год-то осьмнадцатый, XXI-й век, только что бомбардировка прошла...
   - Чего?
   - Ну это, страну ограбили... мерикосы проклятые, денег нет и не будет, кругом одни либералы, олигархам до твоего искусства дела нет, вот чего. И вообще сдай диплом в архив. Архитектура это не музыка, а бизнес. Ща в дирижёрах бизнесмены, а ты - дерьмо на палочке.
А я наивно продолжаю верить в чудо.
3.
Воистину: и добро, и зло творят сами люди. А им, как могут, помогают=руководят Администрации - города и области. Вот именно, что "как могут". То есть "не фонтан".
   А дело могло бы быть организовано взвешено и профессионально. Увы, похоже не так.
   И это ГОРЬКО сознавать!
   Поэтому (не претендуя на Нострадамусов и Чернышевских),  я пишу свой горестный ремикс на роман "ЧТО ДЕЛАТЬ".
   Дойдёт этот роман до Администрации Кем.области, или до бедолаг архитекторов, на которых я посмел "голос повысить", - кто его знает. Но буду стараться. Заодно и проверю "кто есть кто".
   Могут заклеймить простой дискуссионной формулой - мол, а ты сам нарисуй как видишь, критиковать-то, мол, каждый горазд.
   На что могу ответить лишь одно: формулировка основополагающих принципов при проектировании, то есть создание НАБРОСКА ИДЕОЛОГИИ Сквера Памяти, а также предупреждение о расставленных граблях с их точными адресами - это уже ВКЛАД в процесс, или вектор движения.
   Проектировать должны МОЛОДЫЕ и ТАЛАНТЛИВЫЕ архитекторы, а не пенсионеры, пусть даже с некоторыми заслугами. Хотя некоторые формально пенсионеры - живчики те ещё! Могли бы и им поручить проект: задача-то СУПЕРТОНКАЯ и сложная! Это НЕ РЯДОВОЙ сквер!
   А задача пенсионеров моего типа (то есть архитектурно-графоманского типа): полагаясь на личный опыт подсказать молодым ПУТЬ (вектор, принципы, вИдение).
    Вот это я и делаю. Так как чувствую. Кто-то прислушается, а кто-то проигнорирует. На то она и жизнь, чтобы в борьбе мнений рождалась истина.
----------------

Часть 2-ю "МОИ ПРИНЦИПЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ" читать ТУТ.
Смысл тут такой: доведись мне проектировать ДАННЫЙ ПАМЯТНЫЙ СКВЕР "ТИШИНЫ" или "ТИХИЙ СКВЕР", то я бы пошёл по пути, который там и описываю. А уж другие пусть поступают как знают. Моя власть на них не распространяется. Ибо нет у меня на будущих авторов власти, а только ПРИНЦИПЫ. А также я не монах и не проповедник..
Литтл Маунтинмэн

"Тихий сквер" на месте Зимней Вишни в Кемерове. Часть 2.

место памяти погибшим в теракте 640.jpg

"ТИХИЙ СКВЕР"
в Кемерове на месте "Зимней Вишни".

Часть 2
Мои
ПРИНЦИПЫ
проектирования


Это продолжение статьи "Тихий сквер на месте Зимней Вишни в Кемерове", начало которой читайте ТУТ.
1. Название.

   
Читать дальше...Свернуть )


2. Статус, пафос и скромность. Архитекторы торопыжки=в цейтноте

   
Читать дальше...Свернуть )


3. Что не годится

   
Читать дальше...Свернуть )


4. Что можно в символической части?

   
Читать дальше...Свернуть )


5. Как создать действительную ТИШИНУ в Тихом сквере?

   
Читать дальше...Свернуть )

6. Нужен или нет мемориальный зал?

  
Читать дальше...Свернуть )

7. Нужно ли поторопиться с открытием сквера?

   
Читать дальше...Свернуть )

8. Можно ли поступить как-то иначе?
Читать дальше...Свернуть )
------------------------------------
И на этом пока всё.
пепел Клааса стучит в наши сердцаСвернуть )
Ах ДА, постскриптум. О фоткеСвернуть )
Литтл Маунтинмэн

Роль архитектора в современном обществе

В апреле Дэвида Аджайе назвали самым влиятельным архитектором мира, в мае возвели в ранг рыцаря, а в июне архитектор привез персональную выставку в Москву. К открытию экспозиции в музее «Гараж» Аджайе рассказал archspeech, на какие две составляющих он делит архитектуру и за какой проект чуть не угодил в тюрьму.





Дэвид Аджайе основал собственное бюро в 2000 году после учебы в Королевском колледже искусств, стажировок у Дэвида Чипперфильда и Эдуардо Соуто де Моуры. В 2017 году Adjaye Associates насчитывает чуть более 100 сотрудников в офисах Лондона и Нью-Йорка.



Роль архитектора в современном обществе


Архитектура как никогда важна, и все из-за возросшей роли индустриализации. Еще 100 лет назад Бруно Таут и конструктивисты в России предсказывали эту эпоху, и вот она наступила — для возведения здания архитектор больше не нужен. Девелоперы теперь и сами знают, как нужно организовать проект, а нас зовут лишь для стилизации фасадов: «Мы тут все уже решили, а теперь сделайте, чтобы это еще и красиво было».

Всеобщая индустриализации — это точка, в которой наша профессия надломилась и изменилась навсегда. Поэтому вопрос теперь стоит так: какая у архитекторов новая миссия в этом мире? И я думаю, мы должны вернуться к первоначальной роли — стать адвокатами общества. Архитектура через здания, через изобретение форм и пустот (а архитекторы именно тем и занимаются, что создают пустоты в пространстве) должна создавать человеческую среду и приятное городское окружение.

Я не призываю только расчищать место под одни парки. Но архитекторы должны бороться с засильем капиталистического подхода. Это роль должна быть закреплена именно за нами, потому что мы знаем всю строительную систему изнутри и понимаем, как и где ее можно менять.

Без архитекторов все превратится в рутинное строительство, а понятие общественной жизни потеряется. Если дать слабину, сразу начнется повальное увеличение индустриализацией ради экономии. Каждое решение будет основано на деньгах, и верх возьмет капиталистический мир, где квадратный метр оценивается исключительно по прибыли.
Литтл Маунтинмэн

Когда следует отмечать день архитектора?

День архитектора в 2017 году какого числа – 1 июля 2017 года

Когда следует отмечать день архитектора? Нужно сказать, что с датой этого праздника возникла определенная путаница. Дело в том, что еще в 1985 году Международный Союз Архитекторов учредил праздник под названием Всемирный День Архитектуры. Эта организация была создана в тяжелом послевоенном 1946 году, когда большинство городов и поселений Восточной и Западной Европы лежали в руинах. Их необходимо было отстраивать заново, для чего потребовались усилия всего мирового сообщества и, конечно же, архитекторов всего мира. Чтобы подчеркнуть особое значение архитектуры и архитекторов для мирной жизни и был обозначен день – первый понедельник июля. Однако через 11 лет Генеральная Ассамблея Международного Союза Архитекторов решила, что более правильно будет отмечать этот профессиональный праздник одновременно с Днем Жилья – в первый понедельник октября. В результате этой неразберихи образовалось два самостоятельных праздника – День Архитектора и Всемирный День Архитектуры. Первый из них теперь отмечается 1 июля. Так будет и в 2017 году. А вот Всемирный День Архитектуры отмечается в первый понедельник октября. Значит, в 2017 году этот день выпадает на 3-е число.

Но как бы там ни было, это два важных праздника не только для тех людей, которые непосредственно связанны с данной профессией, но и всех тех, кто любит и ценит архитектуру, которая, напоминаем, ни что иное, как застывшая музыка. И многие из ее произведений по праву считаются достижением всего человечества.

Литтл Маунтинмэн

Я ватник


Я ватник

"Я пламя Вечного огня
и пламя гильзы в блиндаже".
               Юрий Левитанский

"Ватник я и колорад…"
                          Юнна Мориц


Я ватник, я потомственный совок,
Рождён в СССР во время оно.
Я чёрный хлеб. Я кирзовый сапог.
Я воинской присяги звонкий слог
И красные победные знамёна.
Я не был на войне, но ту войну
Я каждым нервом помню и кляну.

Я ватник, я советский, я москаль.
Я сын иного времени и века.
Во мне горит "Как закалялась сталь",
И в майский день солдатская медаль,
И солнце пионерского Артека.
Я коммунистом заново не стал,
Но отступать и каяться устал.

Я ватник, я угрюмый колорад.
Моя любовь к стране необъяснима.
Я русский. Я татарин. Я бурят.
Я злой на вид, но вежливый солдат.
Я в том перед Европой виноват,
Что рад безмерно возвращенью Крыма.
Я вспоминаю крымскую весну,
И мне не стыдно за мою страну.

Я ватник, я упёртый патриот.
Я до последних дней сержант запаса.
Я разделённый натрое народ.
Во мне стучит и сердце в клочья рвёт
Горячий пепел русского Донбасса.
Когда Одесса корчилась в огне,
Она, сгорая, корчилась во мне.

Я ватник и меня не изменить.
Я ни наград, ни званий не имею.
Я, может быть, и не умею жить,
Но я умею Родину любить,
А предавать и хаять не умею.
И даже в самом сумрачном бреду
В одном ряду с фашистом не пойду.

Я ватник. Пусть меня не признают
Все те, кто рушит наши монументы.
Я праздник!
Я торжественный салют!
Я почести, что павшим отдают.
Я трепет на ветру гвардейской ленты.
Я в День Победы плакать не стыжусь.
Я не забыл!
Я помню!
Я горжусь!

27 апреля 2015 года.



Песню на эти стихи написал Василий Родин:
https://www.youtube.com/watch?v=X4qWMRoskvw


Видеокомпозиция. Читает Владимир Алёшин:
https://www.youtube.com/watch?v=a5iQYuLqKLA