Category: отношения

Литтл Маунтинмэн

PANOPTIKUM. ПАРАДНОЕ




Привет! Я Эдгар По.

У нас тут сломался звук.
Но я хочу познакомить вас с одним вашим современником.
Он графоман, но, какой-то необычный..
Зовут тоже как попало:  какой-то Пол Эктоф.
Collapse )



 
Литтл Маунтинмэн

Pol_Ektof и Ноэми Мерлан. Господь это Случай. Главы 2, 3

2

Сидят девочки, вросшие в стулья: жизни радуются. Играют с собачкой. Покуривают. Что курят – точно не понял. Пропагандировать не буду. Не траву. Дешёвенькие цигарки с фильтром какие-то. Но, в целом благодать и умиротворение на лицах. Тетрадки с собой.
А я-то, козёл, в своём репертуаре: уже под шестьдесят, но ещё живчиком. А языков-то иностранных не знаю: один немецкий, да и то с грехом пополам... Да какое там с грехом: не пополам: вообще ни грамма не помню. Только «гэбэн зи мир, биттэ, айн цыгарэтте».
А девчонки - настоящие парижанки.
 Одна - или балетная танцорка, или театральная студентка. Что-то в этом роде. Глаз у меня в этом смысле намётанный (сам из интеллигенции, но не либерал: архитектор, начинающий писатель, а пока что графоман), путевой дневник пишу и собираюсь из него состряпать роман. А для этого всего мне нужно обрасти персонажами из жизни.

А персонажи валятся с небес, как по заказу... вот и девочки... В ту же лохань... Ну, то есть, в мой книжный кастинг.
Таких ярких видно за версту! Уже хочу вставить! В книжку, то есть. Культурные, симпотные, ПРОСТЫЕ –  дальше некуда. Те самые. Которых надо.
 Вот это я понимаю: такая Франция и должна быть: для всех пример культуры: русские, догоняйте! Секс у русских есть!
 Есть секс и у старичков вроде меня.

Но уж, если честно, больше тянет на молоденьких. Чисто теоретически. И о чём это говорит? А о приближающемся старчестве это говорит. Близок, мол, старичок к детству и вьюношеству. Юный Вертер. В дряхлом обличье. Но не совсем. Он как на сцене: может Вертером, а может и шпагой ткнуть. Мало не покажется. никому...
А у нас у самих, в России то есть, таких культурных девочек как эти - пруд пруди.
Выйдешь, в Москве, к Большому Театру: там все девки такие же: длинноногие! умнющие! Красотки - что твоя Красная Площадь!
Даже ещё похлеще бывают, чем в Париже.
Париж против Москвы в плане красоток... ладно, не буду… обижать парижанок. Хорошие вы, парижанки. Да. Только не хитрые вы какие-то. Сильно простодушные. Учиться вам ещё у москвичек надо.

3

Ноэми Мерлан 2.jpg

Вот Ноэми в соцсетях (молоденькая), в том же пиджачке, что и тогда в Парижике 2009-го. Согласитесь, что ошибки быть не может, она это!

Collapse )

Ноэми Мерлан Pol_Ektof.jpg

Collapse )


Начало здесь. Продолжение имеется, но затеяна перфекция. Причина: один читатель Самиздата назвал начало "великолепным", а про конец так: "эндшпиль у маэстро сплоховал". Поэтому продолжение ПОКА не публикую, уж извините: выточу из болванки нормальную фабулу и озвучу.
Уж извиняйте!

Литтл Маунтинмэн

Париж, Paris, Парыж (4,5)

0 0 0 парижparisпарыж 250.jpg
4

– Ах, как глупо своёго дома не знать, – сказала голубушка Варвара Тимофеевна, а это была именно она – общезнакомая тёлка из XIX-го Таёжного Притона, флейта вынимаема из сумочки.

– Пришлось задирать подол у самой водосточной трубы, а говорили, что в Париже клозеты на каждом шагу. Хорошо – дождит, а то бы и не знаю, что со мной бы приключилось. Неудобно как-то сухие тротуары мочить. А я к Ксан Иванычу, – говорит, – где он? Как нет? – самое время! Я с гостинцами к нему. Должна я вам, кстати, сообщить на ваш вопрос, что ваш ненаглядный Ксан Иваныч вашу нумерную гостинку в Гугле нашёл. И позже ещё раз нашёл, – по приезду, так сказать, чтобы супружнице доложить своей ненаглядной certainty факты, так сказать. Нашёл и фотку – по вывеске, кстати, – и место вашей теперешной дислокации. Век-то номер двадцать один с Рождества Христова.

Порфирий что-то замолк, засуетился… Засомневался в технологических возможностях века и в правильной дате начала исчисления. Всё это мутно и каждый король норовит по своему считать… чтобы наколоть соседа. А-а-а, забыл, это не самое главное, а подспудно. Главное: он же голый вниз от пояса. Прикрываться одеялком стал. Всей маскарадной прелести и новизны ситуации не понял. Тоже мне герой – любовник. Могли бы вдвоём этой Варваре Тимофеевне... Как давеча в Угадае этой... ну-у-у… Стоп-стопарики!

– Голубушка, Варвара Тимофеевна, – вместо предложения ночной луны, звёзд, как дыр в занавеске рая, и вместо горячего сердца двадцать первого века стал оправдываться я.

А ведь я – не в пример уважаемому Вами Ксан Иванычу – не только хотэль в Гугле нашёл, а ещё проехался на невидимом автомобиле и катался по городу, рассматривая фасады, до тех пор, пока не стукнулся головой об виртуальную ветку и в заблудившееся положение не встрял. А там и Гугл издох: виртуалил-то я с места службы, а на службе для каждого назначен трафик, все уже привыкли и стали в него вписываться без проблем, начальство наше, поразмыслив, решило, что все уже стали честными людьми и ограничение сняли. Хренов им!

Тут Варвара Тимофеевна ойкнула, слово Бимовский сморщенный орган ей, видите ли, не понравился. Как бы не в строку шло. А её это колет.

Она поначалу вышла из барышень, а потом уж только завела себе Притон на отшибе, и набрала на службу разных диких Олесек. От заезжих джипперов, батюшек с приёмными и своими детьми, набожных сестриц, колдунов, беглых каторжников, ролевых игрунов и нечисти местной теперь у неё отбоя нет.

– Голубушка! Мы идём! – кричат гости, только вывалившись с баржи. Пить начинают ещё с берега. Пока дойдут – а там всего-то идти триста метров – ящика шампанского как ни бывало.

– Ну, дак, – продолжил я, – искали честных, а нарвались на глупых. Я – не поверите – наивно тратил из общака и удивлялся: надо же, какой Гугл энергоНЕёмкий. Лишил всех коллег радости общения с Интернетом на целый месяц. Ну и ладненько. Прожили как-то, хотя и позубоскалили поначалу.

– Как ладненько, – спросила Варвара Тимофеевна, присаживаясь на койку рядом с Бимом, – простите, сударь, можно я рядом с вами посижу? Или на минутку прилягу-с. Подайте подушечку-с, милейший.

Бим подвинул испод подушечку.

– Устала-с. Парижец такой большой городишко. – А мне: «Ладненьким не обойдётся, сударь, говорите правдиво: вас лишили работы, так ведь? Или наложили штраф? По-другому в нормальных фирмах не бывает».

– Простили меня, потому как дело шло к концу месяца, и даже денег с меня не взяли, хотя я предлагал излишек расхода оплатить со своего кармана. Может мне пора отвернуться от вашей картинки?

Тут Варвара Тимофеевна, забыв про меня и не ответив вежливым «можете и посмотреть наши шалости, а можете чуть погодя присоединиться», стала закидывать нога на ногу; фальшивый костыль в сторону. А как только приподнялся край платья, показались кружева и оголилась розовая коленка, так Бим стал валиться на неё и тут...

И тут Бим стал мной, а Варвара оказалась Маськой. Прорезь у Маськи оказалась нежной, белой и тонкой, но не так как у Тимофеевны – обросшей рыжими волосами и труднодоступной – как дикая тайга (тайга ещё цивилизованной бывает, когда из неё делают музей с билетами), – а такой, как полагается молодым и неопытным девушкам. Или то была Фаби? Но тогда я ещё не знал Фабиного устройства. Значит то объявившееся чудо было Маськой. Расцветает девушка на глазах всего Интернета.

Но тут же спросонья, механически: «ой, не надо», а я: «должен же я знать как там у тебя устроено».

А она: «не надо, не надо, а то я тоже захочу». Шалопайка.

А я был готов, взмок, прилип к её заднице в обрезанных джинсах и жмусь; а ножки стройные, белые, гладкие без единой волосинки, животик плоский, но мяконький и женственный. Теперь же – а я не насильник и не педофил, а лодырь – пришлось взять себя в руки и отбросить задатки Казановы в сторонку. Я будто бы очнулся, зевнул для пардонуа – будто не виноват я, а будто автоматически во сне полез – а за это грех списывается. Встал, засунул разочарование кой-куда, оправил членство и, пока не истёрлось в памяти, полез в компьютер записывать ощущения...

Так Варвара Тимофеевна – конченая замужняя мать таёжных проблядушек, и маленькая хитрушка, мечтательница, путешественница автостопом двадцатилетняя Маська-Фаби оказались одновременно со мной и с Бимом в Париже.

5

Флэшфорвард. Цвет синий.

– За что же ты себя наказываешь мазохизмом? – спрашивала меня Варвара Тимофеевна уже через пару веков, когда я сильно повзрослел, но ни черта не изменился, – трахать их всех надо…

Вот так думают современные женщины, оглядываясь на оперативно и бестолку прожитые годы. А что ж тогда сами в нужное время, в тот самый потребный час...

(продолжение: подглавка 6)

fрэндить автора pol_ektof